5 апреля 1970 года, ровно 55 лет назад, по заданию шефа КГБ Юрия Андропова в ГДР были уничтожены останки нацистского вождя Адольфа Гитлера и его главного пропагандиста Йозефа Геббельса. Секретная операция под кодовым названием «Архив» проводилась в городе Магдебург и его окрестностях силами небольшой группы чекистов. Они раскопали захоронение, вытащили кости и сожгли их в костре, после чего высыпали пепел в реку. Все делалось в условиях строжайшей конспирации, о происходящем не догадывались даже власти ГДР. Много лет участники операции хранили полное молчание и лишь в 2000-х заговорили. «Лента.ру» — о мистической истории эпохи застоя.
В конце апреля 1945 года заместителю начальника отдела контрразведки «Смерш» 3-й ударной армии Василию Горбушину поставили ответственную задачу — захватить Гитлера, живого или мертвого. Через несколько дней выяснилось, что искать придется только труп: советским военным стало известно о самоубийстве главного врага человечества. Чтобы сообщить верховному главнокомандующему ошеломительную новость, командующий 1-м Белорусским фронтом Георгий Жуков срочно вызвал по защищенной линии Москву.
«Доигрался, подлец! — раздалось на другом конце провода. — Жаль, что не удалось взять его живым».
2 мая группа советских офицеров приступила к обследованию здания рейхсканцелярии, в подвалах которой находился фюрер-бункер — последнее пристанище разжигателя Второй мировой войны. Рядом с ним в воронке от разорвавшегося снаряда покоились два полуобгоревших трупа — захваченные нацисты, механик и повар, опознали в них всесильного министра пропаганды Йозефа Геббельса и его жену Магду. На следующий день были найдены трупы шестерых их детей.
Тогда полковник Горбушин решил установить личность мужчины по челюсти — одному из наиболее сохранившихся фрагментов, который имел особые приметы в виде имплантов, коронок и пломб. Вместе с переводчицей Еленой Каган они отправились на поиски стоматолога. Поскольку сейфа под рукой не оказалось, ей доверили хранить зубы Гитлера у себя.
«Весь этот день, насыщенный приближением Победы, было очень обременительно таскать в руках коробку», — вспоминала Каган.
Личный дантист Гитлера успел скрыться, но в руки контрразведки попала его ассистентка Кете Хойзерман. Она предоставила историю болезни фюрера, а также рентгеновские снимки и несколько золотых коронок, которые профессор не успел установить своему пациенту. Все совпадало: найденные в подземелье рейхсканцелярии тела действительно принадлежали Гитлеру и его спутнице Еве Браун. Так офицер «Смерша» всего за несколько дней получил доказательства смерти вождя Третьего рейха.
Процедура опознания и допросы лиц из обслуги нацистской верхушки проводились еще не раз. Все посмертные фотографии, протоколы вскрытия, прочие документы и, главное, челюсти 23 мая 1945-го направили шефу НКВД Лаврентию Берии. А полковник Горбушин поехал в Москву на доклад к верховному главнокомандующему. Сталин снял дело с контроля, но по какой-то причине решил сохранить информацию об идентификации останков своего злейшего врага в тайне.
По мнению известного историка Василия Христофорова, советский лидер поступил так, поскольку хотел на сто процентов убедиться в смерти Гитлера: видимо, у него имелись основания сомневаться.
Это привело к появлению огромного числа слухов и домыслов о том, что фюреру удалось спастись, а во дворе рейхсканцелярии в сером одеяле был его двойник. Даже советские газеты 8 мая 1945-го (то есть в день вскрытия трупа) писали о том, что фюрер «то ли высадился в Аргентине, то ли скрывается у [испанского диктатора Франсиско] Франко».
В столице СССР тогда всерьез опасались, что главный мировой злодей сбежит по «крысиным тропам» вслед за своими приспешниками. Так, 18 июля того же года «Вечерняя Москва» перепечатала сообщение ТАСС о том, что, «по сведениям из достоверных источников», Гитлер и Ева Браун высадились с немецкой подводной лодки и «в настоящее время находятся в принадлежащем немцам поместье в Патагонии». Понятно, что у советских граждан не было привычки не верить газетам.
Впрочем, 1 ноября 1945 года британская контрразведка опубликовала специальное сообщение, в котором, в частности, утверждалось: «Не существует никаких доказательств, подтверждающих какие-либо из циркулирующих теорий о том, что Гитлер еще жив».
Пока проводились различные процедуры, останки Гитлера и Геббельса постоянно перевозили с места на место и несколько раз перезахоранивали.
В марте 1970 года советский военный городок в Магдебурге «исходя из служебной целесообразности, отвечающей интересам наших войск», было решено передать немецким властям. 13 марта председатель КГБ Юрий Андропов направил в ЦК КПСС записку особой важности, в которой изложил аргументы в пользу своей идеи — изъять и физически уничтожить останки военных преступников, захороненных возле дома №36 на улице Вестендштрассе. В первую очередь, записка предназначалась генсеку Леониду Брежневу.
«Это решение было продиктовано тем, что и в КГБ, и в ЦК КПСС считали, что место захоронения Гитлера и спустя годы может стать объектом поклонения для сторонников его идей», — отмечал историк Христофоров.
Пока место погребения находилось на территории советской воинской части, это можно было держать в секрете, не допуская проникновения посторонних. Но после передислокации контингента из Магдебурга к импровизированной могиле могли проторить тропку неонацисты — примерно так рассуждал Андропов. Поэтому было принято решение не перезахоранивать останки Гитлера, а сжечь их. В противном случае, считал председатель КГБ, при проведении строительных работ захоронение рано или поздно обнаружат.
Предложение шефа советских чекистов одобрили высшие должностные лица страны: генсек Брежнев, председатель Президиума Верховного Совета СССР Николай Подгорный и премьер Алексей Косыгин. У них не было причин сомневаться в компетентности главы спецслужб, ведь голова у Андропова, по заверению доктора Александра Чучалина, «работала просто потрясающе», он обладал феноменальной памятью и вообще «был человеком высочайшего интеллекта».
Время начала специально подгадали таким образом, чтобы попасть на период проведения командно-штабных учений.
Для охраны подходов к палатке выставили сотрудников. Особую тревогу вызывали жители близлежащего дома: за зданием установили скрытое наблюдение. В случае обнаружения разведчиков, проявлявших интерес к происходящему в палатке, чекисты были обязаны «принять меры» исходя из «конкретно сложившейся обстановки».
Коваленко не особо боялся чрезмерного интереса местных жителей, особенно журналистов, поскольку раскопки проводились на территории военного городка, доступ в который гражданским воспрещался. В теории вопросы о происходящем могли возникнуть лишь у офицеров и членов их семей. На такой случай сотрудники КГБ придумали легенду: работы, дескать, проводятся для проверки показаний арестованного в СССР преступника, по данным которого в этом месте могут находиться ценные архивные материалы.
Где нужно копать, особисты знали лишь приблизительно. В случае если раскопки не принесли бы быстрого успеха, предполагалось вызвать из Ленинграда отставника Горбушина, уже генерал-майора, и с его помощью довершить начатое.
Самую грязную работу поручили старшему лейтенанту Владимиру Гуменюку. Подождав, пока все потенциальные свидетели крепко уснут, ночью 4 апреля 1970 года небольшой отряд под руководством полковника Коваленко приступил к делу. Работать пришлось в костюмах химзащиты и противогазах.
Останки военных преступников (к ним в советских документах причисляли и Магду Геббельс с детьми) покоились в пяти деревянных ящиках из-под артиллерийских снарядов, которые за прошедшие десятилетия сгнили и превратились в труху, а находившиеся в них кости перемешались с грунтом.
Пришлось поставить еще одну палатку. Останки Гитлера, Евы Браун, Геббельса и его семьи выкладывали на белые простыни. Эксгумация продолжалась до утра. Пока одни копали, другие напряженно всматривались в темноту, особенно приглядываясь к жилому дому за пределами военного городка, где проживали немцы. Но ничего подозрительного так и не заметили.
Тем не менее яму все равно засыпали для маскировки заранее приготовленной сухой землей и листьями. Останки переложили в ящик из-под автоматов Калашникова, который оперативники взяли под усиленную охрану. Днем секретный груз находился дома у полковника Коваленко.
Избавиться от останков предстояло в безлюдном месте. В путь отправились на машине, за руль сел Гуменюк. Утром 5 апреля 1970 года все было кончено: останки Гитлера, Геббельса и остальных сложили в костер, облили бензином и сожгли на пустыре в 11 километрах от Магдебурга. Пепел залили водой, после чего старлей Гуменюк собрал все в мешок вперемешку с углями и понес к реке.
По пути назад он очень боялся, что где-то группа допустила промашку и все станет известно кому-то, кому не положено. Вернувшись в казарму, Гуменюк долго мыл руки с мылом и постепенно успокоился. Тайну могилы Гитлера он хранил 30 лет, и только в 2000-м раскрыл некоторые подробности журналистам. О проведении операции «Архив» широкая общественность узнала в первой половине 1990-х — после откровений в прессе Сергея Степашина, в ту пору директора Федеральной службы контрразведки.
«Останки перегорели, вместе с углем истолчены в пепел, собраны и выброшены в реку Бидериц», — сообщается в другом акте, написанном полковником Коваленко от руки и хранящемся в Центральном архиве ФСБ России.
Там же до сих пор содержатся и челюсти Гитлера: их подлинность в очередной раз подтвердили в 2002 году, сверив с прижизненными рентгеновскими снимками, находящимися теперь в США. Другая часть фюрера — фрагмент его черепа с пулевым отверстием — хранится в Государственном архиве России.
Много позже, в 2012-м, дорогой Андропова пошли австрийские власти: они решили снести могилу родителей лидера НСДАП Алоиса и Клары Гитлер в городе Леондинг, ставшую местом поклонения для неонаци. С захоронения убрали надгробный памятник, но прах людей, умерших в самом начале XX века, все-таки не тронули.
То, что Гитлер на самом деле мог сбежать и состарился где-то в Южной Америке, до сих пор остается одной из самых популярных теорий заговора.