После того как Россия в апреле 2025 года исключила «Талибан» из списка террористических организаций, а в июле официально признала власть движения в Афганистане, сотрудничество между двумя странами заметно активизировалось. На этом фоне страна, долгие годы ассоциировавшаяся исключительно с войной и изоляцией, начала привлекать путешественников, ищущих экстремальные маршруты и «необычные» направления. Появляются туристические гайды, туроператоры запускают первые программы. Однако за фасадом мирной жизни и относительной безопасности скрывается не самая красивая реальность. В частности, ситуация с правами женщин в Афганистане остается крайне напряженной: они лишены права на образование и все, чем им дозволено заниматься официально, — быть домохозяйками. Корреспондент «Ленты.ру» Мария Семенова проехала путь от афгано-узбекской границы до Герата и увидела, как при режиме талибов женщины ведут двойную жизнь в надежде реализовать свои мечты.
2025 год принес неожиданный поворот в отношениях Афганистана с внешним миром. 3 июля Россия первой официально признала Исламский Эмират Афганистан. Уже спустя несколько дней туристические агентства сообщили о резком росте интереса россиян к поездкам в страну, еще недавно считавшуюся одной из самых закрытых и опасных.
Федеральные СМИ начали описывать Афганистан в неожиданно романтическом ключе: «После замирения страны туда ежегодно приезжают десятки тысяч иностранцев — отдохнуть в прохладной тени деревьев, отведать местных яблок, покататься на лодках и катамаранах, а если хватит духу, то и окунуться в ледяную воду нежнейшего бирюзового цвета».
Туристические агентства быстро подстроились под спрос. Восьмидневные туры стоят от 220 до 255 тысяч рублей и включают проживание, экскурсии и знакомство с культурой, десятилетиями скрытой за военной хроникой.
Для Афганистана туризм стал шансом выйти из международной изоляции. В городах открываются новые гостиницы, в провинциях реставрируют старинные кварталы. Но эти изменения затрагивают лишь внешний слой.
Несмотря на относительную стабилизацию политической ситуации и запуск отдельных экономических проектов, Афганистан остается страной системного нарушения прав женщин.
Принятый год назад закон о «поощрении добродетели и искоренении порока» объединил все прежние указы в единую нормативную базу.
Любое отклонение от этого образа может быть расценено как вызов и повлечь наказание.
С каждым месяцем круг дозволенного сужается. Появление на улице без сопровождающего мужчины считается непристойным, а выражение собственного мнения — опасным. Страх перед репрессиями усилил давление внутри семей и общин: женщины оказались под двойным контролем — со стороны властей и со стороны ближайшего окружения.
В августе 2024 года «Талибан» принял пакет правил, фактически отменивший само понятие женского присутствия в общественном пространстве. Женщинам запретили говорить на публике, показывать лицо вне дома, а при редких выходах по необходимости — скрывать не только тело и лицо, но и голос. Эти требования зафиксированы в 114-страничном документе, который также регулирует праздники, музыку и поездки в общественном транспорте.
Музыку объявили избыточной и противоречащей исламским ценностям, запретив ее в домах, на улицах, в магазинах и автобусах. Транспортные компании обязали отказывать в перевозке одиноким женщинам. Все это формирует атмосферу постоянного надзора и лишает женщин возможности свободно перемещаться и выполнять самые обычные повседневные действия.
Многие запреты существовали и раньше: женщинам запрещали посещать спортзалы, парки, салоны красоты, работать в неправительственных организациях и торговых центрах.
Жизнь тысяч афганских девушек все больше напоминает домашний арест. Дом стал пределом их мира, а редкие выходы — событием, требующим осторожности и подготовки.
Мария — одна из таких женщин. Еще несколько лет назад она работала юристом и мечтала открыть собственную фирму. Теперь ее дни проходят между кухней, уборкой и разговорами с сестрами. Иногда, оставшись одна, она украдкой листает новости на телефоне. Поход на рынок стал почти единственной возможностью сменить домашнюю одежду, подкрасить ресницы и губы и хотя бы ненадолго почувствовать себя частью внешнего мира.
Принудительные браки в Афганистане становятся все более распространенными и часто приводят к домашнему насилию. При этом новые законы лишают женщин возможности обратиться за юридической помощью.
Самым болезненным ударом стал запрет на обучение. Афганистан остается единственной страной в мире, где девочкам старше 12 лет запрещено учиться, а университеты для женщин полностью закрыты.
Сохиле 25 лет, она живет в Кабуле. До прихода талибов она мечтала о спорте, кино и искусстве, верила, что сможет реализовать себя. Запрет на образование, по ее словам, стал самым тяжелым ударом — лишение возможности учиться она сравнивает с утратой воздуха.
Со временем она стала замкнутой, но позже рискнула заняться тхэквондо. Это стало для нее формой внутреннего сопротивления и способом сохранить ощущение контроля над собственной жизнью. «Во мне еще жила решимость бороться, и спорт стал моим окном в мир, моей внутренней опорой», — говорит она.
До смены власти Сохила работала актрисой и певицей, из-за чего теперь живет в постоянном страхе: власти могут узнать о ее прошлом. По ее словам, в первые годы правления «Талибана» девушек забирали под разными предлогами, заключали в тюрьмы, пытали и насиловали. Многие не выжили, другие, выйдя на свободу, не смогли справиться с пережитым.
Около 80 процентов молодых женщин не имеют доступа к учебе или работе. Страна теряет целое поколение будущих врачей, учителей и исследователей.
Несмотря на запреты, женщины продолжают искать способы учиться, работать и помогать другим — пусть даже подпольно.
До недавнего времени девушки со знанием английского могли работать гидами. Теперь профессия запрещена, но некоторые продолжают работать тайно.
В городах действуют подпольные салоны красоты и мастерские, где женщины шьют одежду, ткут ковры, делают маникюр. Макияж и украшения стали тихой формой сопротивления.
Камиле 21 год, она живет в Герате на северо-западе Афганистана.
До прихода талибов она работала гидом и любила рассказывать приезжим о своем городе, о крепости, рынках, старых кварталах и горах вокруг. Говорит, что тогда чувствовала себя частью мира и верила, что сможет выстроить собственную жизнь.
После того как талибы задержали нескольких гидов, профессия была официально запрещена. Камиле пришлось уйти. По ее словам, вместе с работой исчезло и ощущение будущего.
«Когда талибы вошли в Герат, город словно застыл в ужасе. С тех пор жить здесь, особенно женщине, — это ежедневная борьба за право быть человеком. Работать нельзя. Учиться нельзя. Мечтать — почти преступление», — рассказывает девушка.
Отдельным символическим ударом стал запрет на изображения живых существ. Под него попали и изображения женщин.
Формально это объясняется религиозными требованиями. Фактически — это стирание женского присутствия из общественного пространства.
Тем не менее художницы продолжают работать тайно. В закрытых комнатах и на чердаках они рисуют автопортреты и портреты близких. В Кабуле и других городах существуют подпольные галереи, скрытые от тех, кто считает изображение человеческого лица дерзостью.
До прихода талибов женский спорт в Афганистане существовал открыто. Девушки занимались футболом, баскетболом, дзюдо, тхэквондо, плаванием и легкой атлетикой, выступали на соревнованиях, тренировались в залах и клубах. Для многих спорт был не просто увлечением, а способом выйти за пределы жестких социальных ролей.
Но теперь занятия спортом для женщин запрещены.
Тем не менее тренировки не исчезли — они ушли в подполье. В подвалах старых домов, во дворах, скрытых от посторонних глаз, на узких улочках, куда редко заходят чужие, женщины продолжают заниматься. Они снимают хиджаб, повязывают волосы резинкой, переодеваются в спортивную форму и на несколько часов возвращают себе ощущение контроля над собственным телом.
Кадиже 26 лет, она живет в Герате. Тхэквондо она занимается уже 10 лет — еще с подросткового возраста. Раньше мечтала представлять Афганистан на международных соревнованиях. После запрета решила остаться и тренировать других.
«Мой клуб спрятан в подвале. Мы постоянно меняем время занятий, следим, чтобы никто лишний не заметил, что происходит. Но девушки все равно приходят — несмотря на страх и угрозы. Сейчас у меня больше ста учениц», — рассказывает она.
По словам Кадижи, тренировки помогают девушкам справляться со страхом и отчаянием.