«Не трогать на корабле никаких кнопок!» 40 лет назад взорвался американский шаттл «Челленджер». Что привело к катастрофе?

40 лет назад, 28 января 1986 года, произошло одно из самых трагических событий в истории освоения космоса. В тот день миллионы людей наблюдали в прямом эфире, как американский космический шаттл «Челленджер» спустя всего 73 секунды после старта взорвался в небе над Флоридой. Катастрофа унесла жизнь семи астронавтов, в том числе первой «учительницы в космосе» Кристы Маколифф, и навсегда запечатлелась в коллективной памяти как предостережение о предельной цене амбиций. «Лента.ру» вспоминает подробности давно минувших трагических событий.

Смерть в прямом эфире

28 января 1986 года, 11:38 утра. Флорида, Космический центр имени Кеннеди. Миллионы американцев, прикованных к телеэкранам, и тысячи собравшихся на трибунах во Флориде затаили дыхание. Диктор вел обратный отсчет: «Четыре, три, два, один...» Его голос тонул в восторженных криках. Этот полет был особенным: впервые в космос вместе с профессиональными астронавтами отправлялась Криста Маколифф — школьная учительница из Конкорда, Нью-Гэмпшир. Ей пророчили блестящее будущее, она должна была вдохновить целое поколение, проводя уроки с орбиты.

С оглушительным, сотрясающим землю грохотом «Челленджер» оторвался от стартового стола. Огромный столб оранжевого пламени вырвался из сопел твердотопливных ускорителей, подняв за собой шлейф густого белого дыма, который медленно расходился над мысом Канаверал. Медленно, но неотвратимо этот гигант весом в две тысячи тонн начал набирать высоту, превращаясь в яркую точку, устремленную в небо. На трибунах, где собрались родственники Кристы и других членов экипажа, аплодисменты заглушали рев двигателей. На глазах у присутствующих блестели слезы радости и гордости — их близкие, их учитель совершали прорыв в будущее!

После первых минут трансляции многие телеканалы, привыкшие к рутинным запускам, уже готовились переключиться на другие новости. Казалось, все идет по плану, «Челленджер» должен был скоро выйти на орбиту. На 59-й секунде полета шаттл достиг области максимального аэродинамического давления. С земли прозвучал голос диспетчера, дающего разрешение на увеличение тяги: «Challenger, go at throttle up».

Всего через несколько мгновений после этого, на 73-й секунде полета, в небе над Флоридой развернулась трагедия. На глазах у миллионов телезрителей, устремивших свои взоры на поднимающийся шаттл, произошел взрыв. Ослепительный огненный шар поглотил корабль, который мгновенно превратился в хаотичное облако дыма, пара и огненных всполохов, оставив два белых следа, расходящихся в стороны.

Для неспециалистов, наблюдавших за зрелищем, это могло выглядеть как часть привычной, хотя и сверхъестественной феерии запуска. Металл и огонь — естественная стихия для космического корабля, казалось им. Но специалисты, следившие за телеметрией и живой картинкой, пришли в ужас. В диспетчерских пунктах возникла паника.

Начало беде было положено гораздо раньше: с первых секунд полета произошла утечка газов, и к 59-й секунде из правого твердотопливного ускорителя уже был отчетливо виден губительный факел пламени. Он быстро разрастался, прожигая внешний топливный бак. В течение следующих секунд критические конструктивные элементы были разрушены. Под действием колоссальных аэродинамических нагрузок весь комплекс — орбитальный аппарат, внешний бак и два твердотопливных ускорителя — распался на множество частей на высоте около 14 километров.

Обезумевшие твердотопливные ускорители, которые представляли собой мощные неуправляемые ракеты, продолжали бешено носиться в небе, угрожая поразить населенные пункты. По команде офицера по безопасности полетов их пришлось взорвать с земли дистанционно. Экипаж из семи человек, включая Кристу Маколифф, в тот момент еще находился в отделившейся кабине, но надежды на спасение не было: шаттл не предусматривал системы эвакуации.

Вторая минута полета превратилась в нескончаемое падение обломков, которые осыпались в воды Атлантического океана, будто в замедленной съемке. На горизонте мелькнул объект, спускающийся на парашюте и смутно напоминающий капсулу. Но это был один из элементов ускорителя, который многие приняли за капсулу. Система эвакуации экипажа на всемогущем шаттле не была предусмотрена.

Этот день должен был стать днем триумфа американской космонавтики, апогеем новой эры космических полетов. Вместо этого он навсегда вошел в историю космонавтики как один из самых черных дней и один из самых трагических моментов второго тысячелетия, что транслировался в прямом эфире и шокировал весь мир.

Американские боги

Иногда американские восьмидесятые называют «десятилетием жадности». Это эпоха Рейгана, время яппи, время безудержного потребительства. Космос не отставал от тенденций: после 1969-го здесь поверили в то, что американцы — главные игроки в космосе и навсегда останутся в этом статусе, утвердив свое доминирование. И для этого имелись все основания.

Символом амбиций стала программа многоразовых космических челноков Space Shuttle. Эти шаттлы выводили на орбиту коммерческие, военные и научные спутники, доставляли тонны полезного груза. Они делали космос родным домом для астронавтов.

Прогресс, воплощенный в форме грандиозных машин, открывающих двери в новый мир. «Челленджер», «Колумбия», «Атлантис», «Дискавери» звучали подобно именам греческих богов, но это были новые боги — американские.

Период с 1984-го по начало 1986-го — золотой век Space Shuttle. За эти два года состоялось в общей сложности 14 успешных полетов, и 9 из них пришлись на 1985 год. В апреле 1985-го «Дискавери» и «Челленджер» были запущены с интервалом всего 17 суток, став рекордом программы по оперативности запусков разных челноков. Полет, запланированный на январь 1986-го, должен был стать десятым полетом «Челленджера». Полеты проводились настолько часто, что шаттлы стали одновременно готовить на двух стартовых комплексах. Центр Кеннеди реально напоминал космопорт из сай-фай-блокбастеров.

Все выглядело даже чересчур прекрасно. Но недостаточно: NASA хотело довести частоту полетов до двадцати в год, чтобы запуски дорогостоящих шаттлов стали выгодными и начали окупаться. Астронавт Майкл Маллейн отмечал, что и десять полетов в год было чересчур, все время требовались новые люди, и все время какие-то детали в такой дикой спешке ускользали от внимания руководства.

Дьявол кроется в деталях

За ширмой кажущегося совершенства и ошеломляющего темпа космических запусков скрывались тревожные признаки. Дьявол, как известно, кроется в деталях, и главной из них оказалась невзрачная, но важная составляющая — уплотнительные кольца твердотопливных ускорителей аппаратов «Спейс шаттл». Не обошла она и «Челленджер». Это было вообще общей проблемой шаттлов.

Фторэластомеровые кольца были тонкой нитью, на которой висела судьба всей программы. Два кольца сечением около сантиметра и длиной окружности 11,3 метра соединяли секции ускорителя, собираемые непосредственно на космодроме.

Ужасный парадокс ситуации заключался в том, что NASA, вкладывая миллиарды долларов в проект шаттлов и стремясь к новым достижениям, на протяжении многих лет игнорировало проблему, заявившую о себе еще в 1977 году, за девять лет до катастрофы «Челленджера». Тогда, во время испытаний на прочность корпуса с помощью водяного давления, превышающего норму в полтора раза, специалисты уже обратили внимание на недопустимое движение колец в местах крепления. Компания Morton Thiokol, производитель колец, оперативно направила в центр управления полетами подробную информацию об этом. Начались долгие и мучительные дискуссии о безопасности, которые завершились лишь в 1980-м году вердиктом NASA: дизайн соответствует требованиям безопасности. Тревожный звонок был заглушен уверенностью в собственном всемогуществе.

Однако проблемы не исчезли. Идентичные кольца использовались и на других шаттлах. Уже в 1981 году, после первого полета «Колумбии», на уплотнениях обнаружили эрозию — следствие разрушительного воздействия горячих газов. В отчетных документах этот критический момент был попросту проигнорирован. В 1984 году история повторилась с шаттлом «Дискавери». А в 1985 году, рекордном по числу стартов шаттлов, во время седьмого полета «Челленджера», выявили не просто эрозию, но и прямое прогорание кольца: одно уплотнение разрушилось полностью, второе было серьезно повреждено, оно едва удерживало секции.

Как впоследствии отмечал астронавт Майкл Маллейн в книге «Верхом на ракете», поразительно, но в 9 полетах из 15 был зафиксирован прорыв: горячие газы не только повредили основное уплотнение, но и, пусть и на очень короткое время, прошли сквозь эти кольцевые соединения.

К тому же выяснилось, что на прочность и эластичность колец критически влияет низкая температура. Майкл Маллейн, чьи друзья впоследствии погибли на «Челленджере», вспоминал, что перед январским стартом 1985 года стояли очень холодные ночи, что значительно снизило гибкость уплотнений. В январе 1986 года ночи тоже были морозными. Однако дело не в стихии, а в систематическом пренебрежении руководства мельчайшими, но жизненно важными деталями.

NASA, подгоняемое амбициозными планами по увеличению числа пусков шаттлов до двадцати в год, оказывало колоссальное давление на специалистов. Те, кто был в курсе проблем, испытывали настоящий прессинг, вынуждающий закрывать глаза на риски. К 1985 году американцы ни разу не теряли людей в космосе, чем NASA невероятно кичилось, постоянно сравнивая себя с СССР, который уже переживал космические катастрофы с человеческими жертвами. Амбиции, помноженные на ложное чувство непогрешимости, сделали уплотнительные кольца ничтожной мелочью, неспособной, казалось, изменить грандиозный порядок вещей и повлиять на ход истории.

Как впоследствии заметил физик Ричард Фейнман, вошедший в комиссию по расследованию катастрофы «Челленджера», это было похоже на игру в русскую рулетку. Об этом он подробно написал в отчете президентской комиссии. В русской рулетке азарт строится на близости к смерти: каждый раз, когда пуля не летит в висок, игрок радуется мнимой удаче. Но то, что допустимо в частном случае, немыслимо, когда речь идет о космической программе государственной важности, несущей ответственность за жизни людей и миллиарды долларов.

Однако в то время, казалось, не до подобных «мелочей» и не до уплотнительных колец. Запуск «Челленджера» был лично благословлен президентом Рейганом, который инициировал и программу «Учитель в космосе». Эта инициатива должна была не просто продемонстрировать мощь американской технологии, но и доказать, что каждый американец — прирожденный астронавт, способный покорить космос.

Огни большого космоса

Президент Рональд Рейган раньше был актером и за свою актерскую карьеру сыграл в немыслимом количестве фильмов. Он знал толк в пиаре, знал, какую важную роль играет красивая картинка. Знал, какую роль играет космос в позиционировании Америки.

Еще в 1984-м он объявил о начале программы «Учитель в космосе». Программа ставила перед собой благие цели: отправлявшиеся в космос учителя стимулировали интерес подрастающего поколения к естественным и точным наукам.

По всей Америке кинули клич, и жюри получило 11 тысяч заявок. 36-летняя Криста Маколифф, школьная учительница из Конкорда, штат Нью-Гэмпшир, увидела в этом шанс. Успешная в своем деле, она хотела чего-то большего.

И она, и Рейган увидели в телевидении свой шанс. Для Рейгана телевидение стало способом демократизировать космос и утвердить престиж США на мировой арене. В 1980-х американское телевидение переживало очередной бум. К этому времени кабельное вещание стало массовым, росло число каналов и ток-шоу. Все чаще звездами становились простые люди. В 1979-м известный мастер пиара Энди Уорхол отметил, что пророчество из 1960-х о том, что в будущем каждого человека ждут по крайней мере 15 минут славы, стало реальностью.

Криста Маколифф стала частью этой реальности. Ее поддержали родные, она отправила заявку на конкурс и обошла 11 тысяч кандидатов. Она стала первой участницей «Учителя в космосе». Теперь за ней наблюдала вся страна. Она стала известной. Ее имя объявил вице-президент Джордж Буш 19 июля 1985 года. Ей исполнилось 37.

Майкл Маллейн, вспоминая о моральном состоянии членов экипажа «Челленджера», писал:

«И не трогать на корабле никаких кнопок!»

В экипаж «Челленджера», помимо Кристы Маколифф, вошли еще шесть человек.

Таких, как Криста, называли «астронавтами по совместительству». Или «совместителями». К совместителям из экипажа относился также Грегори Джарвис, специалист по полезной нагрузке.

Космос не был их основной профессией, и летали они, как правило, по одному разу, хотя и случались исключения, как в случае с Чарли Уокером, специалистом по двигателям, который слетал три раза.

«Когда вы хотите, чтобы я запустил его?»

Уровень доверия американскому космосу на тот момент достиг пика. Криста Маколифф, как и остальные члены экипажа, ничего не знали про уплотнительные кольца, да и даже если бы ей про них сказали, вряд ли бы она что-то поняла.

Она считала так: если что-то случится, старт «Челленджера» просто отменят. И его действительно несколько раз отменяли. Изначально шаттл должен был лететь 22 января, но несколько раз дату старта переносили — по техническим или погодным причинам.

Перенос стал делом привычным и для Кристы. И в конце концов, когда 28 января сообщили, что все в порядке, она испытала чувство облегчения и эйфории.

Психологический комфорт обеспечивался еще одним обстоятельством. Криста не была единственной женщиной на борту. С ней летела штатный астронавт NASA Джудит Резник, которая испытывала к Кристе симпатию и, по словам Майкла Маллейна, помогла ей и с протекцией, и в процессе подготовки. То есть в таких условиях действительно невозможно было почувствовать какой-либо подвох.

Нельзя сказать, что подготовка полета шла в миролюбивой атмосфере «Челленджера». Команду техников раздирали конфликты, но это были закулисные дела. До экипажа эти бури не доходили.

Известно, что в ночь на 28 января сотрудник компании Morton Thiokol инженер Роджер Божоли и еще четыре человека умоляли руководство NASA отменить полет и перенести до того момента, пока не будет решена проблема с кольцами. На что менеджер по твердотопливным ускорителям шаттлов из NASA Лоуренс Маллой воскликнул:

В итоге Божоли никто не послушал, и он понял, что остается уповать лишь на то, что «Челленджер» не полетит, что уплотнительные кольца ускорителей, с которыми не все в порядке, не дадут ему оторваться от Земли.

Когда шаттл взлетел, Божоли надеялся, что все обойдется. Когда шаттл взорвался, он заревел от досады, что не смог предотвратить катастрофу. В психологии есть понятие «синдром Кассандры» — это когда человек предчувствует беду, но его никто не слушает, и он страдает от бессилия ее предотвратить.

28 января 1986-го. Прошло две минуты, и многие на трибунах еще ликовали по поводу старта, а обломки шаттла и искореженная кабина с экипажем уже шли на дно Атлантического океана. Когда до людей дошло произошедшее, многим это стоило психического здоровья.

Самое ужасное, что у телевидения появился материал для обработки, и теперь в эфире катастрофе уделялась не минута, как было при старте, а долгие томительные часы и дни.

Бесчеловечность медиа описана Майклом Маллейном в его мемуарах. Героиней дня, теперь мертвой, стала Криста Маколифф. Но каково было ее родителям? Они же поддержали, благословили ее на это начинание. Кто знал, что все так обернется?

В катастрофе погибли семь человек. Командир экипажа Фрэнсис Дик Скоби вообще возражал по поводу инициативы с учительницей в космосе, считая, что это внесет сумбур в отработанную процедуру. Но в той среде не принято говорить нет высшему начальству.

Второй пилот Майк Смит, как впоследствии выяснилось, в момент катастрофы пытался восстановить электропитание и взять контроль над ситуацией.

Научный специалист Эллисон Онидзука в 1978-м пробился из летчиков в астронавты и был уверен, что это его шанс. В 1985-м он слетал на шаттле «Дискавери» и был уверен, что это начало большого пути.

Инженер и астронавт NASA Джудит Резник. После ее гибели в околокосмических кругах сложился некий культ Резник. Ее сравнивали с Жанной д'Арк и девой Марией. Дело не в том, что это чересчур, а в том, какая ей польза от таких сравнений, если она была мертва, что в ее планы совсем не входило.

Физик африканского происхождения Роналд Макнейр уже летал на «Челленджере» в 1984-м, наверняка собирался совершить еще множество полетов на шаттле.

Грег Джарвис, который, как и Криста, относился к «совместителям». Он представлял спутниковую компанию Hughes Space и летел, чтобы понаблюдать за вводом одного из своих продуктов.

Теперь все они были мертвы.

Но жертв у «Челленджера» гораздо больше. Упомянутый ранее Роджер Божоли, который не смог предотвратить катастрофу, всю жизнь мучился от депрессии, сильной мигрени и бессонницы. Он ушел из жизни в 2012-м.

***

Золотой век Space Shuttle закончился 28 января 1986 года, после этого NASA уже никогда не подходила к показателям 1984-1985 годов. Ни о каких ежегодных 20 полетах шаттлов уже речи не шло.

Естественно, началось расследование, но, по словам Майкл Маллейна, в течение первых трех месяцев после катастрофы никого из NASA не уволили. Программу приостановили на 31 месяц.

В таких случаях спрашивают, кто виноват.

Комиссия Роджерса, организованная Рейганом для расследования, в официальном заключении указала главную причину: отказ уплотнительных колец. И подвергла критике культуру принятия решений внутри NASA и практику нормализации отклонений.

Скорее всего, всех проблем решить не удалось, поскольку 1 февраля 2003 года незадолго до окончания миссии потерпел крушение шаттл «Колумбия», где тоже погибли семь человек.

«Колумбия», первый раз полетевшая в 1981-м, в лучшие времена шаттлов, погибла 22 года спустя, когда эра шаттлов уходила в прошлое. В 2011 году программу Space Shuttle закрыли.

Интересно, что на замену шаттлам по доставке людей на МКС пришли российские космические корабли одноразового использования «Союз».

А «Челленджер» стал горьким символом восьмидесятых и напоминанием о старой библейской истине: «Несчастью предшествует гордыня, а падению — высокомерие». Жаль только, что за гордыню руководства NASA пришлось расплачиваться невинным людям.