«У меня еще есть масса несказанных слов»

Участники «ИДМГ» и «Lюк» собрали супергруппу «Вагоновожатые»

Фрагмент обложки сингла «Вагоновожатых»
Фото: предоставлено группой

За последние пару лет украинская инди-сцена лишилась сразу двух своих лучших представителей — одна за другой распались группы «Lюк» из Харькова и «И Друг Мой Грузовик...» из Днепропетровска, коллективы стилистически разные, но со схожей судьбой. Оба исключительно даровитые, нежно любимые на родине и в России и при этом массовой популярности не снискавшие. Однажды они уже пересекались, записав в 2009-м совместный трек «Митхун Чакраборти». Теперь же, пока преданные фанаты еще не выплакали все слезы, вокалист «Грузовиков» Антон Слепаков и гитарист «Lюка» Валентин Панюта объединили усилия в электронном дуэте «Вагоновожатые». 1 апреля вышел их дебютный сингл.

Слепаков, по общему признанию игравший в одном из лучших и самых неординарных живых составов, уже примерял на себя электронику в несколько архаичном сайд-проекте «НеГрузовики». Для «Lюка» эта стихия более органичная, но тоже не основная. И все же «Вагоновожатые» сумели удивить и стать непохожими на свои предыдущие проекты. Это эклектичная, деликатная и тревожная музыка, поверх которой начитываются мысли интеллектуала средних лет. Вроде бы ничего сверх изобретательного, но сразу же слышно, что работа очень штучная и филигранная — тем и подкупает. Пока «Вагоновожатые» не стремятся понравиться, сейчас для них главное — это сгруппироваться, держаться друг за друга, выстоять, окрепнуть и раскрыться по полной. И все предпосылки к этому налицо. «Лента.ру» послушала сингл «Вагоновожатых» и пообщалась с музыкантами.

«Лента.ру»: Начнем с конца предыдущей серии. Что стало главной причиной распада ваших прежних групп — «ИДМГ» и «Lюк»?

Антон Слепаков: Главной причиной стало то, что мы иссякли. И как творческая единица и как коллектив единомышленников. Когда мы записывали наш последний альбом решения разойтись еще не было, но если честно это уже несколько лет витало в воздухе. Я думал, что группа закончится после песни «Последняя» и записи «Стилизация послевкусия», но удивительное дело, мы продолжали собираться на репетиции и сочиняли новые темы. «Удобен», «Маяковская» и другие. Весь этот цикл я считаю очень удачным. Радует то, что мы записали все имеющиеся композиции. После альбома «Годы Геологов» ничего создано не было. Я думаю, мы могли бы и дальше тихо-мирно существовать, но это было бы топтание на месте. В рамках «Грузовиков» мы сделали все, что могли.

«Лента.ру»: А что случилось с группой «Lюк»?

Валентин Панюта: Наверное, у нас просто сели внутренние батарейки. У кого-то — раньше, у кого-то — позже. Сначала некоторые из нас перестали верить в то, что мы делаем и, что самое главное — получать от этого удовольствие. Но в нашей ситуации просто невозможно было заменить одного или двух человек, потому что тогда это уже была бы совсем другая группа.

«Лента.ру»: Почему вы решили обратиться к электронике? Устали от живых гитар и как и весь мир не верите в их перспективы?

Антон Слепаков: Мне действительно интересен этот жанр, и я всегда тяготел к электронному звучанию. Для одних это ругательное слово, для кого-то блеф. Сказать сейчас «мы играем электронику» для меня так же громоздко, как «мы собираемся играть рок-музыку». Просто для того, чтобы делать сейчас полноценную «живую» группу, нужно собирать людей в количестве больше трех, со всеми находить общий язык, идти на компромиссы. В наших реалиях это непросто. Меня устраивает, то, что мы достигаем нашими минимальными средствами. Глупо играть сейчас в стадионную музыку, едва собирая маленький клуб.

Валентин Панюта: Мне просто было интересно попробовать что-то подобное. Но я верю в гитары! И, кстати, гитары в наших треках занимают очень важное место, даже несмотря на то, что это единственный живой инструмент, который в них используется. Я на самом деле совсем не электронный музыкант. Наш проект с Антоном — это мой первый опыт написания электронной музыки. И у меня всегда вызывают улыбку все эти предсказания о том, что в будущем живых инструментов не будет. Мне кажется, что подобные прогнозы стали возникать одновременно с появлением первых синтезаторов. Люди всегда были склонны очаровываться технологиями. Например, футуристы 70-х были уверены, что в будущем мы все будем передвигаться на небольших летательных аппаратах. Но будущее наступило, мы так и не летаем, а группа RHCP по-прежнему собирает аудиторию, которой у Kraftwerk не было и в лучшие их времена. Я вообще не понимаю, как можно говорить о закате живой гитарной музыки, являясь современниками Джека Уайта, The Black Keys, The Strokes, Alt-J, Everything Everything. Более того, мне кажется, что современная хорошая электроника — это электроника, которая использует живые приемы. Просто мы живем в такое время, когда любая музыка может найти своего слушателя. Иначе говоря — когда есть «все». Никакой эволюции больше не происходит.

«Лента.ру»: Как появились «Вагоновожатые»?

Антон Слепаков: Мы встретились в Харькове в кафе в конце прошлого года. Поделились друг с другом планами и с удивлением обнаружили, что у нас схожие цели и намерения, и самое главное желание экспериментировать в определенном направлении. Мы ничего не обещали друг другу, но эта встреча была ключевой. С нее у нас начался отсчет появления «Вагоновожатых». Первый же присланный Валиком трек показал, что я не ошибся. Музыка, которую делает Валентин, именно то, с чем бы я хотел работать и дальше.

«Лента.ру»: Ваш коллектив самодостаточен или может предполагать в дальнейшем расширение состава?

Валентин Панюта: Для живых выступлений нам наверняка понадобится барабанщик.

Антон Слепаков: Я думаю, что состав обязательно расширится. Может это произойдет не сразу, а когда будет подготовлена полноценная программа. Хоть нам и достаточно комфортно вдвоем, мы открыты для сотрудничества. А если честно, я сейчас совсем не думаю на эту тему.

«Лента.ру»: Откуда, кстати, у вас такая любовь к транспортным средствам?

Антон Слепаков: Я даже не знаю, откуда это берется. Однажды я шел по улице и меня просто «прорубило» это слово. Я уже достаточно неплохо себя знаю, чтобы не обратить внимание на подобные «озарения». Вариантов особо не было. Я был уверен, что нужно называться именно так. И желательно с маленькой буквы, чтобы исключить некоторый ненужный пафос. Что касается трамваев, то меня действительно беспокоит вымирание этого вида транспорта. Города изменяются в угоду заполонившим все автомобилистам. Больно и неприятно видеть, как уничтожается история. Я считаю, что трамваи требуют защиты на определенном уровне, как редкие животные, растения и памятники архитектуры.

«Лента.ру»: У вас четкое распределение обязанностей — один отвечает за тексты, другой за музыку. Кто является первоисточником при сочинении песен?

Валентин Панюта: Я делаю набросок трека, отправляю Антону и понятия не имею, о чем может быть песня. Я даже не до конца уверен, что это можно назвать песнями. В любом случае заниматься этим крайне увлекательно.

Антон Слепаков: Конечно, музыка первична. Только после того, как проработана основная тема, я думаю над текстом и что можно с этим сделать. Есть кое-какие тексты, которые я планировал использовать в «НеГрузовиках», но пока их достаточно трудно адаптировать под новое звучание, и они ждут своего часа.

«Лента.ру»: Ваш проект фактически виртуальный, поскольку вы проживаете в разных городах. Расскажите в таком случае подробнее про запись сингла: где, как и когда она проходила?

Антон Слепаков: Лично мне очень удобна такая форма сотрудничества. Примерно так же мы делали со Славой в «НеГрузовиках», но тогда не так еще был развит скоростной интернет и мы возили друг-другу флэшки с материалом. Теперь же мы общаемся исключительно по скайпу и электронной почте. Всю музыкальную часть Валик записал в домашней студии, гитары в студии, но уже не в домашней. Голос я записал в Киеве, в дружественном месте Happy records. Потом все треки мы отправили в Петербург Андрею Алякринскому, и он уже собирал все дорожки воедино.

«Лента.ру»: Следите ли вы за музыкальной модой? Вы стараетесь сделать свое звучание актуальным, или же ориентируетесь исключительно на собственные представления о прекрасном?

Валентин Панюта: Я стараюсь следить за тем, что считаю прекрасным. Есть ли в нашей музыке влияния? Безусловно.

Антон Слепаков: Конечно следим, но только слово «мода» меня никогда не интересовало. Ориентируемся исключительно на себя и свой вкус. Мы люди уже достаточно взрослые и прекрасно отдаем себе отчет в какое сложное время мы затеяли эту историю. У нас нет «розовых очков» по поводу нашего успеха. Во многом для того, чтобы быть успешным сейчас, надо ерничать, исполнять все нарочито пошло, грубо и примитивно. Нынешний постмодернизм вызывает лавину восторгов и эстетов и маргиналов. Это не наш путь. Мы поехали в другую сторону. И нам дико интересно этим заниматься.

«Лента.ру»: Сравнений с «НеГрузовиками» и «Lюк» вам, конечно, не избежать. Какой реакции вы ожидаете от прежних поклонников и бывших коллег?

Антон Слепаков: Сравнивают всех и всегда. А «поклонники Грузовиков» — понятие достаточно широкое. Кто-то заинтересуется, кто-то примет в штыки — тут уж ничего не попишешь. С «НеГрузовиками» мы уже проходили этот этап. Что скажут экс-коллеги тоже конечно любопытно, но не более того.

Валентин Панюта: Я вообще не ожидаю какой-либо реакции. Эта совсем другая музыка и она вряд ли будет замечена слушателями группы «Lюk».

«Лента.ру»: Какова ваша цель? Вы занимаетесь музыкой, чтобы... что?

Антон Слепаков: Чтобы реализовать свои таланты, поделиться, рассказать. Лично я испытываю физическую потребность в этом. За последние полгода я стоял на сцене суммарно минут 20. Мне вполне хватило такого короткого отрезка, чтобы ощутить радость «сбитого летчика», который вновь поднимается в небо за спиной опытного штурмана. И я рад, что снова в игре.

Валентин Панюта: У меня нет конкретных целей. Было очень классно работать над этим синглом, ощущая абсолютную свободу от каких-либо гипотетических радио- или теле- ротаций. Это очень хорошее чувство, оно позволяет тебе максимально понять, что ты на самом деле хочешь услышать в своей музыке.

«Лента.ру»: Не страшно начинать все заново? Не было желания вообще забросить музыку?

Антон Слепаков: Нет. Лично у меня еще есть масса несказанных слов. Но в то же время я с легкостью готов уступить свой микрофон кому-нибудь другому. Тому, кто сумеет меня убедить, что мое призвание в чем-то ином. В том, что я еще не ведаю и не знаю. Только так я могу потерять интерес к музыке и надолго исчезнуть с радаров, как «музыкальная единица».

Валентин Панюта: Признаюсь, у меня нет ощущения эпохальности, но публиковать свою музыку — это всегда очень интересно. Я не отношусь к этому событию слишком серьезно, но это не означает, что я несерьезно отношусь к самому процессу и его результату. Ну а музыку сложно забросить. Она или есть, или ее нет.

Культура20:3517 ноября

Упавшая звезда

Песни Евгения Осина знает вся страна. Он умер в безвестности и нищете