«Лента.ру» совместно с Национальным центром исторической памяти при Президенте Российской Федерации продолжают цикл материалов «Без срока давности», посвященный преступлениям нацизма. Сегодня мы рассказываем о том, как территория Советского Союза и нескольких соседних стран внезапно оказалась объектом колонизаторского интереса двух империй — Третьего рейха на западе и Японии на востоке. Обе державы разработали секретные программы, которые подразумевали отторжение от СССР обширных территорий и обращение в рабство его жителей. Эти стратегии известны как генеральный план «Ост» (у нацистов) и «Великая восточноазиатская сфера сопроцветания» (у японских милитаристов).
Утром 25 марта 1936 года командир взвода пограничников Михаил Краскин услышал пулеметные выстрелы. На заставе сразу же объявили тревогу: выяснилось, что семь японских военных нарушили государственную границу Маньчжоу-го и СССР, после чего занялись топографической съемкой советской территории. После непродолжительной перестрелки незваные гости ретировались, но через час вернулись с подкреплением в составе целой роты.
Краскин встретил лазутчиков с пистолетом в руках, но внезапно почувствовал резкую боль в груди, а его ноги подкосились. Очнувшись на снегу, он увидел, как чьи-то руки расстегивали его гимнастерку. Комвзвода хотел что-то сказать, но сил не хватило — и только вдохнул студеный воздух.
Вскоре жене лейтенанта Краскина пришла телеграмма от командующего Дальневосточной армией маршала Василия Блюхера: «Муж ваш пал в бою с японскими милитаристами, мужественно защищая нерушимость советских границ».
Через несколько лет в честь павшего офицера переименовали близлежащий поселок Новокиевское (сегодня — Краскино) у самой границы с Китаем.
Лейтенант Краскин стал одной из миллионов жертв японской захватнической стратегии, известной как «Великая восточноазиатская сфера сопроцветания».
Адольф Гитлер был одержим идеей завоевания Восточной Европы задолго до прихода к власти в Германии. Еще в «Майн кампф» (признана в России экстремистским материалом) он четко описал свою стратегию: отказаться от «вечного» германского стремления на юг и запад Европы в пользу территорий, расположенных на востоке. Делая наброски для книги в Ландсбергской тюрьме, Гитлер рисовал будущий «крестовый поход». В своем труде, который позже окрестят «евангелием нацизма», он констатировал окончательный разрыв с колониальной и торговой политикой Германии прошлых времен и провозглашал переход к «политике завоевания новых земель в Европе».
«Когда мы говорим о завоевании новых земель в Европе, мы, конечно, можем иметь в виду в первую очередь только Россию и те окраинные государства, которые ей подчинены», — эти слова не оставляют сомнений: нападение на СССР 22 июня 1941 года было запрограммировано немецким фюрером еще тогда, в первой половине 1920-х.
Убежденность Гитлера в реальности этой цели основывалась на его внешнеполитической концепции и расистских измышлениях. В речи перед студентами в 1930 году он заметил, что каждое существо стремится к экспансии, а каждый народ — к мировому господству, и только тот, кто помнит об этой конечной цели, следует верным путем.
«Это гигантское восточное государство неизбежно обречено на гибель, — утверждал фюрер. — К этому созрели уже все предпосылки. Судьба предназначила нам быть свидетелем такой катастрофы, которая лучше, чем что бы то ни было, подтвердит безусловную правильность нашей расовой теории».
После захвата нацистами власти в 1933 году Гитлер уже как рейхсканцлер какое-то время не позволял себе агрессивных высказываний и по крайней мере на публике вел вполне миролюбивую риторику. Однако его окружение прекрасно знало, что захватнические планы и одержимость агрессией на восток никуда не делись.
«Важнее всего, чтобы мы не выдавали нашу цель всему миру, — объяснял Гитлер своим сподвижникам. — В этом нет никакой необходимости. Главное — чтобы мы сами знали, чего мы хотим».
Людям из ближнего круга немецкого фюрера было хорошо известно, что он продолжает разработку агрессивной стратегии. Вот только если ранее устремления Гитлера не могли уйти дальше слов, то, облеченный властью и имеющий в подчинении огромную армию, он становился смертельно опасным и для своего народа, и для других стран.
Значительная часть населения СССР в представлении нацистов носила клеймо «недочеловеков». Чтобы обосновать неполноценность славян, Гитлер прибегал к тезисам норманнской теории и заявлял об «определяющей роли» немцев в российской истории «вплоть до Ленина и Сталина». Он уверял, что всеми своими достижениями и победами Россия обязана исключительно немцам и их руководящей роли.
«В течение столетий Россия жила за счет именно германского ядра в ее высших слоях населения, — писал Гитлер в «Майн кампф» (признана в России экстремистским материалом). — Теперь это ядро истреблено полностью и до конца».
Генеральный план «Ост» представлял собой серию документов, определяющих государственную политику нацистской Германии на захваченной территории СССР. Он разрабатывался различными учреждениями нацистских партии и государства в 1940-1942 годах. Его главной, но отнюдь не единственной целью значилось заселение Восточной Европы немецкими колонистами. Людей «низшего» расового происхождения планировалось выселить в непригодные для жизни территории — обречь на смерть.
Как уточнял в своей книге «Германские генералы — с Гитлером и без него» знаменитый историк-германист Лев Безыменский, практическое осуществление плана началось в Польше: еще до нападения на нее фюрер решил, что ликвидирует польское государство. Другим заранее обдуманным намерением Гитлера была ликвидация польской интеллигенции. Уже в 1940 году началась так называемая «АБ-акция», в ходе которой были уничтожены 3,5 тысячи деятелей польской культуры и науки. Интеллигенция, которая была носителем национального менталитета и могла сорвать нацистскую колонизацию, становилась одной из первых жертв во всех оккупированных странах.
Нацистские стратеги не сомневались, что немцы останутся на оккупированных территориях навсегда. Во вступлении к генеральному плану «Ост» говорилось, что «силой немецкого оружия восточные территории, являвшиеся предметом споров на протяжении веков, окончательно завоеваны для рейха» и отныне Германия рассматривает в качестве своей «благороднейшей задачи» их превращение в полноценные имперские области. Первым делом предполагалось заселить сельские районы и создать «здоровое крестьянство».
Важным условием утверждения германского господства на оккупированных территориях Гитлер считал ликвидацию советской государственности. В одной из бесед со своими ближайшими соратниками в апреле 1942 года он подчеркнул, что нужно сделать все, чтобы порабощенные народы находились на как можно более низком уровне культурного развития.
«Целый клубок ведомств из гитлеровского гадючника параллельно и во взаимодействии разрабатывал главный проект гитлеровской экспансии на пути к мировому господству: овладение территориями Советского Союза для их ограбления и колонизации, — отмечает историк, доцент МГИМО Ильдар Ахтамзян в своей статье «Генеральный план "Ост"». — 22 июня 1941 года этот клубок был вброшен на оккупированные "восточные пространства"».
Евреев же предполагалось уничтожить всех до единого. Остальное население, по задумке нацистов, должно было германизироваться или исчезнуть. После «очищения» означенных районов туда переселили бы десять миллионов немцев.
Уничтожение населенных пунктов, тотальное разграбление целых районов и глумление над живыми побуждали тех, кто чудом уцелел, даже совершенно мирных в «прошлой» жизни людей, идти в партизаны.
Колонизаторско-геноцидальной цели генерального плана «Ост» во время Второй мировой войны подчинялись многие действия нацистов. Подверглись уничтожению миллионы людей, многих угнали в Германию на принудительные работы.
Простые люди становились песчинками в чудовищной игре вершителей судеб. После освобождения одного из сел Правобережной Украины красноармейцы нашли письмо некоей Ольги, угнанной немцами.
«Как трудно мне, мама, — писала она в отчаянии, почти не надеясь, что письмо когда-нибудь дойдет до адресата. — Проклятые изверги хотят нас похоронить живыми. Они заставляют советских девушек выполнять каторжные работы. Каждый день по 16-18 часов мы роем землю. А кормят — 200 граммов какого-то суррогата, кусок сырой брюквы или кружка болтушки из отрубей. Катя и Лиза не выдержали, умерли от голода и изнеможения… Мамочка, дорогая! Помоги мне, спаси меня!»
Это письмо было зачитано перед бойцами роты. Через несколько часов они пошли в бой и дрались как львы.
Два миллиона поляков, которые проживали на территориях, захваченных вермахтом, оказались вовлечены в процесс германизации. Этническая группа кашубов была уничтожена почти на три четверти. Вместо них в Польшу переселились около 30 тысяч немцев из Прибалтики.
Нацисты утратили интерес к генеральному плану «Ост» после Сталинградской битвы, когда в их итоговой победе впервые появились большие сомнения. Но не Гитлер, которого навязчивая идея не оставляла буквально до последних дней.
Вскоре Германия капитулировала, но до этого ее государственный аппарат и вооруженные силы, одержимые идеями фюрера, успели воплотить часть плана «Ост», истребив десятки миллионов человек на оккупированных территориях.
Если западные земли СССР увлекали Гитлера, то советский Дальний Восток и его ресурсы представляли огромный интерес для Японии. Особенно угрожающим для Москвы эти намерения стали после создания оси Берлин — Рим — Токио. Агрессивные устремления японцев на материке имели целью создание так называемой «сферы сопроцветания Великой Восточной Азии» — гигантского колониального государства под японским господством. В создании такой сверхимперии путем насильственного отторжения обширных территорий соседних стран выражались крайне экспансионистские намерения Японии.
Национализм в Японии появился одновременно со становлением японского государства. Уже в ХVIII веке сегунат Токугава организовал в городе Мито центр по подготовке и обучению «идеологических работников». При этом японский национализм «никогда не был абстрактной теорией, он рассматривался властями страны и обществом как крайне важная идеология и политическая практика». Важнейшей из националистических практик была война.
«Японские националисты считали войну необходимой для выживания нации и культурных ценностей, ею олицетворяемых», — отмечают исследователи в своей работе «Японский национализм. Идеология и политика».
Спецификой японской культуры считают крайнюю степень не только государственного, но и психологического милитаризма. Неслучайно в 1940 году японское военное командование в Китае издало печально знаменитый приказ: «Убивать всех китайцев, сжигать всех китайцев, грабить всех китайцев».
После Первой мировой войны Япония прочно утвердилась в ранге великой державы. В силу особенностей своего географического положения и перенаселенности, а также частых неурожаев и голода, она испытывала необходимость в расширении территорий и ресурсной базы. Уже владея Кореей, забрав бывшие германские колонии на материке, японское правительство планировало продолжение экспансии в Китай, расширение своего присутствия в странах Юго-Восточной Азии.
Для того чтобы объединить людей и сформировать национальное самосознание, требовалась общая идея, которая позднее воплотилась в концепции проекта «сферы сопроцветания». Паназиатизм, за счет которого должна была продвигаться японская экспансия и агрессивная внешняя политика, в первую очередь нужен был слабой, не имевшей возможности самостоятельно существовать вне государства японской буржуазии и бывшему японскому самурайству, которое не смогло найти себе место в новой социальной иерархии и для которого война была средством существования.
Лозунг «сферы сопроцветания», впервые выдвинутый министром иностранных дел Есукэ Мацуокой 1 августа 1940 года, фактически появился намного раньше. Японские лидеры долгое время интересовались этой идеей, поскольку она позволяла расширять влияние Японии и вести активную внешнюю политику. Так, еще 25 июля 1927-го премьер-министр Гиити Танаки сообщал императору Хирохито, что Маньчжурия и Монголия привлекают к себе внимание не только своей обширностью и незначительной плотностью населения.
Премьер уточнял, что Япония не сможет устранить затруднения в Восточной Азии, если не станет проводить политику «крови и железа». Он также полагал, что дальнейшая экспансия приведет к столкновению его страны с США, которые необходимо будет сокрушить так же, как Россию в войне 1904-1905 годов.
«Для того чтобы завоевать Китай, мы должны сначала завоевать Маньчжурию и Монголию, — размышлял Танаки. — Для того чтобы завоевать мир, мы должны сначала завоевать Китай. Если мы сумеем завоевать Китай, все остальные малоазиатские страны, Индия, а также страны Южных морей будут нас бояться и капитулируют перед нами. Мир тогда поймет, что Восточная Азия наша, и не осмелится оспаривать наши права. Таков план, завещанный нам императором Мэйдзи, и успех его имеет важное значение для существования нашей Японской империи».
Попутной задачей своего народа политик считал воспрепятствование проникновению СССР в Маньчжурию и Монголию. Но чтобы успешно соперничать с Москвой, считал Танаки, Токио обязательно должен был превратить Китай в свой аванпост и контролировать его с тыла. В своем меморандуме императору глава кабинета констатировал, что «продвижение нашей страны в ближайшем будущем в район Северной Маньчжурии приведет к неминуемому конфликту с "красной" Россией».
«В программу нашего национального развития входит, по-видимому, необходимость вновь скрестить мечи с Россией на полях Южной Маньчжурии для овладения богатствами Северной Маньчжурии, — заключал Танаки. — Пока этот подводный риф не будет взорван, мы не сможем пойти быстро вперед по пути проникновения в Маньчжурию и Монголию».
Итак, «восточноазиатская сфера сопроцветания» должна была представлять собой, согласно Ябэ Тэйдзи, автономную зону обеспечения безопасности Японии и снабжения ее необходимыми материальными ресурсами.
Японское вторжение в Китай началось 16 сентября 1931 года, а через полгода на территории северо-восточного Китая появилось марионеточное государство Маньчжоу-Го. В представлении дипломата Мацуоки вместе с Японией и подчиненным ей Китаем Маньчжоу-Го должно было стать ядром блока стран «Великой восточноазиатской сферы сопроцветания».
«Для достижения такой цели Япония должна быть готова к преодолению всех стоящих на ее пути препятствий, как материальных, так и духовных», — бравировал он.
Первый по-настоящему масштабный инцидент между советскими и японскими войсками произошел летом 1938 года. Тогда вопрос принадлежности незначительных территорий близ озера Хасан в 130 километрах юго-западнее Владивостока перерос в серьезные боевые действия с потерями, которые исчислялись несколькими тысячами человек. Красной армии удалось не только остановить вторжение Квантунской армии на территорию СССР, но и одержать итоговую победу.
К еще более масштабному вооруженному противостоянию привели разногласия по поводу границы между Маньчжоу-Го и Монгольской Народной Республикой в 1939-м — у реки Халхин-Гол случилась необъявленная, но вполне полноценная война между СССР и Японией. Именно тогда советский летчик Михаил Ююкин первым в мире применил осознанный таран самолетом наземной цели.
За четыре месяца боевых действий на Халхин-Голе части РККА потеряли безвозвратно около 16 тысяч человек, потери Японии и ее сателлитов составили от 45 до 61 тысячи человек погибшими, плененными и ранеными.
Именно на Халхин-Голе, как считается, по-настоящему взошла полководческая звезда Георгия Жукова.
«Японцам было важно тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать, — объяснял маршал годы спустя поэту Константину Симонову. — И исход боев на Халхин-Голе впоследствии определил их более или менее сдержанное поведение в начале нашей войны с немцами. Думаю, что, если бы на Халхин-Голе их дела пошли удачно, они бы развернули дальнейшее наступление. В их далеко идущие планы входил захват восточной части Монголии и выход к Байкалу и к Чите, к тоннелям, на перехват Сибирской магистрали».
13 апреля 1941 года СССР и Япония заключили в Москве пакт о взаимном нейтралитете. В дальнейшем японское правительство не решилось объявить войну Советскому Союзу, несмотря на требования Берлина к Токио выполнить союзнические обязательства. Тем не менее идея расширения «сферы» за счет советских земель никуда не исчезла, а на границе с Советским Союзом Япония и ее сателлиты регулярно совершали провокации..
Основные принципы будущего японского оккупационного режима на территории Советского Союза излагались в секретном документе «Сводные исследовательские записки за 1943 год» в разделе «Мероприятия по управлению Сибирью». С самого начала войны в оккупированных районах СССР предусматривалось установить военную администрацию, в обязанность которой входило бы «создание благоприятных условий для действий оперативных войск». Тем самым намечалось «заложить предварительные основы для управления этими районами как частью сферы сопроцветания».
Затем, указывалось в документе, «ликвидируется коммунистическая идеология и коммунистические организации, вместо них вводятся идеи нового порядка в Восточной Азии». Предполагалось объявить недействительными прежние законы, а местных жителей не допускать к участию в политике.
По мнению Анатолия Кошкина, планы японского оккупационного режима для захваченных районов СССР, как и нацистские, имели ярко выраженную расистскую окраску. В одном из документов выдвигалось требование провести «мероприятия по воспрепятствованию концентрации в Сибири славян, изгоняемых из европейской части России». Подчеркивалась важность пропаганды среди населения оккупированных районов идей исключительности и превосходства японской нации, ее права на руководство порабощенными народами. Для этого выдвигалось требование «ликвидировать прежние антияпонские взгляды» и внедрить в сознание идеи и реальные факты «сферы сопроцветания Великой Восточной Азии», в центре которой находится Япония.
Один из главных японских военных преступников Хасимото Кингоро в статье «Императорская сфера Великой Восточной Азии», опубликованной в 1942 году, писал, что в состав этой «сферы», помимо самой Японии, должны войти Маньчжурия, Китай, советский Дальний Восток, Афганистан, Филиппины, Австралия, Новая Зеландия и другие государства и территории региона. Точно так же определялись границы так называемой Великой Восточной Азии в планах и разработках подчиненного непосредственно японскому премьер-министру, учрежденного специальным указом японского императора «института тотальной войны».
В секретных планах СССР обычно назывался «объект №1». Военное столкновение с ним считалось неизбежным и рассматривалось в качестве ключевой задачи. Будущая война широко пропагандировалась среди японского населения, в том числе в печати.
«Должно быть вполне естественным, чтобы Сибирь, являющаяся мировой сокровищницей хвойных лесов, в деле снабжения Восточной Азии древесной массой представляла собой территорию, объединенную с ней общей судьбой», — сообщалось в книге Ямамото Куматаро «Общая география Восточной Азии», изданной в Токио в 1942 году.
По данным советского расследования, планируя агрессивную войну против СССР и других государств, японцы для достижения своих целей намеревались использовать в широких масштабах — и частично использовали — бактериологическое оружие.
Идеологом бактериологической войны выступал генерал-лейтенант медицинской службы Исии Сиро. С этой целью под его руководством после захвата Маньчжурии была создана и включена в состав японской Квантунской армии бактериологическая лаборатория, в которой проводились различные изыскания в области использования возбудителей острых инфекционных заболеваний.
Еще в 1935-1936 годах на территории Маньчжурии были развернуты два совершенно секретных формирования, предназначенных для подготовки и ведения бактериологической войны. Одному из них, созданному на базе лаборатории Сиро, в целях конспирации присвоили название «Управление по водоснабжению и профилактике частей Квантунской армии», другому — «Иппоэпизоотическое управление». После нападения нацистской Германии на СССР в 1941 году эти учреждения были зашифрованы как отряд №731 и отряд №100 соответственно.
Эти отряды были укомплектованы ведущими специалистами-бактериологами. На их содержание японское командование отпускало весьма значительные суммы, а для опытов преступникам в белых халатах передавались любые схваченные японцами представители европеоидной расы — подопытные для медицинских опытов.
Но этим жутким планам не суждено было сбыться.
5 апреля 1945-го советско-японский пакт о взаимном нейтралитете был денонсирован по инициативе СССР, а в августе того же года части Красной армии вместе с монгольскими войсками разгромили в Маньчжурии главную японскую ударную силу — Квантунскую армию.
В 1949 году ряд японских высокопоставленных лиц, участвовавших в этой программе, предстал перед военным трибуналом Приморского военного округа. Подсудимым вменялось ведение бактериологической войны против Китая, бактериологические диверсии против СССР, организация бесчеловечных опытов над живыми людьми с их последующим умерщвлением. По признанию обвиняемого Ямады Отозоо, отряд №731 был организован в целях подготовки бактериологической войны против Советского Союза, а также Монголии и Китая.
Трибунал также установил грубое нарушение со стороны Японии законов и обычаев войны, выражающееся в зверском, бесчеловечном обращении японской армии с военнопленными и мирным населением оккупированных территорий. В своей жестокости они мало чем отличались от нацистов.
Впрочем, и тех и других в итоге настигла неминуемая кара. Советские солдаты и их союзники уничтожили нацистов в Германии и стремились полностью искоренить человеконенавистническую идеологию.