Пули и осколки останавливаются в миллиметрах от артерий и не могут пробить тонкую ткань, небесные посланники говорят с людьми и спасают им жизнь, иконы источают священное масло, а бойцы с перебитыми ногами вдруг «переносятся» с линии фронта в ближайший госпиталь. Менее чем в тысяче километров от Москвы, в зоне боевых действий, с военнослужащими происходят вещи, которые они считают настоящим чудом и о которых священники потом рассказывают в проповедях, обращенных к другим солдатам и простым россиянам. Какие чудеса они видят в зоне СВО — изучила «Лента.ру».
Станции радиоэлектронной борьбы, дроны на оптоволокне, снаряды с лазерным целеуказанием: на СВО используются такие технические разработки, которые должны противоречить самой идее существования чудесного и потустороннего. Тем не менее солдаты берут на фронт самую разную религиозную атрибутику, которая для многих военных становится чем-то вроде дополнительного обмундирования и на которую военные рассчитывают не меньше, чем на автоматы и беспилотники.
Поставляют такую атрибутику сотни полковых священников. Те исповедуют и причащают бойцов, проводят службы, освящают оружие и блиндажи, а после дарят бойцам нательные кресты, именные иконы и пояски с 90-м псалмом «Живый в помощи». А часть религиозной символики и вовсе едва отличима от элементов формы — как шевроны со святыми или ликом Христа, которые выпускают как в ярких цветах, так и в камуфляжной раскраске.
Часть религиозной символики до степени смешения похожа на элементы военной формы — например, шевроны со святыми или ликом Христа, которые выпускают как в ярких цветах, так и в камуфляжной раскраске. К этой символике бойцы относятся по-разному: некоторые подкладывают их под пластины бронежилета, другие кладут подаренные иконки в военный билет, убирают во внутренний карман кителя и забывают про них. Порой появляются истории о том, как эти обереги и впрямь спасают жизни солдат.
Участник спецоперации, офицер с позывным Яхта старался не появляться на мероприятиях с полковым священником, отцом Павлом. Он не был неверующим, однако видел в появлении батюшек в подразделении дурную примету — ему казалось, что появление священнослужителя знаменует задачу «в один конец». Несмотря на предубеждение военного, отцу Павлу удалось встретиться с Яхтой и подарить ему шеврон со Спасом Нерукотворным, и боец прикрепил его на бронежилет. Он утверждает, что это решение спасло ему жизнь.
«На одной из задач под Белогоровкой попали под огонь противника, крупнокалиберной артиллерии, — заявлял Яхта. — Снаряд лег рядом, и большой осколок попал в грудь, как раз в эту икону. Можно сказать, почти ничего не пробил. [Броне-]пластина оказалась целой. Большая дырка осталась на шевроне». Этот случай настолько впечатлил военного, что он решил беречь спасший его шеврон до конца жизни, а его вера в Бога получила новый импульс.
Другой боец вспоминал, что его подчиненный был верующим и на фронте не начинал ни одного дела без ритуалов. Нужно было ехать по делам подразделения — молился и крестил технику. Во время сложного боя под Луганском — российским войскам нужно было наводить переправу через Северский Донец — военный попал под удар. «[После атаки ВСУ] я не досчитался одного человека, этого командира штабной машины. Нашли его, он стоял на коленях, держался за живот и плакал… Мы думали, ранили его», — рассказал военный о судьбе подчиненного.
Как рассказал военный, боец плакал не из-за тяжелого ранения — более того, он вовсе не пострадал.
Священники, раздающие иконки и пояски, сами не всегда согласны с тем, как к религиозным атрибутам относятся военные — батюшки надеются, что бойцы будут в первую очередь относиться к подаркам как к святыням, а не как к средствам индивидуальной защиты. «Мы (...), конечно же, желаем, чтобы она [икона] в первую очередь защищала именно как образ Божий, именно как святыня, а уже во вторую — (...) как бронепанель», — отмечал окормляющий спецназ «Ахмат» протоиерей Сергий.
Однако о том, как иконы и образа на шевронах помогали бойцам спастись от пуль, осколков снарядов и обломков дронов, есть десятки рассказов (например, здесь, здесь и здесь).
Иконы, как утверждается, могут защитить даже целый город. Так якобы было со списком иконы Богородицы «Умягчение злых сердец», которую в 2014 году, в самом начале конфликта на востоке Украины, привезли в Донецк. Считается, что замироточившая икона спасла столицу Донецкой народной республики от ВСУ, не дала украинским самолетам нанести по городу удар, а кроме того, помогла бойцам народной милиции выйти из окружения в районе мемориала Саур-Могила, после чего в котел в этом районе попали уже украинские войска.
Иногда же не требуется ни икон, ни поясков с псалмами. Участник спецоперации с позывным Камень рассказывал, что бойцов спасло намоленное место, где жил полковой священник.
Боец вспоминал, что вместе с сослуживцами укрылся в блиндаже и несколько минут ждал, пока ракета взорвется. Но этого не произошло.
Чудесное спасение изменило отношение бойца к жизни. «Это самый первый момент, когда я почувствовал защиту, что нас кто-то оберегает», — признался он.
Чудесные события в зоне боевых действий не всегда оказываются связаны с предметами материального мира. Оказавшись в ситуации, которая со стороны кажется безвыходной, военные сохраняют веру, обращаются к высшим силам, и беда минует их — так говорят священники.
Одну из подобных историй рассказал отец Филарет (Пряшников), который регулярно приезжает в зону боевых действий и общается с военнослужащими. По его воспоминаниям, боец из Красноярска оказался в беде, и надежды на спасение уже не было. Что именно тогда произошло, священник не раскрыл, но была «по-настоящему страшная передряга». Единственное, что мог сделать военный — кричать в небо, надеясь, что там услышат его мольбу. По словам священника, боец помнил лишь отрывок молитвы «Отче наш», и, обращаясь к Богу, он повторял его и добавлял: «Господи, спаси меня».
Помогла молитва и бойцу с позывным Ворон, чью историю пересказал журналист Роман Голованов. Ворон на мотоцикле отправился спасать раненого сослуживца, но до места эвакуации не доехал — рядом с ним взорвался украинский беспилотник. Взрывом его сбросило на землю, и от удара военный на время потерял возможность ходить. «Ноги онемели, встать не мог. Смотрю — надо мной [еще один] дрон. Ну все, думаю, мне конец», — приводит Голованов слова бойца.
В этот момент военный вспомнил, что волонтеры подарили ему карманный молитвослов. Он достал из кармана маленькую книжку и начал читать первую попавшуюся молитву.
Боец, которого ехал спасать Ворон, пытался докричаться до него — призывал отползать в укрытие. «Когда он достал что-то из кармана и начал читать, подумал, что он чокнутый. Когда птичка взорвалась над его головой, а на него не упал ни один осколок (...), я понял, что это чудо», — рассказал боец. После этого случая он попросил у волонтеров «ту самую карманную книжку».
А другой участник СВО, который, по рассказу священника Андрея Наговицина, оказался заблокирован в горящем танке, обращался не к Господу, а к Богородице, и мольбу о помощи он сочетал с напоминанием о выполненном обете. Мать бойца перед отправкой сына в зону боевых действий просила того выполнить одну просьбу — не материться во время службы, как бы тяжело ни приходилось. Взамен же она обещала молить Богоматерь о защите ребенка. «Богородица, помоги! Мне мама обещала, что ты меня спасешь, если я не буду материться. Я ни одного слова плохого не сказал! Помоги, Богородица, погибаю!» — приводит слова молитвы танкиста священник Андрей Наговицин.
Это были последние слова, которые боец успел произнести перед потерей сознания. Когда же военный очнулся, то увидел, что лежит не в танке, а рядом со сгоревшей военной машиной.
Иногда солдаты видят совсем фантастические вещи. Так, например, было с военнослужащим с позывным Колесо, рассказ которого приводит священник Александр Лемешко. Приехав к батюшке в храм, боец рассказал, что, когда он пережидал мощную атаку дронов и артиллерийский обстрел в укрытии, то стал свидетелем странного видения — на землю спустилась лестница, по которой его павшие сослуживцы начали взбираться на небо.
После этого боец Колесо описал еще более необычную картину — в небе появились два лика, мужской и женский, и принялись обсуждать положение оказавшихся в укрытии бойцов — по их мнению, военным пора было менять дислокацию. «Говорили между собой, что нужно оттягиваться назад, и на следующий день пришла команда отходить», — рассказал он о помощи с неба.
Похожую историю привел архимандрит Мелхиседек (Артюхин). Он поведал о российском разведчике, который с группой отправился на задание и получил ранение — боец попал под минометный обстрел и сбросы с беспилотников. После этого военный увидел склонившихся над ним сослуживцев — они спрашивали, пойдет ли разведчик с ними дальше. «Он говорит: "А вы куда?" — "Мы на Небо"», — привел священник «разговор» бойцов. По его словам, разведчик отказался идти с товарищами, и те ответили военному, что тогда ему придется идти «по светлячкам».
Очнувшись, раненый боец понял, что остался один, а вокруг него действительно летают светящиеся точки. Вспомнив о наказе из видения, он побрел в направлении, которое указывали светлячки, и в итоге вышел к российским позициям.
Священник отметил, что светлячками в жизни как военных, так и гражданских должны быть христианские заповеди.
О странной «встрече» после ранения и контузии рассказал и участвующий в спецоперации сербский снайпер с позывным Кобра. Он вспомнил, что по его укрытию нанесли удар из 120-миллиметрового миномета, но снаряд лишь ранил его. Помочь бойцу было некому, так как на позиции он находился один.
«Через какое-то время с закрытыми глазами, наверное, я уснул, передо мной оказался святой лик, который со мной разговаривал, — я не знал, кто это», — рассказал боец. «Святой человек» тряс Кобру и просил его встать. Снайпер на время пришел в себя, но от кровопотери снова потерял сознание. К бойцу вновь явился «святой лик» и вновь призвал вставать — мужчина напомнил сербу, что тот воюет за «царскую Россию».
«Я это слово на тот момент не понял, пока не оказался в луганском госпитале, не поговорил со священником и не описал, что я увидел (...) Короче, получается, что это был великомученик (на самом деле не великомученик, а страстотерпец — прим. «Ленты.ру») Евгений Боткин, врач нашего царя», — рассказал Кобра. Священник показал ему икону Боткина, и сербский снайпер подтвердил: да, расстрелянный с царской семьей доктор был тем, кто чудесным образом явился ему и помог продержаться до эвакуации.
Еще один неназванный по имени неверующий российский боец вспоминал, что встретил живое воплощение русского святого, о чем сообщается на сайте московского храма Воскресения Христова в Кадашах.
Утверждается, что военный получил ранение обеих ног во время боев с ВСУ в Курской области. Военный понимал, что эвакуировать его не смогут, и уже готовился прощаться с жизнью, как вдруг увидел в кустах странного старика, который предложил донести истекающего кровью военного до больницы.
«Старичок потихоньку тащит его… Боец теряет сознание… Через некоторое время он приходит в сознание. Открывает глаза, понимает, что он в госпитале, в Курске. Спрашивает всех, как он сюда попал? Но никто не может ничего вразумительного ему ответить», — говорится в опубликованной анонимно истории. В ее финале утверждается, что спасшим бойца стариком был родившийся на курской земле святой Серафим Саровский.
«Чудеса есть дела, которые не могут быть сделаны посредством человеческих знаний или способностей, но только всемогущей силой Божией» — такое определение дает пространный православный катехизис, составленный святителем Филаретом Московским в XIX веке. Филарет отмечал, что существуют истинные чудеса — они творятся с именем Бога и направлены на Его прославление. Но есть и мнимые чудеса, которые творятся, как утверждается в Евангелии, силами зла и лжепророками.
Один из самых известных библейских примеров чудес, чьим источником были темные силы, — превращение посохов в змей на аудиенции у египетского фараона. Это удалось сделать как брату Моисея Аарону, так и египетским жрецам. Однако чтобы показать истинность лишь одного источника чудес, Библия сообщает, что змей-жезл Аарона поглотил жезлы магов.
Отличить истинное чудо от ложного в православном понимании — задача не из легких, и справиться с ней обычному верующему очень сложно — для этого существуют специальные богословские подходы и методы. Остерегаются прямо называть необычные явления чудесами и в самой РПЦ. Даже те чудесные проявления, которые можно буквально потрогать руками — например, истечение масла из «плачущих» икон проверяет специальная комиссия РПЦ и порой выясняет, что жидкость является обычным подсолнечным маслом. Но даже если явление подтверждается, члены комиссии все равно относятся к нему осторожно. «Когда начинается "мироточение", опытный батюшка уносит "мироточащую" икону в алтарь, чтобы не суетились вокруг нее люди. Помолимся Богу, а не маслу!» — говорил сопредседатель комиссии Павел Флоренский.
К такой же осторожности призывал и член комиссии по канонизации святых Владислав Цыпин. «Церковь всегда призывает верующих к трезвости ума. С одной стороны, необходимо доверять божественному промыслу над человеком. С другой — не следует чересчур фантазировать», — говорил он.
Однако в одном РПЦ уверена точно: чудеса есть.