Утраченные секреты горения

Еще одного российского ученого назвали шпионом

Олег Коробейничев. Фото с сайта kinetics.nsc.ru

Ученого-химика из Новосибирска обвинили в разглашении государственной тайны. Шестидесятипятилетний Олег Коробейничев, заведующий лабораторией кинетики процессов горения новосибирского Института химической кинетики и горения (ИХКиГ) Сибирского отделения (СО) РАН, по версии следственного отдела регионального управления ФСБ опубликовал в США научные материалы, содержащие секретные сведения о ракетном топливе.

Коробейничева хорошо знают и в России, и за рубежом в качестве специалиста в области горения. Он - ассоциированный член Американского института астронавтики и аэронавтики. В ИХКиГ Коробейничев пришел еще в 1961 году, сразу после окончания Московского физико-технического института. За сорок пять лет он проделал путь от аспиранта до заведующего лабораторией кинетики процессов горения и опубликовал более 170 работ, включая монографии, учебные пособия и изобретения. Помимо работы в лаборатории, Коробейничев преподавал в Новосибирском государственном университете.

О том, что произошла утечка секретной информации, впервые заявил главный ученый секретарь президиума СО РАН, а также директор Института теоретический и прикладной механики СО РАН Василий Фомин. Выступая на ученом совете института, он заявил, со ссылкой на "информацию компетентных органов", что именно Коробейничев допустил утечку. Фомин, сообщив об этом, распорядился создать две комиссии для проверки секретности. Их работа будет заключаться в недопущении повторения подобных ЧП с утечками в возглавляемом Фоминым институте.

Уголовное дело против Коробейничева официально завели лишь два дня спустя, 17 марта. Обвинение было основано на результатах экспертизы, проведенной по заказу новосибирского управления ФСБ. Она установила, что ученый опубликовал в США работы, содержавшие секретные сведения в области ракетного топлива. Коробейничев не был арестован, однако дал подписку о невыезде. Официальное обвинение ему предъявили 24 марта.

Громкие дела российских ученых-шпионов
Анатолий Бабкин - профессор МГТУ имени Баумана. Обвинялся в передаче секретных сведений о скоростной подводной ракете «Шквал» гражданину США Эдмонду Поупу. Приговорен к 8 годам лишения свободы условно в 2003 году. Валентин Данилов - физик, завкафедрой Красноярского технологического университета. Обвинялся в измене в форме шпионажа и мошенничестве. Приговорен к 14 годам лишения свободы в 2004 году. Игорь Сутягин - заведующий сектором военно-технической и военно-экономической политики Отдела военно-политических исследований Института США и Канады РАН. Обвинялся в шпионаже и разглашении гостайны. Приговорен к 15 годам лишения свободы в 2004 году. Оскар Кайбышев - академик, директор уфимского Института проблем сверхпластичности металлов РАН. Обвиняется в незаконной передаче технологий двойного назначения, присвоении и растрате, злоупотреблении должностными полномочиями и использовании подложных документов. Дело слушается в Верховном суде Башкирии.

Лаборатория Коробейничева имела контракт с американскими партнерами на изучение процесса горения определенных веществ, в том числе ракетного топлива. Согласно заключенному договору, результаты исследований позволяется опубликовать и в России, и за рубежом. Коробейничев воспользовался возможностью публикации в США, за что и поплатился. Хотя, согласно источникам из ИХКиГ, ученый работал только с веществами, рассекреченными не менее пятнадцати лет назад.

Как сообщили в институте корреспонденту газеты "Коммерсант", коллеги Коробейничева пока не могут понять, в какой из своих работ он выдал государственную тайну. По их словам, ни в одном из его официально опубликованных как в России, так и за рубежом материалов не содержится никаких секретных сведений. Правда, в СО РАН высказали предположение, что Коробейничев мог пострадать из-за постоянно меняющихся правил в сфере сохранения гостайн. Последний, 65-страничный перечень тем, запрещенных к опубликованию, появился в 2004 году, и одна из публикаций ученого могла подпасть под появившиеся в нем ограничения.

Сам Коробейничев свою вину не признал. Впрочем, вряд ли ученый, даже если он действительно допустил утечку секретных данных, сделал это намеренно. Хотя бы потому, что как-то нелогично сознательно выкладывать государственную тайну в открытую печать и подписываться собственной фамилией. Вполне возможно, как рассуждают в ИХКиГ, что ФСБ занялось экспертизой публикаций Коробейничева после доноса кого-либо из его завистливых коллег. Лаборатория кинетики процессов горения, благодаря сотрудничеству с иностранцами, не бедствовала, и работающие в ней ученые получали гораздо больше, чем сотрудники других подразделений института.

Главная проблема уголовных дел по поводу шпионажа ученых заключается в том, что и судьи, и представители общества не могут оценить ситуацию без помощи экспертов. Но как быть, когда проведенная по заказу ФСБ экспертиза показала, что гостайну выдали, а коллеги обвиняемого, напротив, утверждают, что Коробейничев никак не мог порадовать американцев особо ценной секретной информацией о ракетном топливе, поскольку в США используют такое же? Бытовой логикой и здравым смыслом здесь не обойтись.

Рассуждая по-простому, многие в России уверены: все, что им было нужно, американцы давно уже знают. Трудно сказать, насколько это справедливо. Однако с чем уж точно нельзя поспорить, так это с тем, что у нас засекречено многое из того, что вряд ли стоит секретить. Взять, хотя бы, запрет на географические карты-километровки, потерявший свой смысл еще десятки лет назад с появлением спутников-шпионов.

Как пишет "Независимое военное обозрение", в США засекречено лишь 2-3 процента научной информации, связанной с обороной. В России, напротив, 2-3 процента рассекречено. Все остальное считается тайной. При этом случаются разного рода казусы. Например, данные о российских стратегических ракетах периодически предоставляются американской стороне в соответствии с заключенными международными соглашениями. Однако российский Генштаб продолжает считать их секретными, хотя в США полученную информацию выкладывают в Интернет.

Вообще, из всех дел российских ученых, связанных с выдачей гостайны, лишь одно более-менее напоминало классический шпионаж. Анатолия Бабкина, профессора МГТУ имени Баумана, задержали при попытке передачи чертежей скоростной подводной ракеты "Шквал" американцу Эдмонду Поупу. В остальных громких случаях, когда судили, например, Данилова и Сутягина, ясно было лишь одно: они передавали данные, де-юре признанные секретными. Были ли они такими де-факто - совсем другой вопрос.

Алексей Напылов

подписаться Обсудить  
Пэрис Хилтон Звезда без вредных привычек
Как Пэрис Хилтон, Леонардо Ди Каприо и другие селебрити ищут любовь на сайтах знакомств
Ирина Шейк в Каннах Эти ноги
В Каннах разгорелся феминистский скандал из-за навязывания женщинам туфель на шпильках
Пока папарацци не видят
Фотохроники досуга звезд Каннского кинофестиваля-2015
Кровь, боль и пот
«Мотор» на своей шкуре узнал, как работают механики гоночной команды
Украшение строптивого
Чехи создали лучший автомобиль в своей истории, и мы на нем поездили
На правильных колесах
Фотогалерея лучших машин с ежегодного фестиваля Wörthersee
Ватикан своими руками
Английский пенсионер превратил свой дом в копию Сикстинской капеллы
Здравствуй, дерево
Что, где, когда: гид по деревянной Москве
Не все включено
Россияне готовятся отдыхать за границей по новой схеме
У собаки Бали
Падение ставок аренды квартир в Москве усложнило жизнь дауншифтерам
Все дороги ведут на Три вокзала
Сколько стоит жилье в самом неоднозначном районе центра Москвы
Хмельное довольствие войны
Часы продажи алкоголя, танки на кальвадосе и сухое шампанское как вкус победы — этим мы тоже обязаны Первой мировой
Царь-танк Плоды сумрачных гениев
Пулеход, эпициклоид, голубь-бомба, клеевая пушка и другие курьезные изобретения Первой мировой войны
Химия и смерть
22 апреля исполнилось 100 лет со дня газовой атаки под Ипром
Трофеи, взятые германскими войсками после разгрома армии Самсонова в Мазурских болотах  Ни шагу назад!
Первые заградотряды Первой мировой войны
Фон Гинденбург наблюдает за колонной военнопленных армии Самсонова. Мазурские озера, август 1914 года Записки полкового врача. Окончание
Армия Самсонова, немецкий плен, у белых, у красных, мирная жизнь…
Вернуть потерянное лицо
Как Первая мировая война повлияла на пластическую хирургию
Русские военные медики в немецком плену (1914-1918). Криворотов К.В. — в центре, спиной к березе. Записки полкового врача
Материалы переданы для публикации правнучкой участника Русско-японской и Первой мировой войн
«Славянский дух подпитал Путина и нас»
Делегаты XII Всеславянского собора обсудили, как победить однополый фашизм Запада и предложили запретить дарвинизм
Почему Россия не Бразилия
Бразильский экономист Педро Росси и российский политолог Татьяна Ворожейкина о сходстве и различиях между нашими странами
«Лучше пусть прячутся по подвалам»
Российские ученые о проблемах интеграции мигрантов в России, Европе и США
«Приезд Екатерины II в Казань», художник Ильяс Файзуллин. 2005 год «Невозможно дать общего воспитания многочисленному народу»
Книга историка Клауса Шарфа «Екатерина II, Германия и немцы»
Дворцовая площадь, Санкт-Петербург, 9 января 1905 года «Реформы в России были даны под дулом револьвера»
Историк Олег Будницкий о невыученных уроках первой русской революции
«Лучшая безопасность — помогать людям»
Профессор Нью-Йоркского университета Харви Молотч о способах борьбы с терроризмом
С «лейкой» и блокнотом, а то и с пулеметом...
Рассказ о тех, кто сохранил для будущих поколений образы Великой Отечественной войны