Что такое предлог? Это совсем маленькое слово, которое ставится перед другим словом для обозначения времени и места пребывания описываемого словом предмета. Например, можно поставить вазу в шкаф, а можно и на шкаф (ночную вазу можно поставить и под шкаф, но только тому, кто понимает значение выражения "ночная ваза"). Ясно, что говорящий "в шкаф" имеет в виду внутренность шкафа, а "на шкаф" - крышку шкафа или, возможно, одну из открытых полок шкафа. Представим себе шкаф, у которого часть полок - закрытые, а часть - открытые. Здесь вполне возможно недоразумение. Услышав "поставь вазу на шкаф", собеседник может решить, что мама ему велела поставить вазу на такую вот открытую полку, как она это обычно делает, а вовсе не буквально на шкаф, как можно было бы подумать. Из-за такого неточного словоупотребления нередки бытовые недоразумения.
Пойдем дальше. У меня "потемнело в глазах" - это одно, а "на глазах стемнело" - совсем другое. В глазах темнеет, когда что-то не в порядке у человека в голове. А вот происходящее у нас на глазах находится хоть и перед самым носом, но вне нас. Можно подумать, что "в" указывает на то, что внутри, тогда как про то, что снаружи, говорит предлог "на".
Но эта чудесная схема разваливается, когда говорят о времени.
"В ближайшие дни" и "на днях" это почти одно и то же. Разве что тот, кто обещает зайти "на днях", берет на себя меньшую ответственность, чем тот, кто обещает зайти "в ближайшие дни". Но значит ли это, что предлог "в" точнее фокусирует время и внимание? И что поэтому "в Полтаве" звучит конкретнее, чем "на Полтавщине"? Не тут-то было. Можно уехать на край земли, чтобы жить и в том краю, и на краю земли. На своей земле, но в чужом углу.
Можно жить на окраине и в пригороде. И тут мы подступаем к важной смыслоразличительной черте. Когда мы говорим "он живет на окраине", мы смотрим как бы из центра города. Когда мы говорим "он живет в пригороде", мы смотрим как бы из самого этого пригорода. Он живет в Замоскворечье и он живет на той стороне Москва-реки: в первом случае абсолютные координаты (хоть в самом названии района слышится другая сторона реки), в другом - относительные.
Самое интересное в приведенных примерах - неконфликтная взаимозаменяемость предлогов. Она неконфликтна потому, что возможны и желательны равноправные варианты.
Лет пятнадцать тому назад я был свидетелем жаркой дискуссии датских политологов, обсуждавших, как правильно говорить - "в Гренландии" (i Grønland) или "на Гренландии" (på Grønland). Правила датского языка, сказал один из собеседников, требуют относиться к острову как к острову, стало быть, и предлог тут возможен-де только один - "на". Приводились примеры: на Кипре, на Мальте, на Сицилии. Собеседник его, однако, возразил: а как же Исландия? Почему чувство языка не мешает говорить об островном государстве "в Исландии"? Иногда, заметил он, языку приходится семенить за событиями, и если гренландцы решат отделиться от Дании, то нам, мол, придется привыкнуть говорить "в Гренландии". В ходу до сих пор более или менее оба варианта. А со стартовой страницы сайта "Музеи в Гренландии" читателю подмигивают сразу три варианта, которые на русский можно перевести как "в", "на" и "по-над". Точь-в-точь как у нас: в Донском крае, на Дону, по-над Доном.
Почему же так плохо работает простейшая аналогия, когда речь заходит об Украине? Только политической семантикой дело явно не исчерпывается. И большинство возражающих против словосочетания "в Украине" обычно ссылаются на чувство языка, говоря, что "по-русски так не говорят, потому что никогда так не говорили".
В 1994 году в Москве вышли дневники великого русского естествоиспытателя и философа науки Владимира Ивановича Вернадского. Всемирно известный академик был знаменит и тем, что после падения самодержавия и развала Российской империи работал в 1918-1919 гг. министром первого независимого правительства Украины. Дневники Вернадского не были предназначены для печати, тем важнее в них соседство аж четырех вариантов - в Украине, на Украине, на Украйне и в Украйне. Иногда - в записях на одной странице!
Неужели Вернадского подвело "чувство русского языка"? Возможно. А может, он из начала 20-го века подсказывает нам что-то не только полезное, но и не противоречащее правилам русской грамматики? В его планы это вряд ли входило. Но это не должно мешать нам сделать полезные выводы даже из торопливых записей великого человека. Ведь тогдашняя Украина выбирала между двумя путями - стать ли другой Россией, новой Киевской Русью, отличной от Советской, или совсем новым славянским государством, со своим языком, вообще впервые становящимся государственным. Оба эти пути Украине перекроют в 1920 году, а Вернадский окончательно переберется в Москву как уже советский академик и вскоре забудет о своих дневниках ради более насущных забот.
С тех пор выражение "в Украине" будет появляться в языке крайне редко и восприниматься в СССР как провинциальная неточность, не более. И только за последние 20 лет, как раз после роспуска Советского Союза, из споров о "правильности" одного или другого предлога вырос целый жанр сетевого скандала, известный под неполиткорректным названием "хохлосрач".
Представим себе, что наш виртуальный шкаф заколочен. Ни вазу, ни другую посуду в него не поставишь. Но вот дверцы отворились, и к прежним предлогам прибавился еще один, в котором прежде не было надобности. Не иначе обстоит дело и с государственностью. У страны, как и у шкафа, появляется новое измерение. Отменяет ли оно прежние? Нет. Может быть, пока нет. Но пока - нет.
Украина не только бывшая часть СССР и Российской империи, она и сегодня - самая крупная русскоязычная страна после самой Российской Федерации. Попросту говоря она для там живущих - другая Россия. А Киев - мать городов русских, со своеобразным правом на языковые советы московскому брату. Когда много всякой живой и глобальной новизны, одна, простая и понятная норма может складываться годами.
При этом на официальном уровне спор давно улажен: на правительственном и совфедовском сайтах перешли на письменное употребление "в Украине". Государственные органы с редким для них благоразумием не стали требовать от населения заменять предлог "на" предлогом "в". Потому что такому указанию вряд ли подчинились бы в повседневном словоупотреблении. К родственникам по-прежнему ездят на Украину - в Крым или на Днепр, на Гуцульщину или в Буковину, а редкие официальные визиты из России совершаются в Украину - в техническом смысле слова, как в средние века ездили в Орду за ярлыком на княжение, а теперь летают в Исландию за сельдью в винном соусе и с интересом ждут, как же решат проблему с предлогами "в" и "на" для своей Гренландии датчане и гренландцы.
