В начале марта в сирийских провинциях Латакия, Тартус и Хомс вспыхнули ожесточенные столкновения между силами проправительственной группировки «Хайат Тахрир аш-Шам» (ХТШ, признана в России террористической и запрещена) и отрядами алавитов (нусайритов). Вооруженный конфликт сопровождался жестокими репрессиями против мирного населения и массовыми убийствами. Число жертв превысило тысячу человек. «Лента.ру» поговорила с очевидцами, оказавшимися в самом эпицентре трагических событий — в населенных пунктах Латакии и на российской авиабазе в Хмеймиме, где алавиты искали спасения от разъяренных боевиков.
Некоторые имена и персональные данные героев материала по их просьбе изменены.
Мухаммад, провинция Латакия, Хмаимим
Внезапно раздались выстрелы, а затем появились вооруженные люди на бронетехнике. Испугавшись за жизни близких, мы спрятали женщин и детей, а затем отправились к друзьям на российскую авиабазу. Мы попросили у военных защиты, и они сразу же согласились.
Наши деревни [в пригороде Джаблы] превратились в призраки — в них остались только разрушенные дома и колонны военной техники.
Есть кадры этих расправ — на видео они кричат: «Аллах велик! Мы раздавим вас, свиньи-нусайриты», будто это война на уничтожение алавитов и христиан.
С внешним миром мы общаемся только по телефону, созваниваемся с семьями погибших.
Это жестокие террористы, которые не щадили ни детей, ни стариков.
Я был на базе с самого начала бойни и до сих пор остаюсь здесь.
Мне, говоря откровенно, повезло, потому что я не видел всего ужаса своими глазами, но боевики сами снимали свои преступления на видео и выкладывали их в сеть ради показухи.
Многочисленные видеозаписи, которые они публиковали, гордясь собственными зверствами, — это доказательство, что происходящее в Сирии — настоящая межконфессиональная война.
Кадров убийств мирных граждан множество — они сами документировали свою жестокость.
Но самое ужасное, что мы не можем покинуть авиабазу и вернуться в свои дома без российской защиты.
Юсеф, провинция Латакия, Джабла
Моего двоюродного брата звали Али, ему было всего 24 года. В тот день он был дома в Джабле вместе с сестрой и матерью.
К ним ворвались исламисты. Они заявили, что представляют «государство», и увели Али с собой, пообещав матери, что вернут ей сына.
На следующий день его тело нашли на улице.
За это время под тем же предлогом — якобы за поддержку режима Асада — убили более 15 тысяч человек: мужчин, женщин, детей.
Мы устали от этой несправедливости.
Эхсан, провинция Латакия, Аль-Датур
Моего деда убили исламисты. Ему было 90 лет. Он был простым фермером, всю жизнь работал на земле и ни в чем не разбирался, кроме своего ремесла. Политика и войны его не интересовали. Я до сих пор помню, как пытался научить его пользоваться мобильным телефоном, — он сопротивлялся, ворчал, но в итоге освоил.
Дом деда стоял почти у самого въезда в деревню, в ста метрах от главной дороги.
В первые недели после падения режима казалось, что алавитов не будут преследовать. Все выглядело относительно спокойно, даже дисциплинированно. Но это длилось недолго.
В районе Аль-Датур, где живет моя семья, однажды появились три машины с пулеметами. Они сеяли хаос, запугивали мирных жителей.
Они прострелили ему ноги, продолжали издеваться, а потом выпустили в него десяток пуль.
На следующий день жители нашего квартала решили забаррикадировать въезды, чтобы не допустить террористов. Но они вернулись, на этот раз на танках. Врывались в дома, снова убивали. В тот день погибли женщина, ребенок и трое молодых парней.
Они не скрывали своих преступлений. Напротив, они гордились ими.
Арас, провинция Латакия, Аль-Бахлулия
Исламисты угнали мою Kia Cerato и убили моего двоюродного брата. Они представились сотрудниками сил безопасности и потребовали, чтобы он пошел с ними «для улаживания вопросов».
Я знаю, что его содержали на огороженной ферме. Туда свозили местную молодежь, даже детей — мальчиков 10-12 лет.
Моего брата ударили ножом в спину. До сих пор его семья не смогла вернуть тело... Он погиб, так и не увидев свою дочь: его жена была беременна, когда его убили.
Лояльных новым властям сирийских оппозиционных группировок крайне мало. В Идлибе изначально действовали десятки фракций, поддерживаемых Турцией, но большинство из них не признают Ахмеда аш-Шараа президентом. Доказательство тому — лидер группировки в Дараа Ахмед аль-Авда. Он отверг власть новой администрации и начал против нее борьбу.
Алавиты на побережье надеялись, что Россия защитит их от расправы. Но, к сожалению, многие женщины и дети были убиты прямо у ворот российской военной базы. Тех, кому удалось укрыться внутри, все же защитили.