«У нас по-прежнему уровень райкома партии»

Участники Майдана о последствиях революции для Украины

Фото: Глеб Гаранич / Reuters

21 февраля 2014 года на фоне Евромайдана президент Украины Виктор Янукович покинул Киев, а затем и Украину — официально в стране сменилась власть. Сами украинцы называют февральские события Революцией достоинства, в России настаивают на формулировке «государственный переворот». Евромайдан начинался как протест студентов на двух центральных улицах Киева, однако уже через несколько месяцев им была охвачена вся страна. Очевидцы прошлогодних событий рассказали «Ленте.ру» о том, как можно оценивать произошедшее на Украине спустя год.

Вера Олейник

Мы, как и большинство, вышли на мирный протест. Когда на Майдане появились палатки, мой друг предложил вместе готовить еду для тех, кто там находится. Он сам из западной Украины, и была палатка для тех, кто приехал из Яремче — мы для них готовили. Когда все было умеренно и тихо, я этим занималась — чай, какие-то бутерброды, как и большинство девушек на Майдане. Потом, конечно, когда стало посерьезнее, мы носили бутылки и брусчатку.

Майдан как-то органично вписался в повседневную жизнь. Нам легко удавалось совмещать протест с работой и личными делами. Да, конечно, не высыпались — у нас у всех долгое время была привычка вставать среди ночи и читать ленту новостей, залезать в Facebook, узнавать про события, которые происходят. Потому что не раз на Майдане были какие-то противостояния именно ночью. Да, работа днем, а вечером, уже после нее, приезжали — как вторая работа.

Я бы не сказала, что все перемены, которые произошли на Украине, — из-за Майдана. Все тянется еще с 2004 года. Мы меняемся, по сути — молодая, независимая после Советского Союза страна, мы растем, мы становимся тем, кем самые старые страны Европы являются уже давно. Мы пытаемся стать сильными, независимыми и взрослыми.

Сейчас какие-то новые Майданы у нас в принципе невозможны, страна больше смотрит на события в Донбассе. Прогнозы — очень неблагодарное дело. Конечно, я надеюсь, что все в нашей стране будет хорошо. Но, главное, чтобы все работали для этого — и власть, и обычный народ.

Валентин Торба

Я частный предприниматель, во время Майдана жил в Луганске и всячески поддерживал это движение сознательно, насколько мог — и как журналист, и как блогер. В Луганске тоже был свой Майдан — тогда было очень много провокаций со стороны власти, которая устраивала Партию регионов. Но люди все равно выходили. Луганчане выходили против того режима Януковича, который он учудил по всей стране. Из-за провокаций все это вылилось в ту вакханалию, которую мы сейчас видим на востоке, — когда бандитам под российским триколором просто раздали автоматы. Сейчас о каком-то сознании и возможности выбирать свою судьбу в Луганске и Донецке говорить вообще не приходится, к сожалению.

Главное достоинство Майдана в том, что общество тогда было настолько разочаровано [действующей властью], что люди действительно вышли и смогли протестовать. Удивительный факт: несмотря на войну и все то, что произошло за этот период, люди находятся в таком же активном состоянии, как и год назад. Это очень важно, потому что это признак наличия у нас гражданского общества. Это то, что доказал тогда Майдан и он сделал в этом плане очень многое — раньше невозможно было представить, как можно свергнуть диктатора. Народ смог это сделать. И это стало таким своеобразным флагом для украинцев, под которым уже происходили последующие события.

Все проблемы, которые потом происходили в связи с войной, и сама война — внешняя агрессия на нашу страну, а не внутренний конфликт. Но общество все равно умудряется сплачиваться. Вы обратите внимание, сколько добровольцев, которые были участниками, в том числе Майдана, сейчас воюют за Украину, за нашу страну. Сколько волонтеров появилось в нашей стране. Ведь никто раньше не ожидал, насколько будет повышено самосознание у народа в нашей стране, а сейчас вот на таком высоком уровне. Поэтому и Майдан, и волонтерское движение, и добровольцы доказывают нам, что мы имеем именно гражданское сознательное общество. За ним большое будущее.

Давать оценки президентству Петра Порошенко сейчас очень сложно. Потому что он президентствует во время, повторяю, войны, военных действий. К сожалению, это очень сильно мешает проведению реформ и внедрению некоторых моментов. Поэтому кто-то ругает Порошенко, кто-то — наоборот, очень положительно отзывается. Но самое главное — что эти мнения высказываются, и у нас есть открытый диалог в обществе, это самое важное. В этой ситуации мало что зависит от Порошенко — основное во власти народа. Я бы не сказал, что все сходится на Порошенко. Порошенко — это часть того процесса, который сейчас протекает в стране, и он точно так же зависит от многих моментов, как и все в этой стране.

Александр Костенко

Я не был активным участником киевского Майдана — на тот момент я работал журналистом. Непосредственно когда все началось, я работал в пресс-службе нашего мэра Кернеса (Геннадий Кернес, бывший мэр Харькова – прим. «Ленты.ру»). Но я уволился после мартовского захвата [административных] зданий. Была ситуация, когда выводили коридором майдановцев на коленях — 1 или 2 марта, по-моему. После этого я уволился.

Майдан не то чтобы что-то дал Украине, он просто явился закономерным историческим процессом. Пресловутая стабильность не может быть всегда и в глобальных масштабах, наверное, всегда наступает слом, когда ломаются все системы — экономические, государственные и прочие. Просто этот момент настал и, наверное, это хорошо для Украины, что он настал. Потому что тот период стагнации, который у нас был за последние года два-три до Майдана, он ни к чему хорошему не привел бы, если бы он шел в своей активной фазе так, как он шел до декабря 2013 года — до разгона студентов. В целом, этот процесс должен был бы принести позитив за исключением каких-то вещей, которые не проходят хорошо во время любой революции, во время любого слома. Но вмешательство внешних сил, конечно, внесло свои коррективы.

Конечно, в том сценарии, который разворачивается сейчас, Майдан выглядит, и порой даже объективно выглядит, неоправданной мерой. Потому что то, что происходит у нас с долларом и со всеми товарами, завязанными на долларе, даже если не говорить о военной обстановке — это все, конечно, печально. Но, как бы так не пафосно сказать, наверное, любое государство в какой-то момент переживает зарождение своей государственности, простите за тавтологию. Все эти годы независимости после советского времени, все катилось лишь по накатке во всех государственных схемах. В историческом контексте это, наверное, тот болезненный процесс зарождения, который мы сейчас проходим с кровью, грязью и потом, но он, наверное, должен иметь место, иначе никакой динамики в эволюционном процессе нет. Если государство стоит на месте, то, наверное, оно умирает через некоторое время естественным путем.

Как оценивать Порошенко? Я лично могу сказать, не знаю, насколько это отражает общественное мнение, но мое мнение, что Порошенко — человек, который пришел, может, и с благими инициативами, и я допускаю, что он сейчас что-то делает действительно во имя государства и народа. Но это маленький винтик, попавший в старую бюрократическую систему, даже не времен Януковича, а еще времен Советского Союза, комсомола и райкома партии. У нас по-прежнему уровень райкома партии в политическом устройстве страны. Я не хочу сказать, что он не виноват, он не смог перебороть систему, но его инициативы и инициативы той группы лиц, которая пришла вместе с ним, их просто мало, чтобы за короткое время что-то изменить. Все-таки происходящие сейчас процессы — это не процессы одного дня, они на долгие годы вперед, которые что-то закладывают. Равно как и нельзя ожидать, что завтра у нас закончится война, а послезавтра настанет хорошая экономика и доллар обратно по 12 (гривен, курс мая прошлого года – прим. «Ленты.ру»). Нельзя рассматривать Порошенко как персоналию, можно только как элемент исторического процесса, мне так кажется.