Культура
Нео, мой Нео
Этот фильм навсегда изменил кино. Теперь «Матрица» возвращается

«Матрица» сестер Вачовски возвращается на экраны: в начале следующего года начнутся съемки новой серии легендарной франшизы о мире как симуляции реальности. Лана Вачовски объявлена режиссером, а Киану Ривз (Нео) и Керри-Энн Мосс (Тринити) заявлены как исполнители главных ролей. Корреспондент «Ленты.ру» Олег Соболев объясняет, почему от возвращения «Матрицы» стоит ждать по большей части хорошего, а также разбирается в самых интересных теориях фанатов оригинальной трилогии.

Если не следить за новыми голливудскими фильмами пристально, то легко может показаться, что самая главная в мире кинофабрика давно уже перешла на производство одних только сиквелов, сиквелов сиквелов, ремейков и дополнений к различным раскрученным киновселенным. Главные тому примеры, два самых кассовых фильма года — «Мстители: Финал» и «Король лев». Первый — это двадцать вторая лента в киновселенной Marvel, чей успех во многом объясняется массовым и давним успехом фигурирующих в фильме персонажей, за судьбой которых готовы следить миллионы зрителей. Второй — это более-менее покадровая переделка любимого даже уже не миллионами, а миллиардами мультфильма, выполненная практически в жанре гиперреализма.

Учитывая, что на осень-зиму киносезона запланирован выход множества очередных ремейков и сиквелов (так, например, «Дисней» скоро выпустит лайв-экшен переделку «Леди и бродяги»), то симптомы идейной стагнации в Голливуде кажутся очевидными. В 1999 году, когда на экраны вышла «Матрица», все было совсем не так — и, собственно, пример «Матрицы» доказывает это в первую очередь. Невозможно сейчас представить, что режиссерам с несколькими не самыми успешными фильмами в резюме (какими сестры Вачовски были в то время) дают такого размера бюджет (примерно 100 миллионов долларов в пересчете на сегодняшние деньги) для съемок философского размышления в форме экшен-фильма. Без сюжета, основанного на успешной книге, комиксе или, тем более, еще одном фильме, такому проекту в условиях нынешнего Голливуда почти невозможно не только состояться, но и стать настолько же культовым, насколько была для своего времени «Матрица».

Принимая во внимание как тенденции Голливуда на самовоспроизведение готовых сюжетов и форм, так и то, что последние оригинальные опыты Вачовски были не слишком успешны или обласканы критиками (так, например, их самый последний проект — сериал «Восьмое чувство» для Netflix — не разругал только ленивый), вполне логично, что новые бюджеты им дают не на свежие идеи, а на четвертую «Матрицу». Но даже при том, что вторая и третья часть оригинальной трилогии — «Матрица: Перезагрузка» и «Матрица: Революция» соответственно — оказались восприняты и критиками, и фанатами франшизы, мягко говоря, не так однозначно, как оригинальный фильм, не нужно опасаться, что четвертая «Матрица» станет очередным серым голливудским продуктом, цель которого — собрать как можно больше денег на уже готовом материале. И вот почему.

Во-первых, «Матрица: Революция» заканчивалась вполне однозначно и фундаментально — и сходу сложно придумать, что именно преподнесет нам четвертый фильм франшизы в сюжетном плане. Сама вселенная «Матрицы», впрочем, открыта для интерпретаций (самые интересные из них — ниже) — и поэтому вряд ли стоит опасаться, что в четвертом фильме не будет высказано никаких головокружительных идей или что у ее авторов не найдется что сказать по поводу недомолвок из предыдущих фильмов.

Во-вторых, сами авторы. Можно сколь угодно ругать фильмы Вачовски последних лет пятнадцати, но в одном им не откажешь — в беспримерной фантазии, с которой сестры всегда подходили к придумыванию своего кино. Вряд ли в мейнстримовом кинематографе найдется кто-то, кто вообще сможет соперничать с изобретательностью Вачовски. К тому же, писать сценарий четвертой «Матрицы» Лана Вачовски будет совместно с Александром Хемоном и автором ею же экранизированного «Облачного атласа» Дэвидом Митчеллом — двумя известными романистами, которые тоже прославились необычайной фантазией, которую они вкладывают в свои книги.

Наконец, Лана Вачовски хоть и не Квентин Тарантино, но тоже известная синефилка, которая хорошо знает кино и понимает, какой груз история этого вида искусства кладет на ее плечи. Особенно история новейшая. В том же году, когда «Матрица» поразила зрителей своими спецэффектами и необыкновенно срежиссированными экшен-сценами, Джордж Лукас предпринял первую попытку заново перезапустить «Звездные войны» — вероятно, самую культовую кинофраншизу среди всех культовых кинофраншиз. Получившаяся лента — «Эпизод 1 — Скрытая угроза» — оказалась, несмотря на участие кучи звезд и самого Лукаса в качестве режиссера, настолько посредственной и проходной, что до сих пор остается главным примером ненужного сиквела, который портит создателю репутацию. «Звездные войны» Лукас перезапустил через шестнадцать лет после выхода на тот момент последнего эпизода — «Возвращения джедая», — и Лана Вачовски тоже собирается перезапускать «Матрицу» после сравнимого по времени отрезка. Вероятность стать «новым Лукасом» — это скорее всего то, что амбициозная Вачовски, которой последний свой проект пришлось делать не для кинотеатров, а для стриминг-сервиса, вряд ли может или хочет себе позволить. Скорее всего, она попытается сделать из новой «Матрицы» что-то по-настоящему большое и примечательное — и этого остается только ждать, затаив дыхание.

Самые популярные фанатские теории о «Матрице»

Нео — не Избранный

Безусловно, больше всего вопросов у хардкорных поклонников оригинальной трилогии «Матрицы» вызывает статус Нео как Избранного. Активные споры вокруг этого в интернете ведутся, кажется, с момента выхода «Матрицы: Революции». Одна из самых популярных теорий гласит, что на самом деле Избранный — это агент Смит, главный антагонист трилогии. Как известно из пророчества Оракула, Избранный должен быть рожден внутри Матрицы, должен быть способен подстраивать Матрицу под себя и, самое главное, интеграция его кода внутрь Источника должна в итоге перезагрузить Матрицу. Нео формально обрел свои силы внутри Матрицы, но был рожден за ее пределами. Смит же — программа, написанная, как следует из его разговора с Морфеусом в первом фильме, еще во времена самой первой версии Матрицы. Нео умеет перестраивать отдельные элементы Матрицы под себя, но именно Смит в конце третьего фильма перекраивает ее от и до, заполняя своими репликантами. Наконец, Матрица перезагружается не после слияния Нео и Источника, а после превращения Нео в еще одного Смита — а это может означать, что на самом деле Источник ассимилировал в себе код копии Смита, вызвав перезагрузку.

Нео — не Томас Андерсон

Другая интересная теория насчет Нео: на самом деле он — отдельная сущность от Томаса Андерсона, который был рожден вне пределов Матрицы. В первом фильме трилогии Смит расстреливает Нео насмерть, после чего его возвращает к жизни поцелуй Тринити. Отдельные теоретики утверждают, что в момент убийства умирает тот самый Томас Андерсон, которого спас экипаж «Навуходоносора», и вместо него рождается Нео, уже совершенно другой персонаж, призванный, как выходит логически, быть Избранным. Таким образом вопрос о происхождении Избранного — точнее, о необходимости Избранного быть рожденным внутри Матрицы, — просто можно не поднимать. Смит может быть специальной программой, написанной в Матрице, но Нео, утверждают теоретики, буквально обрел собственную суть внутри симуляции.

Существует Матрица внутри Матрицы

Одна из самых-самых популярных теорий — это наличие дополнительной Матрицы, которая служит еще одним слоем нереального мира, созданного машинами. Вариантов, что конкретно это за вторая Матрица — много, но наиболее распространенный — идея, что это Зион и, следовательно, мир, который в трилогии главные персонажи воспринимают как реальный. В числе прочего, эта теория подразумевает, что знаменитая дихотомия «красная таблетка»/«синяя таблетка» — сама по себе ничего не значащая ложь. Сторонники такого оригинального хода мысли в качестве доказательств ссылаются то на речь Архитектора о повторных уничтожениях Зиона, то на отдельные высказывания Оракула. Противники же утверждают, что вместо еще одной Матрицы дополнительным слоем безопасности для машин служит фальшивое пророчество, согласно которому Избранный должен остановить войну между людьми и машинами.

Что будет в «Матрице 4»?

Пока что глобальных фанатских предположений насчет того, что может произойти в новом фильме франшизы, мало. Самая продвинутая и пока что наиболее активно обсуждаемая гласит следующее. События четвертой «Матрицы» будут происходить через сотню лет после конца оригинальной трилогии. Перемирие между людьми и машинами закончилось: среди лидеров людей после смерти Морфеуса начинается открытая вражда и отсутствует кооперация, в связи с чем машины снова чуют для себя опасность в непредсказуемости и начинают программировать Новую Матрицу, кардинально отличающуюся от Матрицы Выбора (той самой, которая фигурирует в оригинальной трилогии) и Райской Матрицы (которую можно увидеть в финальном диалоге Оракула, Серафа и Сати). Опасаясь грядущего уничтожения человечества, Нео и Тринити — перерожденные в качестве программ Источника, — отправляются под видом своих старых виртуальных личин в Матрицу в поисках молодого Морфеуса, который тоже должен был переродиться. Все понятно? Если не очень, не грустите — зная Лану Вачовски, все наверняка будет совсем не так.