Быстрая доставка новостей прямо в ваш Telegram
Новости партнеров

До последнего патрона

Чеченская и ингушская милиция вступили в бой друг с другом

Около полудня 13 сентября, к посту ДПС номер 20 на федеральной трассе Ростов-Баку подъехала колонна из трех машин с неизвестными вооруженными людьми в милицейской форме. Через некоторое время окрестности КПП превратились в поле боя. Его итог - от шести до девяти убитых и полтора десятка раненых. Однако эти данные до сих пор разнятся в зависимости от источника информации.

Как вскоре выяснилось, неизвестные работали в структурах чеченского МВД. По версии чеченской стороны, первыми начали стрелять ингушские милиционеры, как только чеченцы подъехали к посту. При этом чеченские власти отмечают немотивированность нападения, так как документы у сотрудников силовых структур были в порядке, что позволило им беспрепятственно въехать на территорию Ингушетии.

В свою очередь, ингушская сторона излагает иную версию конфликта, согласно которой, незнакомцы отказались предъявлять документы, причем сделали это в грубой форме. После этого милиционеры решили осмотреть машины и в одной из них обнаружили двух человек в наручниках и с мешками на головах.

После первых выстрелов сотрудники ДПС запросили подмогу в Сунженском РОВД, а чеченцы вызвали подкрепление из Ачхой-Мартановского района. Бойню удалось прекратить, только когда к месту конфликта прибыло руководство МВД обеих республик, а в район инцидента выдвинулась бронетехника федеральных сил.

В результате боя обе стороны понесли серьезные потери. По последним данным, МВД Ингушетии оценивает свои потери в девять раненых и одного убитого - начштаба батальона отдельного полка республиканского МВД Хадзиева. С чеченской стороны убито шесть человек и ранено пять, в том числе начальник штаба чеченского ОМОНа, который, по некоторым данным, впоследствии скончался в госпитале. В этом случае общее число убитых сотрудников милиции достигает восьми.

Масштабы потерь являются весьма значительными для случайного конфликта, как его пытаются представить в обеих республиках. Сколько всего человек участвовало в побоище, до сих пор неизвестно. Вину каждой из сторон будет устанавливать следственная группа Генеральной прокуратуры по Южному федеральному округу. Примечательно, что в нее решено не включать представителей Чечни и Ингушетии - состав группы будет усилен за счет командированных из других регионов России.

По факту перестрелки было возбуждено уголовное дело по статьям "убийство" и "превышение должностных полномочий". На одну из причин в первые часы после инцидента указали в штабе Объединенной группировки войск на Северном Кавказе. Там заявили, что чеченский ОМОН проводил в Ингушетии спецоперацию по задержанию боевиков, однако местные власти и правоохранительные органы об этом не были проинформированы, чтобы не допустить утечки информации.

О "трагическом недоразумении" и "роковой ошибке", произошедшей в результате несогласованности действий двух сторон, говорит и руководство двух республик. С одной стороны, премьер Чечни Рамзан Кадыров, с другой - президент Ингушетии Мурат Зязиков выразили надежду, что инцидент не повлияет на взаимоотношения "двух братских республик", а виновные будут установлены и наказаны.

Между тем есть вполне достаточные основания считать, что рано или поздно что-то подобное должно было произойти. Как выяснилось, задержанным, который находился в машине чеченских омоновцев, оказался уголовный авторитет, возглавлявший крупную группировку автоугонщиков. После того как неизвестные вооруженные люди забрали его, администрация села, в котором это произошло, известила о случившемся ингушскую милицию. Ее усиленные наряды выдвинулись на административную границу с Чечней, чтобы усилить режим досмотра проезжающего транспорта.

Ингушские силовики не раз обвиняли своих чеченских коллег в похищениях людей на территории республики. По их мнению, чеченцы выполняют заказы коммерческих и криминальных структур, вывозя похищенных в Чечню, где они находятся до выплаты выкупа или уплаты долга. В этом случае в МВД Ингушетии придерживались аналогичной версии.

Кроме того, свою роль сыграл недавний инцидент на соседнем милицейском КПП, где неизвестные лица, которые представились сотрудниками службы безопасности Кадырова, в ответ на просьбу предъявить документы избили ингушских милиционеров и умчались в сторону Чечни на двух бронетранспортерах.

В чеченской администрации опровергли информацию о причастности к инциденту охраны Кадырова, подчеркнув, что она не имеет привычки разъезжать на бронетехнике по Чечне и соседним регионам.

Тем не менее, ингушская сторона придерживается версии о причастности "кадыровцев" к нападению на милиционеров, коллеги которых публично заявляли, что готовы отомстить. Более того, один из руководителей патрульно-постовой службы МВД Ингушетии якобы заявил, что "кадыровцы" в случае вооруженного сопротивления будут уничтожаться.

Со схожим призывом выступил и сенатор от Ингушетии Исса Костоев, который призвал жителей республики оказывать физическое сопротивление любым представителям чеченских силовых ведомств, если они действуют без ведома ингушских властей. Он также отметил, что за последнее время были убиты около 300 сотрудников правоохранительных органов Ингушетии, в чьей гибели сенатор обвинил лиц, пришедших со стороны соседних республик - Чечни и Северной Осетии. В этом случае осталось неясным, имеет ли Костоев в виду "вылазки" именно представителей правоохранительных органов приграничных регионов, или же в число погибших включены жертвы терактов со стороны боевиков.

Следует отметить, что Рамзан Кадров не устает повторять, что чеченских боевиков к настоящему времени уже практически не осталось, а подрывную деятельность в республике ведут пришлые элементы. Кроме того, премьер отмечал, что бандитское подполье, выдавленное с территории Чечни, осело в соседних Ингушетии и Дагестане. В связи с этим Кадыров предлагал использовать своих бойцов для проведения антитеррористических операций на всем Северном Кавказе, явно претендуя на роль регионального лидера.

С тем, что Чечня, вернувшаяся в состав России на особых условиях, намерена еще к тому же поучить жить остальные субъекты региона, не согласны ни их жители, ни их руководство. Остается только констатировать, что политика, проводимая чеченским правительством при полном попустительстве федеральных властей, теперь представляет для Северного Кавказа гораздо большую опасность, чем мифические или реальные агенты "Аль-Каеды" и их подручные.