Если бы в футболе существовали номинации «Выбор зрителей» или «Любимый игрок», то эти призы достались бы Федору Черенкову. Федю любили вне зависимости от клубных пристрастий. Его игровым интеллектом, необычной техникой, ювелирными передачами и красивыми голами восхищались даже соперники. На поле он был лидером, а за его пределами скромным и очень добрым «своим парнем». Фанатичная преданность футболу позволила Черенкову многие годы успешно бороться с тяжелой болезнью и дважды стать лучшим футболистом страны. О народном любимце Федоре Черенкове «Лента.ру» рассказывает в рамках проекта «Жизнь замечательных людей».
Среди историй, баек и легенд, ходивших у спартаковских болельщиков о Федоре Черенкове, была и такая. Сдавал как-то Федя экзамен в Горном институте, где он учился, уже играя за основу «Спартака». Принимавший экзамен профессор футболом не интересовался и понятия не имел, что перед ним — одна из главных звезд «народной команды». Черенков хорошо сдал экзамен, причем на общих основаниях, после чего преподавателю объяснили, какая знаменитость ему отвечала. Тот ничего не понял, и его пригласили на футбол. Посмотрев на поле, уважаемый профессор был крайне удивлен: «Да ведь это же студент Черенков!» На что сидевший рядом болельщик тут же отреагировал: «Сам ты, дядя, студент. Черенков — профессор!»
История, скорее всего, выдуманная, но она очень четко показывает две важнейшие стороны Федора Черенкова. На футбольном поле он был гением, авторитетом, лидером команды, нюансы его игры тренеры разбирали на тактических занятиях, у него учились даже те, кто был много старше и опытнее, а в обычной жизни это был тихий, скромный, застенчивый Федя, которого любили свои и уважали чужие.
Природа не наделила его идеальным телом, скорее даже наоборот, да еще и болезнь добавила, но зато зажгла в нем искру гениальности.
Федя родился 25 июля 1959 года на окраине Москвы в Кунцево. Отец, Федор Егорович, работал фрезеровщиком на трансформаторном заводе. Мама, Александра Максимовна, — на кожевенной фабрике.
Кунцево в 60-70-х годах XX века было большой деревней. Все знали друг друга, а двор был естественной частью повседневной жизни: мужики здесь играли по выходным в домино, женщины сушили на веревках выстиранное белье, бабки у подъездов зорко следили за детьми и нравами, девочки прыгали через скакалку и играли в классики баночкой из-под гуталина, мальчишки после школы и до темноты гоняли мяч (зимой — шайбу), а по вечерам («темнота друг молодежи») бренчали на гитарах и выпивали. Могли и у костерка тут же во дворе посидеть.
Свадьбы, поминки, уход в армию отмечали с соседями. Вместе смотрели по телевизору «Четырех танкистов и собаку», «Семнадцать мгновений весны» и футбол. Телевизоры были не у всех. Зато были огороды и сараи, где хранились санки, велосипеды, коньки и старые вещи. А когда Черенковы жили на первом этаже, у них имелся и погреб с банками с квашеной капустой, вареньем и картошкой. Заигравшихся чужих детей кормили, мазали им йодом разодранные коленки. И почти в каждом дворе имелся свой безногий инвалид войны с гармошкой.
Вот в таком традиционном советско-патриархальном окружении и проходило детство Феди. Свободное, счастливое, небогатое советское детство. Отсюда и его воспитание, жизненные ценности и приоритеты. А футбол для мальчишек 1960-х был неизменной ценностью. И от того, как хорошо ты играешь в футбол, во многом зависело уважение сверстников в школе и во дворе.
В те годы большой популярностью пользовался массовый детский футбольный турнир «Кожаный мяч», в котором участвовали десятки тысяч команд. Турнир этот открыл путь в большой футбол многим будущим звездам, включая двух обладателей «Золотого мяча» — Олега Блохина и Андрея Шевченко. На этом турнире Федя провел свои первые «официальные» матчи, выступая за команду ЖЭКа №15, где тогда подрабатывала уборщицей его мама. Тогда же он забил и свой первый «официальный» гол. Вратарь соперников не мог допрыгнуть до перекладины, и хитрющий Федя закинул ему мяч «за шиворот». Гол оказался решающим.
После этого турнира Федю пригласили в детско-юношескую спортивную школу родного района «Кунцево». В то время детские спортивные школы были бесплатными, а занимавшимся в них ребятишкам давали еще спортивную форму и мячи. Поэтому дети шли в них с удовольствием.
Юркий, техничный и результативный Черенков заметно выделялся среди сверстников, и его часто ставили играть с ребятами на два года старше. В 12 лет Федю приняли в московскую Футбольную школу молодежи (ФШМ), но, основательно подумав, он порвал анкету, которую нужно было заполнить и принести на первую тренировку, и поехал с отцом в «Спартак», за который болел с детства.
В «Спартаке» с тренерами Феде очень повезло. Анатолий Масленкин был олимпийским чемпионом (1956 года) и чемпионом Европы (1960) в составе сборной СССР. Причем играл в обоих финалах. Масленкин обратил внимание на щупленького мальчика с интересной техникой и хорошим видением поля и стал придумывать для него отдельные упражнения.
Заниматься в «Спартаке» Черенков начал в 1971 году, но в остальном его жизнь мало изменилась. Также учился в школе (довольно средне), играл во дворе в мяч и на гитаре, встречался с девочками. Нормальная жизнь обычного подростка.
В 1973 году Федя проводил лето в спартаковском спортивном лагере, где на него впервые обратил внимание спартаковский патриарх и начальник команды (была такая должность) Николай Петрович Старостин. Он всегда будет поддерживать Черенкова, и Федор в самые сложные для команды времена будет на его стороне.
В 1976 году «Спартак» вылетел в Первую лигу чемпионата СССР, и его возглавил тренер Константин Бесков, начавший строить новую команду. Сезон 1977 года Федор провел в молодежном составе (дубля у команд Первой лиги в то время не было). В Высшую лигу «Спартак» вернулся без его участия.
Но уже в сезоне-78 Федя стал понемногу выходить на поле с основным составом. Первый выход на замену 11 июня 1978 года (с «Араратом»), первый матч в основе 30 июня (с «Кайратом»). А 26 августа Черенков, уже будучи студентом Горного института, женился на однокласснице Оле Хлюстовой, в которую был влюблен еще со школы. Праздничные столы накрыли в квартире, а затем праздник продолжился уже во дворе.
В следующем сезоне (1979) 20-летний Федор Черенков уже прочно закрепился в спартаковской основе, получив майку с 10-м номером и став одним из главных носителей спартаковского стиля и бесковского футбола.
Есть два типа тренеров. У первых имеется в голове идеальная структура игры, под которую они и подбирают исполнителей, порядок в их понимании всегда бьет класс, а самое красивое в футболе — это счет на табло. Вторые выстраивают свою команду, исходя из имеющихся в их распоряжении футболистов, ориентируясь на их индивидуальные качества. И тут все уже зависит от особенностей исполнителей.
Киевлян отличала великолепная функциональная готовность, дисциплина и универсализм. Игра бесковского «Спартака» в атаке была построена на способности к импровизации его лидеров. И именно в такой игре Федор мог проявить себя лучше всего. С первой попытки он нашел свою команду, а «Спартак» получил будущего многолетнего лидера. Вот как описывал игру Черенкова обозреватель еженедельника «Футбол. Хоккей» Павел Алешин:
Футбольная карьера Черенкова быстро шла вверх. В первом же полном сезоне (31 из 34 игр) Федя стал чемпионом СССР. В составе сборной Москвы (старший тренер Константин Бесков) выиграл золото Спартакиады народов СССР, которая тогда считалась генеральной репетицией Олимпиады-80. 12 сентября 1979 года он дебютировал в первой сборной, а уже в следующем году выдал исключительную голевую серию, включая мячи в ворота сборной Франции в Москве и Бразилии на легендарном стадионе «Маракана».
Олимпиада-80 стала рекордной по количеству медалей, завоеванных советскими олимпийцами, — 195, из них 80 золотых. К сожалению, наши футболисты стали лишь третьими, проиграв в полуфинале сборной ГДР. Увы, бронзовая медаль Московской олимпиады так и останется единственной международной наградой Федора.
В сезонах 1980 и 1981 годов красно-белые уступили первенство Союза динамовцам Киева, став вторыми. В 1982 году «Спартак» — третий, но именно красно-белые, победив киевлян в принципиальном матче, лишили их очередного золота. Чемпионами стали динамовцы Минска, опередившие Киев всего на одно очко.
Мастерство Федора росло, он уже не только главный спартаковский «фантазист», но и признанный бомбардир. 10 голов в чемпионате 1982 года, столько же в первенстве 1983-го, плюс 3 мяча в еврокубках, включая дубль в Бирмингеме против действующего победителя Кубка чемпионов «Астон Виллы».
«Его постоянно влечет к резкому обострению ситуации именно в штрафной площади соперника, — писал в «Советском спорте» Виктор Понедельник. — Обладая своеобразной (ни на кого не похожей) техникой обработки мяча, он в любой игре стремится в гущу защитников. И его дерзкие, прямо-таки слаломные рейды нередко заканчиваются забитыми и очень нужными мячами».
Федору всего 24, а он уже чемпион страны, лучший футболист СССР, основной игрок Олимпийской и первой сборных. В то время казалось, что и дальше все будет идти только по восходящей. Тем более что ни о каком зазнайстве или «нарушениях режима» и речи не могло идти. Прекрасный семьянин и товарищ, скромный, добрый, отзывчивый человек, окончил Горный институт, принят в КПСС… Но наступил 1984 год, и он принес тяжелые перемены в судьбе очень симпатичного и глубоко порядочного парня.
Оборотной стороной блестяще проведенного сезона 1983 года стало хроническое переутомление футболиста. Он играл за клуб в чемпионате, Кубке СССР и Кубке УЕФА и одновременно был основным футболистом первой и олимпийской сборных. И в каждом матче он должен был быть лидером, с которого особый спрос. В то время восстановительные процедуры были самыми примитивными, а накачка перед важными играми — безжалостной. «Проиграв, ты опозоришь свою страну», — внушали спортсменам ответственные за спорт товарищи.
Федя принимал все близко к сердцу. Если команда проигрывала, в первую очередь он винил себя, расстраивался, замыкался, не спал ночами. Да и хрупким он выглядел всегда. Хроническое переутомление спровоцировало душевное заболевание, проявившееся в марте 1984 года.
«Спартак» должен был играть в Тбилиси ответный матч четвертьфинала Кубка УЕФА с его действующим обладателем бельгийским «Андерлехтом». Первая игра сложилась для красно-белых неудачно — 2:4. Необходимо было отыгрываться.
«В Тбилиси Феде стало совсем плохо, — рассказывает защитник Александр Бубнов. — В ресторане он сказал официанту, что не будет есть, потому что еда отравленная».
Федору стало казаться, что его преследуют грузины в черных кожаных плащах, которые хотят его похитить, чтобы затем продать в Ливерпуль. По словам полузащитника Сергея Шавло, Федя был так напуган, что умолял товарищей: «Прячьтесь все! Прячьтесь, сейчас за вами придут!» А по словам близкого друга, нападающего Сергея Родионова, даже пытался броситься из окна гостиницы. Все было очень плохо.
У «Андерлехта» спартаковцы выиграли (1:0, Родионов), но для прохода дальше этого не хватило. А Федор попал в больницу.
Болезнь оказалась хронической, и после своего дебюта она возвращалась в четные годы. Федор лечился в лучшей отечественной клинике — Всесоюзном научном центре психического здоровья Академии медицинских наук СССР. Но чаще всего выписывался раньше срока недолеченным. Как только проходил психоз, начинал тяготиться пребыванием в больнице, настойчиво просился его отпустить, да и команде он был нужен.
Безусловно, болезнь очень сильно повлияла на всю будущую жизнь Федора, но, зная, насколько она серьезна, остается только удивляться стойкости и терпению этого хрупкого на вид парня.
Предсезонку 1984-го Федор пропустил из-за болезни, но затем вернулся и в 25 играх чемпионата забил 8 мячей. А в 1985-м (нечетном) Черенков не только восстановился, но и показал свой лучший голевой результат — 13 мячей в 33 играх. Тренером сборной СССР в это время был Эдуард Малофеев. Национальную команду он комплектовал по принципу «с миру по нитке», и Федор вновь стал регулярно выступать за сборную, внеся свой вклад в завоевание путевки на ЧМ-86 в Мексике.
Сыграть в финальной части чемпионата мира было заветной мечтой Федора. Увы, за три недели до начала турнира у неудачно игравшей в контрольных матчах сборной волевым решением спортивного руководства страны сменили тренера.
2 мая динамовцы Киева в прекрасном стиле выиграли Кубок обладателей кубков, победив в финале мадридский «Атлетико» (3:0). После этого главным тренером сборной был назначен Лобановский, а «Динамо» стало базовым клубом сборной. Федор в планы Лобановского не входил, и вместо Мексики он был отправлен с собранным уже чемоданом домой. Мечта растворилась в слезах.
В 1985 и 1986 годах чемпионами СССР становились киевляне. «Спартак» — второй и третий. В 1987-м у «Динамо» началась смена поколений и перестройка команды, чем красно-белые не преминули воспользоваться. Уверенно стартовав, «Спартак» ни разу за весь турнир первого места уже не уступил. И символично, что золотой гол, сделавший спартаковцев недосягаемыми для соперников, забил именно Черенков.
С 12 голами Федор стал лучшим бомбардиром команды. Столько же было у Родионова, но три мяча он забил с пенальти. К сожалению, в то время никто не подсчитывал голевые передачи, но визуально складывалось ощущение, что не меньше трети голов «Спартака» в чемпионском сезоне были забиты при непосредственном участии Черенкова. В списке «33 лучших» он был назван правым полузащитником №1.
Сотый гол Федя забил в ворота «Днепра» с пенальти. Но, назначив этот 11-метровый, судья ошибся. После игры Федор посмотрел повтор эпизода и очень расстроился. Даже 20 лет спустя история с незаслуженным пенальти его не отпускала: «Успокаиваю себя тем, что в тот момент не знал, за кого и почему назначен 11-метровый. Просто мне сказали: "Иди бей". И я пошел». Много ли футболистов чувствовали бы себя так же? Но Федя был именно таким.
Несмотря на столь удачный сезон, Лобановский не взял Черенкова на Евро-88. Вот, как это объяснял сам Федор:
1988-й стал едва ли не лучшим годом в советской футбольной истории — олимпийское золото Сеула и серебро Евро-88. Для «Спартака» же год сложился хуже не придумаешь. Впервые за девять лет красно-белые не попали в призеры. Бесков обвинил в этом футболистов и потребовал исключить из команды восемь игроков основного состава. Конфликт, в котором Старостин встал на сторону футболистов, закончился увольнением Бескова и выборами нового тренера при помощи… голосования! Перестройка, гласность и плюрализм в действии!
Новым тренером «Спартака» был единогласно избран недавний спартаковец 35-летний Олег Романцев. Встряска так оживила красно-белых, что в 1989 году они вновь стали чемпионами. А золотой гол, забитый со штрафного Валерием Шмаровым в ворота киевлян на последних секундах матча, стал ярчайшим моментом в истории прославленного клуба.
Что же касается Черенкова, то он в третий раз стал чемпионом СССР и во второй раз был признан лучшим футболистом года. Подобного почета не добивался до него ни один спартаковец. Еще раз процитируем Андрея Колесникова:
Во всех городах, где играл «Спартак», вне зависимости от клубных пристрастий болельщики «шли на Черенкова». «Лучше нету игроков, чем Пеле и Черенков!», «Знают детский сад и школа: Черенков — король футбола!» — скандировали трибуны. Его талант был признан всенародно. Федор стал народным футболистом, как бывают народные артисты.
В 1989 году Федору Федоровичу Черенкову было присвоено звание заслуженного мастера спорта.
1990-е годы изменили страну. Не стало СССР, а вместе с Союзом не стало и сильнейшего футбольного первенства. Открылись границы, и бывшие советские футболисты бросились за рубеж зарабатывать на жизнь. Уезжали за копейки, но таковы были реалии 1990-х.
В 1990-м попробовал стать легионером и Федор. Вместе с другом и многолетним партнером Сергеем Родионовым он подписал контракт с клубом французской второй лиги «Ред Стар». Но приспособиться к новым условиям Черенков, которому было уже за тридцать, не смог. Новая страна, новая культура, незнание языка, да еще и проблемы со здоровьем (год-то был четным) привели к тому, что контракт был расторгнут и Федя вернулся домой.
Пробовал заниматься бизнесом, но быстро прогорел, потеряв все, что удалось заработать за годы. Снова дала о себе знать болезнь. Начались семейные проблемы, и в 1992 году случился развод, а затем тяжелая депрессия.
Вернул к жизни Федю его родной «Спартак». Он был необходим Федору, но и Черенков был нужен «Спартаку». Это была уже фактически другая команда: ветераны закончили выступления, а те, на кого еще был спрос, уехали за границу. Спартаковскому «пионерскому отряду» нужен был «дядька». Для Мостового, Шалимова, Карпина, Кулькова, Попова и других молодых спартаковцев таким дядькой стал Федор Черенков. В еженедельнике «Футбол» Александр Севидов писал:
В свой последний сезон в большом футболе Федор стал чемпионом России, обладателем Кубка и победителем Кубка чемпионов Содружества. Подводя итоги сезона 1993 года, Олег Романцев определит место Федора в отечественном футболе: «Не имею морального права характеризовать этого уникального игрока не только российского, но и европейского футбола. Думаю, его можно поставить на одну ступень с Яшиным».
Зимой 1994 года Федор готовился с командой к чемпионату, но болезнь снова дала о себе знать: три месяца стационара. В итоге больше за «Спартак» он уже не сыграет. Пришло время уходить.
Памятник Федору Черенкову открыли в октябре 2015 года у нового спартаковского стадиона «Лукойл Арена», а южную фанатскую трибуну назвали его именем. Но произошло это уже после его смерти 22 сентября 2014 года.
Закончим рассказ о «народном артисте российского футбола» Федоре Черенкове словами Константина Бескова: «Я всегда ловил себя на ощущении, что радуюсь, глядя на него. Радуюсь, потому что вижу в его исполнении не работу, а искусство».