- Это потребитель госуслуг, - сказал Крис Паркер и поставил перед собой перечницу. - А это - ведомства, которые выполняют его запросы.
На скатерти аккуратным рядком лежали оливковые косточки.
Паркер в свое время разрабатывал стратегию создания и развития британского электронного правительства.Теперь он объяснял специально приехавшим в королевство российским журналистам, что некоторые страны ради удовлетворения потребностей перечниц пошли на правительственную реформу. То есть приспособили к электронной госреальности связи косточек друг с другом.
Узнав теорию, мы заинтересовались конкретикой. Один из нас небрежно спросил, удалось ли в полной мере внедрить электронную цифровую подпись. Остальные задержали дыхание и переглянулись.
ЭЦП - это способ подписать любой электронный документ. После подписания документ обретает юридическую силу и становится неизменяемым, так как зашифрован специальным уникальным для каждого обладателя подписи ключом. Поменяй один символ - и текст превратится в абракадабру. Иными словами, это ключевой элемент в системе государственного электронного документооборота.
Крис Паркер сообщил, что электронная подпись у них есть, но с ней не задалось. Ее могут получить все желающие, но их доля ничтожна. Так что вопроса ЭЦП действительно нет - она просто редко применяется. Для работы через сайт госуслуг, например, достаточно адреса почты, пароля и некоторого офлайнового способа избежать этих самых ЭЦП.
Журналисты понимающе кивали. Часто говорят, что в России цифровую подпись тоже постиг epic fail.
Впрочем, так считают не все. В конце февраля, например, заместитель гендиректора "СКБ Контур" Леонид Волков опубликовал в ЖЖ пост, в котором убедительно доказывалось противоположное: ЭЦП есть, она работает. Утверждение о том, что подпись в России не заработала, он сравнивает с утверждением о том, что в России не работает сотовая связь.
Мнение Волкова - более чем авторитетно. Главным проектом своей профессиональной жизни он называет сервис электронного документооборота "Контур-Экстерн", который существует уже много лет и позволяет сдавать цифровую отчетность через интернет.
Действительно, в Рунете есть множество организаций, в которых все желающие могут оформить электронную подпись. Действительно, сотни тысяч компаний всем этим пользуются. Действительно, гражданам, по долгу службы общающимся с чиновниками, в последние годы, наверное, полегчало.
Другое дело, что ЭЦП обсуждается уже очень давно, но до сих пор в любом тексте о ней, написанном для простых смертных, приходится объяснять, что это такое и зачем оно нужно. Если бы цифровая подпись была аналогом мобильной связи, ничего объяснять бы не пришлось. Про мобильники знают все, и что с ними делать - тоже.
Мне не давали покоя взаимоотношения обычных перечниц с косточками. Google подсказал, что лидером по всеобщему внедрению ЭЦП является... Эстония. Там у каждого гражданина есть ID-карта. На специальном сайте перечисляются области ее применения: идентификация личности (полный аналог паспорта), цифровая подпись, шифрование, электронное голосование, проезд на транспорте, интернет-банкинг и многое другое.
Чтобы это все работало, на том же сайте нужно скачать комплект программ. В эстонских ноутбуках уже есть устройства для считывания ID-карт. Если такого устройства нет, его легко можно купить. При проведении транзакции нужно ввести пин-код. Все.
Ну то есть понятно, да?
Выпустите, наконец, такие карточки, признайте их заменой документам.
Настойчиво посоветуйте производителям российских компьютеров устанавливать считывающее устройство.
Развесьте по форумам кнопочки для добровольной идентификации пользователя с помощью ID-карты.
Внедрите все это на портал госуслуг и увольте половину теток в окошках.
Это все равно произойдет, надо только выбрать - с опозданием на восемь лет (в Эстонии все это началось в 2002 году) или, скажем, на восемнадцать.
