Лидер КПРФ Геннадий Зюганов бьет тревогу:
президентский Совет по правам человека задумал десталинизацию России. Геннадий Андреевич переживает, что совет подсунет президенту указ, запрещающий коммунистическую символику и вводящий люстрации.
Председатель Совета по правам человека Михаил Федотов Геннадия Андреевича успокаивает: ни запрета на символику, ни люстраций не планируется, а планируется увековечение памяти жертв политических репрессий и увеличение компенсаций тем, кто пострадал от них.
Идея люстраций (запрета на госслужбу для бывших членов КПСС) в современной России кажется довольно забавной, учитывая, что в "руководящей и направляющей" состоял, например, Владимир Путин. Причем состоял вплоть до ее запрета в 1991 году, то есть формально из партии не выходил. Сколько еще таких же состоявших в обширном российском бюрократическом аппарате - представить страшно. Не будем обсуждать,
хорошо или плохо будет, если их всех разом люстрируют, примем как факт: этого никто делать не станет.
С коммунистической символикой что-либо делать уже поздно: она - давно уже часть нашего ландшафта. Надо было раньше. Борис Ельцин даже начинал это делать: после путча ГКЧП в 1991 году он запретил КПСС. Вскоре по всей стране стали в массовом порядке сносить памятники советским вождям, сбивать серпы и молоты, переименовывать все эти бесчисленные Коммунистические улицы, проспекты 60-летия Октября и площади Ленина. Но даже в той горячке вряд ли кому-нибудь удалось бы "протащить" закон о люстрациях: демонтажом советской системы занимались ее вчерашние функционеры, которые в первую очередь попали бы под действие такого закона.
Еще ранее Михаил Федотов говорил, что его совет намерен десталинизировать общественное сознание. Интересная инициатива. Вот у Никиты Хрущева десталинизация заключалась прежде всего в реформировании государственных институтов - отказе от насилия и принудительного труда как основных инструментов государственной политики. Это вещь понятная, ее можно облечь в форму законов и
распоряжений. Что касается символических жестов вроде выноса тела Сталина из Мавзолея и переименования Сталинграда в Волгоград, то они имеют весьма ограниченный эффект на общественное сознание. Тем более что усилия Хрущева на этом поприще были в значительной степени перечеркнуты ползучей ресталинизацией в "застой".
Что уж говорить про нынешние времена. Ни сталинисты, ни антисталинисты теперь с места не сойдут, и никакие законодательные инициативы, никакие просветительские проекты, никакие памятники и никакие ток-шоу не смогут поколебать ни тех, ни других, что бы там себе ни думали Леонид Млечин, Николай Сванидзе и Сергей Кургинян. Подобные мировоззренческие противоречия никогда и никому не удавалось решить в сколько угодно открытой дискуссии.
Это, конечно, совсем не означает, что такие дискуссии надо сворачивать. Кому надо - пусть дискутирует. Просто не надо возлагать на эти дискуссии какие-то надежды. Идеологические противники могут
передраться, одни могут запретить других, но никто никого не переубедит.
Время показательной борьбы и "преодоления наследия тоталитаризма" упущено. Запрещать символику и люстрировать поздно, резать друг другу "историческую правду-матку" - шумно и бессмысленно. А нервировать
Геннадия Зюганова антисталинскими инициативами - чревато его неперевариваемым занудством про "очернение славного прошлого" и "принял с сохой, оставил с атомной бомбой".
Теперь можно сетовать, что, мол, какие уж тут права человека, когда такое наследие и такое общественное сознание. Когда не хочется или не можется что-то делать - всегда можно посетовать на скверные
предлагаемые обстоятельства. А пытаться переделать предлагаемые обстоятельства - отличный способ имитировать бурную деятельность.
Так что оставили бы вы в покое общественное сознание, Михаил Александрович, да попробовали бы с правами человека разобраться. У нас с ними и без всякого Сталина - крах полный.
