Смех в темноте

Почему приговор Навальному не способен ничего изменить

Юрий Сапрыкин главный редактор интернет-издания «Афиша-Воздух»

Каким бы ни был приговор Алексею Навальному, он уже ничего не изменит.

Признаюсь честно — я давно придумал эту фразу. Первая фраза вообще очень важна, особенно в такой ответственный день. Я собирался написать короткий грустный текст о том, что вне зависимости от исхода процесса в Кировском суде, власть уже подложила соломку везде, где можно поскользнуться, и даже самый жесткий приговор, увы, лишь укрепит равновесие системы. И вправду, чего им опасаться — окажись Навальный в тюрьме, революционные матросы не побегут штурмовать Зимний, и разъяренные (бывшие рассерженные) горожане не выйдут на площадь Революции (и даже на Болотную), и вице-премьер Дворкович не хлопнет дверью на заседании правительства, и Обама не скажет Путину при встрече: «А вам-то руки я не подам». Зато от разоблачений «Роспила» не упадет больше ни единый волос, и некому будет спрашивать на площади «Да или нет?» В общем, боль, тлен, безысходность.

У меня уже вполне сложился в голове этот текст — но тут началась предвыборная кампания, я заехал в штаб Навального (и несколько опешил от увиденного), потом немного поговорил по заданию редакции с самим кандидатом, потом обнаружил собственного сына раздающим листовки в агитационном кубе, потом кандидат написал великий текст про жабу на вентиле — и я понял, что был не прав во всем, кроме первой фразы. Повторю ее вновь.

Каким бы ни был приговор Алексею Навальному, он уже ничего не изменит.

Из-за Навального окружающий ландшафт уже сейчас выглядит совсем по-другому. За несколько лет он перевел разговор о «преступном режиме» из области неправдоподобной риторики в плоскость вещественных доказательств. Смотрите, как эта машина работает — вот имена, пароли, явки. Вот сюда уходят бюджетные деньги, вот так работают офшорные схемы, вот такие особняки и яхты покупаются на средства, что были выведены и спрятаны, вот здесь идут передаточные ремни от тех, кто выводит и прячет, к следователям и судам, и вот так потом все эти люди рассказывают, как они бескорыстно любят Россию. Про эти хитросплетения никогда не расскажет Первый канал, Навальный сам стал Первым каналом, расставил в Сети свои вышки и передатчики и разложил все по полкам так лихо и доступно, что позавидует любая Екатерина Андреева. Благодаря Навальному вот эту зловещую гору, что выросла на горизонте, сложно считать естественной частью ландшафта — и думать, что она была тут всегда; Навальный с наглядными пособиями и указкой в руке показал, что эта гора на самом деле — гигантское чудовище кайдзю, которое потихоньку ест свою страну, и это знание никуда уже не денется.

Навальный показал, как действовать в условиях, когда действовать практически невозможно. Не регистрируют партию — пес с ней, с партией, пусть будет фонд, штаб, кружок по интересам, что угодно, лишь бы работало. Причем все эти структуры работают не только благодаря удачно найденному формату, они используют крайне редкое в наше время топливо — люди готовы работать в них не за страх, а за совесть, они ничего на этом не зарабатывают, а наоборот, готовы даже приплачивать. С точки зрения соотношения затрат и результата (а также цены и качества) это самая эффективная схема, которую можно придумать. Мне сложно представить себе, чтобы в штабе Собянина собирались толпы людей с горящими глазами, готовые искренне работать на своего кандидата 24 часа в сутки, ничего не получая взамен; штаб Навального ровно из таких людей и состоит. И от того, что Навальный перейдет из ранга обвиняемых в разряд осужденных — энергия этих людей только вырастет.

Да, это тоже важный момент: Навальный теперь не просто человек, который орет со сцены на митингах, это зарегистрированный кандидат в мэры, есть программа — вот она, написана на бумаге, есть команда, есть план действий, есть агиткампания, которая ведется с какой-то звериной энергией, есть рейтинг, который растет на четыре процента в неделю. Все претензии к оппозиции — что это бессмысленные крикуны, которые не могут организовать даже самих себя — к конкретному кандидату Навальному больше неприменимы. Очень жаль, что этого не случилось в декабре 2011-го — но и сейчас этот переход из статуса не пойми кого в ранг избираемого политика уже неотменим.

Фейсбучная публика любит говорить по любому поводу про то, что «мы перешли точку невозврата» — так вот, Навальный действительно перешел точку невозврата. Он показал, в чем проблема, объяснил, что и как можно делать, он стал точкой, на которой сходятся надежды людей, которая собирает на себя их энергию. Он объяснил на собственном примере, что политика — это не поляна, где пасутся только члены кооператива «Озеро», отставные вице-премьеры и безбашенные активисты; на этой поляне есть место и работа для каждого. Он является все более сложной и болезненной проблемой для чудовища кайдзю — и эта проблема станет еще болезненнее, если он окажется за колючей проволокой. Навальный — это не гигантский человекоподобный робот, который выходит сражаться с чудовищем, и если его устранить, проблемы для чудовища снимаются; как известно из недавнего фильма про кайдзю, с монстром способны сражаться все, чьи сознания входят в резонанс друг с другом, и все, что делает и пишет в последнее время Навальный — именно для этого и об этом.

И, может быть, самое главное. В этом огромном жестком мире так называемой российской политики, чуть более чем полностью состоящем из кислых, постных, не вызывающих никакого доверия рож, Навальный — единственный, кто умеет смеяться. Он смеется даже заходя в суд. А с тем, кто смеется, сам черт не сладит.

подписаться Обсудить  
Кровь, боль и пот
«Мотор» на своей шкуре узнал, как работают механики гоночной команды
Украшение строптивого
Чехи создали лучший автомобиль в своей истории, и мы на нем поездили
На правильных колесах
Фотогалерея лучших машин с ежегодного фестиваля Wörthersee
Ватикан своими руками
Английский пенсионер превратил свой дом в копию Сикстинской капеллы
Здравствуй, дерево
Что, где, когда: гид по деревянной Москве
Не все включено
Россияне готовятся отдыхать за границей по новой схеме
У собаки Бали
Падение ставок аренды квартир в Москве усложнило жизнь дауншифтерам
Все дороги ведут на Три вокзала
Сколько стоит жилье в самом неоднозначном районе центра Москвы
Хмельное довольствие войны
Часы продажи алкоголя, танки на кальвадосе и сухое шампанское как вкус победы — этим мы тоже обязаны Первой мировой
Царь-танк Плоды сумрачных гениев
Пулеход, эпициклоид, голубь-бомба, клеевая пушка и другие курьезные изобретения Первой мировой войны
Химия и смерть
22 апреля исполнилось 100 лет со дня газовой атаки под Ипром
Трофеи, взятые германскими войсками после разгрома армии Самсонова в Мазурских болотах  Ни шагу назад!
Первые заградотряды Первой мировой войны
Фон Гинденбург наблюдает за колонной военнопленных армии Самсонова. Мазурские озера, август 1914 года Записки полкового врача. Окончание
Армия Самсонова, немецкий плен, у белых, у красных, мирная жизнь…
Вернуть потерянное лицо
Как Первая мировая война повлияла на пластическую хирургию
Русские военные медики в немецком плену (1914-1918). Криворотов К.В. — в центре, спиной к березе. Записки полкового врача
Материалы переданы для публикации правнучкой участника Русско-японской и Первой мировой войн
Немецкие солдаты покупают газету у русского мальчика, 1914-1918 годы «Распятый солдат» и «Младенец с отрезанными руками»
Книга Виктора Барабаша, Геннадия Бордюгова и Елены Котеленец «Государственная пропаганда и информационные войны»
Как Ким Ильсон стал Ким Чен Иром
Андрей Ланьков о том, как правильно читать и произносить корейские имена и фамилии
«Славянский дух подпитал Путина и нас»
Делегаты XII Всеславянского собора обсудили, как победить однополый фашизм Запада и предложили запретить дарвинизм
Почему Россия не Бразилия
Бразильский экономист Педро Росси и российский политолог Татьяна Ворожейкина о сходстве и различиях между нашими странами
«Лучше пусть прячутся по подвалам»
Российские ученые о проблемах интеграции мигрантов в России, Европе и США
«Приезд Екатерины II в Казань», художник Ильяс Файзуллин. 2005 год «Невозможно дать общего воспитания многочисленному народу»
Книга историка Клауса Шарфа «Екатерина II, Германия и немцы»
Дворцовая площадь, Санкт-Петербург, 9 января 1905 года «Реформы в России были даны под дулом револьвера»
Историк Олег Будницкий о невыученных уроках первой русской революции