 |
понедельник, 21.05.2012,
 |
|
|
|
|
 Владимир Путин, фото Cергея Максимишина Элита в штатском"Путинское дворянство" - не Рюриковичи, зато чекисты. В 862 году новгородцы сказали варягу Рюрику историческое: "Приходите княжить и владеть нами". Рюрика и его воинов можно считать первой российской властной элитой. Правящая верхушка смешивались с этническими славянами и не только, время от времени инкорпорировала в себя наиболее удачливых представителей низов, отдельные ее представители теряли влияние или наоборот поднимались выше, но дворянская элита правила Россией вплоть до 1917 года. Некоторые потомки дворян и сегодня помнят о том, что история их рода восходит к легендарному викингу. В 1917 году большевики, придя к власти, столкнулись с серьезной проблемой - старый чиновничий аппарат, доставшийся в наследство от Российской империи, саботировал решения нового правительства. Удержаться у власти можно было лишь создав новую элиту. "Революция - это сто тысяч новых вакансий!" - изрек Ленин. 25 июня 1918 года он подписал декрет о создании Коммунистической академии, которая открылась 1 октября - большевистскому режиму не исполнилось и года. Основная задача академии - обучение ответственных работников социалистического строительства. По всей стране началось формирование системы коммунистических университетов для работников среднего звена, рассчитанных на трехгодичное обучение и имевших в составе экономическое и административно-правовое отделение. Первый такой университет открыли в 1919-м. С 1920-года стали создавать низовой уровень подготовки - партийные школы. Цикл обучения в областной партшколе - 1 год, в губернской - 6 месяцев, уездной - 4 месяца. Образовательная революция шла на фоне Гражданской войны, голода и разрухи... А с 1930 по 1932 год 25 тысяч направленных в деревню выпускников партшкол установили в стране колхозный строй. В сжатые сроки большевики подготовили новую элиту, которая за два года изменила тип хозяйствования целого государства. И это была настоящая революция. Однако создание новой элиты на этом не закончилось. Сталин не просто так сказал: "Кадры решают все!" Он понимал, что при той сверхнапряженной индустриализации, в которой нуждалась страна, нерушимость его власти может гарантировать только поддержка низов. И он дал возможность любому мелкому чиновнику, партийцу или младшему офицеру НКВД за считанные годы вырасти до персоны союзного масштаба. Механизм вертикальной мобильности был прост и кровав - советский карьерист писал донос на своего начальника, того расстреливали или ссылали, и нижестоящий чин занимал освободившееся место. Не только страхом Иосиф Сталин удерживал в повиновении страну, но и надеждой. Каждая кухарка имела шанс некоторое время управлять государством. После смерти вождя в 1953 году колесо репрессий остановилось. Советская элита законсервировалась, и ни хрущевская оттепель, ни горбачевская перестройка не меняли ее сущности. По мнению руководителя Совета по национальной стратегии Станислава Белковского, обновить элиту удалось Борису Ельцину. Он понял: если у руля страны останутся первые секретари обкомов и советские министры, то его режим будет задушен через несколько месяцев. Только отдав управление Россией качественно новым людям, Ельцин мог застраховать свою власть. Из этих соображений осенью 1991-го правительство Силаева было заменено кабинетом младореформаторов, а на ключевые посты были назначены Бурбулис, Гайдар и Чубайс. Затем им и близким к ним людям президент РФ отдал крупную собственность и СМИ. Бескровно, но решительно сменив элиты, Ельцин удержался во главе страны. Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский назвал элиту ельцинского призыва бюрократией, "баланс которой сложился в начале 90-х годов путем инкорпорирования небольшой кучки демократов в советский аппарат". В том, что для решения задач, стоящих перед нынешней российской властью, Путину нужна новая элита, сходятся все политологи. Но откуда ее взять? Петр Щедровицкий, руководитель Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа, считает: "Чтобы прийти к власти, надо иметь двадцать тысяч человек, которых вы расставляете на управленческие места в тот момент, когда вы к ней приходите. И нужно отвечать за слова, то есть реализовывать ту программу, которую вы заявили и которая выиграла на выборах. Если у вас нет двадцати тысяч человек, то, наверное, в следующий раз, вы уже к власти не придете". Глеб Павловский полагает, что надо обратить внимание на продвинутую часть "путинского большинства": "В первую очередь следует обратить внимание на те группы (чаще - не в Москве), чье экономическое положение стало лучше, а политическое не изменилось. Также речь идет о профессиональных кадрах, которые стучатся в государственный аппарат - а им говорят: извините, все места заняты. В России человек кадрово подвижный, человек с хорошим образованием оказался лишен кадровых перспектив. Для такого человека неприемлемы разговоры о стабилизации. Для него стабилизация означает: все, сливай воду и езжай куда-нибудь в другое место. Таким людям должны быть предложены какие-то мало-мальски правдоподобные системы кадрового роста. Иначе "пробки выбьет"". Станислав Белковский считает, что Путин может черпать людей для новой общероссийской элиты из пяти общественных групп:
Выходцы из ФСБ - "путинские дворяне" - видят в этом только благо. Министр обороны Сергей Иванов, в прошлом сотрудник Службы внешней разведки, говорит: "Сейчас все активнее пробрасывается мысль, что к власти в России приходят чекисты. Мол, в этом явная угроза демократии. Всем, кто всерьез этого опасается, предлагаю вспомнить, как в прежние годы набирались кадры в КГБ. Делалось это сверхтребовательно и жестко. В органы попадали лучшие. Тогда КГБ мог позволить себе роскошь просеивать все население страны, останавливаясь на отборных кадрах. Знаете, какие были проверки и перепроверки? Все учитывалось: коммуникабельность, порядочность, эрудиция, честность, физическая подготовка. Только перечень критериев занимал двадцать машинописных страниц!" Ему вторит Леонид Шебаршин, президент Российской национальной службы экономической безопасности, бывший начальник Первого главного управления КГБ СССР: "Чекисты - это люди, которым присущи осознание государственных интересов и забота о них, чувство ответственности и порядочность - качества довольно редкие в нашем новом демократическом обществе. Бывшие работники спецслужб занимают в нашем огромном бюрократическом аппарате не более одного процента. Таких людей у власти, на мой взгляд, мало". У противников новой элиты другая точка зрения. Диссидент Владимир Буковский недоволен призванием спецслужб во власть: "Россия распадется, когда ослабнет центр, а это произойдет, когда упадут цены на нефть. К власти пришел КГБ и его представитель Путин. Три года были удачными с точки зрения цен на нефть. И что они сделали? Использовали эти деньги на что-нибудь разумное? Нужно было перестраивать экономику. Путин сделал все наоборот. Страна нуждается в федерализации - чем больше ты дашь местному самоуправлению развиться, тем лучше это будет для страны. А этот заявил про вертикаль. Ну, молодец. Мы ломали головы, на какие куски распадется страна, он создал семь регионов, и теперь мы знаем, на какие куски она распадется. Он же не понимает ничего, этот маленький человечек, полтора метра с кепкой, кроме своей гебистской работы". Политолог Борис Кагарлицкий думает, что людям, сформировавшимся в чекистских структурах, присущ один крупный недостаток: "Они неспособны самостоятельно сформулировать собственные задачи - за пределами, разумеется, общей риторики ("родина", "сильное государство"). Чекистам явно недостает "мудрого партийного руководства". Но времена Центрального комитета миновали. А партия "Единство" больше похожа на гигантский муляж, пустую копию в натуральную величину. Она никем и ничем руководить не может, напротив, она ждет указаний от чекистов, которые, в свою очередь, неспособны их дать. Политика умерла". "С новой элитой можно пойти в разведку. А больше - некуда", - пессимистично подытоживает Кагарлицкий. Таким образом, качество "путинских дворян" вызывает споры, зато их количество известно. По данным 2000 года, численность сотрудников ФСБ без учета персонала научно-исследовательского, военно-медицинского, а также персонала по охране, строительству и эксплуатации зданий, составляет 77640 человек. Этого вполне достаточно для кадровой революции. Вопрос в другом: где Путин возьмет 77640 новых вакансий?
Николай Дзись-Войнаровский
|
|
[ Обсудить с другими читателями ]
|
[ Сообщить о найденной опечатке ] |
| © ООО "Лента.Ру" (1999-2012) Лицензия Минпечати Эл No ФС77-42043 Дизайн — Студия Артемия Лебедева, 2004 |
О сервере | Реклама | Письмо в редакцию | Техподдержка |
|