В параллельном прокате идет скандальный «Грозовой перевал» Эмералд Феннел с Марго Робби и Джейкобом Элорди. «Лента.ру» рассказывает, каким получился главный фильм зимнего сезона про любовь, основанный на знаменитом романе Эмили Бронте.
В середине XIX века у английских дворянок было мало развлечений, так что порой приходилось толкаться с чернью в толпе у лобного места, чтобы посмотреть на предсмертную эрекцию очередного висельника. Таково ярчайшее детское впечатление Кэтрин Эрншо, которое стало увертюрой к встрече с будущим мужчиной всей жизни — оборванцем, которого по пьяной доброте душевной подобрал папа Кэтрин (Мартин Клунес).
Парня в честь покойного брата Кэтрин назвали Хитклиффом, и вскоре он вырос в статного бородатого юношу (Джейкоб Элорди). Кэтрин за это же самое время обернулась капризной блондинкой (Марго Робби), мечтающей выйти замуж за состоятельного соседа Эдгара Линтона (Шазад Латиф). Когда ей это удалось, оскорбленный Хитклифф ускакал в закат, а пять лет спустя прискакал обратно — разбогатевший, гладко выбритый и готовый разрушить брак, а если понадобится — и жизнь, подруге своего несчастного детства.
Про девушку, которая изводит мужиков («Девушка, подающая надежды» принесла Феннел сценарный «Оскар»), и про мальчиша-плохиша, который изводит английских буржуинов (не такой успешный у профессиональной публики «Солтберн»). Вполне логично, что следующий ее фильм оказался посвящен мальчику и девочке, которые много лет изводят друг друга — вплоть до летального исхода. Материалом для воплощения этой истории мог быть оригинальный сюжет в любом жанре от мелодрамы до фильма ужасов, но Феннел решила приложить свою навязчивую идею к классическому тексту.
«Грозовой перевал» Эмили Бронте — один из самых экранизируемых английских романов. Прошлым взлетом популярности этот текст обязан «Сумеркам», в которых Стефани Майер адаптировала динамику отношений Кэтрин Эрншо и Хитклиффа для наиболее чувствительных миллениалов. Феннел работает для тиктокеров, которые вознесли ее до небес после «Солтберна». Именно благодаря внятно сфомулированному бренду и готовности служить своей аудитории боссы Warner Bros. выдали постановщице восемьдесят миллионов долларов и творческий карт-бланш. Кроме того, «Грозовой перевал» объединил двух важных для мифологии Феннел актеров: Марго Робби поверила в «Девушку, подающую надежды» и стала ее продюсером, а Джейкоб Элорди — трагический перверт из «Солтберна», такой же важный секс-символ картины, как и голый Барри Кеоган. Кстати, на роль демонического Хитклиффа из романа Бронте Кеоган подошел бы больше — он и без всякого грима похож на черта или лепрекона. Однако Феннел в последнюю очередь собиралась переносить на экран букву или хотя бы дух исходного романа.
Формально «Грозовой перевал» замыкает стихийную готическую трилогию, начатую «Носферату» Роберта Эггерса и продолженную «Франкенштейном» Гильермо дель Торо. Картины похожи цветовыми решениями, фактурой кадра и особой манерой актерского переигрывания — будто бы из старых телеспектаклей. «Грозовой перевал» в этом ряду и самый неинтересный образец — просто из-за того, что Феннел оставила за бортом все намеки на мистику, которые были у Бронте. Изображения запретной любви и пасмурные БДСМ-этюды могут впечатлить разве что совсем уж неискушенных в жизни и кинематографе зрителей.
В то же время «Грозовой перевал» — это сборник лучших хитов и шоукейс режиссерского метода Феннел. Фильм вознаграждает членов ее фан-клуба, жаждущих нового «Солтберна»: элементы, из которых сложена новая картина, абсолютно те же. Вставные клипы под хиты нулевых? На сей раз наряду с подобающими струнными от верного Энтони Уиллиса из-за кадра воркует и воет электропоп-дива Сharli XCX при эпизодическом участии 83-летнего бога авангардного рока Джона Кейла. Если «Солтберн» назывался в честь богатого поместья, то теперь в титуле одно известнейшее вымышленное имение в мире. Ну а для поклонников экспериментов с физиологическими жидкостями (их в прошлом фильме ставили Элорди и Кеоган) здесь выделения на любой вкус — от человечьих до улиточьих. В одном из ударных эпизодов Марго Робби (скорее, впрочем, задумчиво, чем сладострастно) погружает пальцы в заливную рыбу, хотя наверняка никто из съемочной группы не видел главный русский новогодний фильм.
Всему виной сочетания ошейников, плетей и гламура. Однако в экранизации чудовищных книжек Э. Л. Джеймс все-таки было очень много смешного. Фильмы Феннел, к сожалению, смешат и будоражат только в пересказе. В «Грозовом перевале» речь идет о роковых страстях, здесь нарочито много эротических и сексуальных сцен, а герои живут на таком накале, что их головы и грудные клетки того и гляди разорвутся в клочья безо всякого внешнего вмешательства. Однако это лишь в теории. На практике страсть и похоть не зажигают огня (хотя бы) в глазах, а лишь тяготят. Жаркий адюльтер тосклив в своей греховной неизбежности. Вообще любые страсти безапелляционно обречены на финал прежде всего бесславный, а уж потом трагический. Несмотря на дизайнерские и декораторские изыски, «Грозовой перевал» похож не на эротическую мелодраму, а на проповедь о том, что такое плохо. И дело даже не в том, что в мире ничто не окрыляет, даже любовь и кино — такой картине можно было бы по крайней мере искренне ужаснуться. Проблема в том, что все это совершенно неубедительно.
Можно взять на роли Кэтрин и Хитклиффа актеров вдвое старше героев, но тогда это должно быть как-то обыграно. Марго Робби прекрасная актриса, но когда она изображает пробуждение отроческой чувственности, в глазах безошибочно читается радость материнства, которую актриса познала прямо перед съемками. Такая же ситуация с редуцированным сюжетом: беда не в том, что Феннел обрезала половину романа и нескольких персонажей, а в том, что получившаяся конструкция скучна и банальна. Наконец, дизайнерский китч на грани приличий хорош сам по себе, но внутри этой ходульной мелодрамы в нем нет никакого символического смысла. Просто время от времени разные предметы в кадре похожи на вагину, реже — на пенис.
Все эти порнографические в худшем смысле образы — лишь плоские иллюстрации к нудной лекции Феннел о нравах. Другое дело, что ее востребованности стоит отдать должное: за четыре дня в прокате «Грозовой перевал» собрал 82 миллиона долларов. Что ж, так выглядит экранизация классики для эпохи вульгарного психоанализа и токсичных дискуссий о вреде токсичности. Хорошо, что даже такой ядовитый дух времени пока не исключает возможности выйти на свежий воздух.