Роман «Повелитель мух», пару лет назад разменявший восьмой десяток, — признанная классика мировой литературы, повлиявшая на целые поколения и сформировавшая массивный пласт культуры. Без него не вообразить, к примеру, книжного цикла и кинофраншизы «Голодные игры», сериалов «Остаться в живых» и «Шершни», да и уймы менее известных проектов, разыгрывающих известный сюжет в неожиданных декорациях (в том числе в закрытом бункере и космосе). Прямые экранизации культовой книги тем не менее можно пересчитать по пальцам одной руки. Впрочем, благодаря автору нашумевшего «Переходного возраста» Джеку Торну сегодня можно загнуть еще один. О том, каким вышел новый сериал, рассказывает «Лента.ру».
В результате крушения самолета группа британских школьников оказывается на необитаемом острове. Все взрослые погибли, а значит, до прибытия помощи придется выживать самостоятельно. «Укрытие, вода, туалеты»,— втолковывает смышленый астматик Хрюша (Дэвид Маккенна) избранному лидеру Ральфу (Уинстон Сойерс). «Охота и большой костер», — возражает хорист Джек (Локс Пратт), вокруг которого тут же собирается кучка подпевал.
Когда режиссер Питер Брук брался за первую в истории экранизацию «Повелителя мух» в начале 1960-х, то сознательно отказался от цветной пленки, желая приблизить свою работу к документальной хронике. Фильм отчасти ею и стал — собрав на настоящем острове толпу детей без родителей (тех, кто настаивал на присутствии, тут же нагружали работой), съемочная группа просто позволила своим актерам запачкаться и одичать — и включила камеру. Так, к примеру, родилась знаменитая сцена беснующихся в ночи охотников — оператору Тому Холлиману оставалось бродить меж детей, фиксируя их гримасы и кривлянья.
Новая адаптация, режиссером которой выступил Марк Манден («Печать Каина», «Утопия»), берет в основу диаметрально противоположный подход почти во всем. Во-первых, цвета здесь зачастую даже больше, чем нужно. Сатурация нагнетает атмосферу: перенасыщенные красным джунгли словно говорят о повисшей в воздухе угрозе кровавого насилия. Во-вторых, хаотичное безумие заменено на консервативную хореографию. В частности, дети исполняют в кадре нечто вроде танца буто. Камера Марка Вулфа более субъективна: редко поднимается выше метра от земли и фокусируется преимущественно на крупных планах. Лица маленьких робинзонов следуют один за другим в интересной монтажной склейке под тревожную музыку от композитора «Утопии» Кристобаля Тапиа де Вира.
Сценарист Джек Торн, кажется, монополизировал тему кризиса маскулинности среди британских мальчишек. В прошлом году его «Переходный возраст», замысловатый аттракцион из четырех снятых одним дублем эпизодов про последствия расправы школьника над одноклассницей, стал большим международным хитом. Сериал поднял дискуссию об источнике современной жестокости в детях. В случае с героем «Переходного возраста» им стал интернет.
В «Повелителе мух», однако, корень зла лежит в иной плоскости. Новая адаптация в целом почти не отступает от первоисточника. Фоном событий на острове служит большая неназванная война; точное время действия не указывается, но артефакты отсылают к середине прошлого века. Если Гарри Хук в своей версии 1990-го превратил детей в кадетов военной школы, добавив к сюжету новую социальную трактовку (отметим, более интернациональную), то Торн возвращается к разделению на лицеистов и хористов. Шоураннер отходит от книги только ради того, чтобы подробнее описать предысторию персонажей во флешбэках с Британских островов. Эмпатичный и сильный лидер Ральф происходит из любящей и заботливой семьи, разрушенной случайной трагедией. Боязливый Саймон и социопатичный Джек получают менее благополучное происхождение и вдобавок отсутствующих отцов, любовь которых приходилось заслуживать.
Флешбэки, призванные придать образам детей мотивацию, психологизм и тем самым реалистичность, напрочь лишают их зачатков субъектности — мол, у каждого на ладони уже расписана вся дальнейшая судьба. К тому же, фокусируясь, как и в «Переходном возрасте», на психологии детского насилия, Торн довольно сильно искажает суть романа, который экранизирует.
«Повелитель мух» появился на свет в послевоенной Великобритании как реакция бывшего учителя английского и философии Уильяма Голдинга на викторианскую классику — «Коралловый остров» Роберта Баллантайна, романа-робинзонаду о трех подростках, привносящих скрепную силу британской цивилизации в девственные дикие земли. Голдинг, за плечами которого была высадка в Нормандии и опыт работы в классе, подошел к теме уже без имперского оптимизма и показал, что, по его мнению, на самом деле будет разворачиваться на населенном детьми острове.
Как и «Коралловый остров», работа Голдинга в итоге стала хитом. Правда, признание пришло не сразу — сперва рукопись отклонили свыше двух десятков издательств, а после печати продажи долгое время оставались на дне. Все изменилось благодаря появлению чтива в мягкой обложке в американских книжных магазинах — относительно дешевый и простой роман стал сенсацией среди школьников старших классов и студентов колледжей, потеснив «Над пропастью во ржи» Джерома Сэлинджера. Книжку о хрупкости моральных устоев и погибающей без вскармливания демократии очень удобно было использовать в качестве аргументации для сочинений (что справедливо и по сей день).
Голдинг в книге не давал детям подробных биографий и не называл напрямую причин, по которым группа скатывается к тирании и дикарству. Но за следующие полвека разных объяснений дал предостаточно — даже рассказывал, как банально стравливал собственных учеников в играх, чтобы затем ужаснуться увиденному. Но в первую очередь «Повелитель мух» — роман-аллегория, и для писателя, прошедшего ужасы Второй мировой, события на острове стали иносказательным изображением варварского театра войны и торжества на международной арене права сильнейшего.
Нравы детей, заложенные родителями, в таком контексте выглядят предметом посторонним; Торн же на них фокусируется, кажется, по инерции, продолжая жить в длинных дублях «Переходного возраста». Впрочем, параллели между его сериалом и современным геополитическим боданием тоже проводятся без особых проблем — в конце концов в последние годы навязывание чужой воли и рассуждения о природе силы, что называется, опять оказались в тренде.
Поэтому на нового «Повелителя мух», эту красивую притчу о жутких событиях на фоне райской природы, определенно, не жалко потратить пару вечеров. Благо, учитывая древность первоисточника, уж этим проектом Торн точно не возбудит дискуссию о том, от чего еще сегодня следует спасать детей. Ведь, признаем, учитывая то, как ловко этой священной коровой в последнее время научились манипулировать популисты, лучшее, что можно сегодня сделать с детьми, — это оставить их в покое.