В российском прокате «Вот это драма!» — провокационная романтическая комедия о превратностях бракосочетания с Робертом Паттинсоном и Зендеей в главных ролях. О том, как режиссер нашумевшего «Героя наших снов» Кристофер Боргли заставил страдать главных молодых звезд современного Голливуда, рассказывает материал «Ленты.ру».
Примерно так нью-йоркскую романтику представляют во всем мире: британец Чарли (Роберт Паттинсон) увидел Эмму (Зендея) через окно кофейни и влюбился с первого взгляда. Пара неловких фраз, первое свидание, ночной поцелуй в музее естественной истории — и вот пара уже готовит свадебные речи. Чарли пишет о смехе Эммы и думает, как бы поизящнее ввернуть в текст пассаж про отличный секс. Эмма в компании подруг подбирает верную интонацию для слов о доброте своего возлюбленного. Вместе они репетируют танец и в компании ближайших друзей (Мамуду Ати и Алана Хаим) дегустируют вина в выбранном для торжества ресторане. За очередным таким ужином под полные ненависти взгляды персонала они решают по кругу, шутки ради, рассказать друг другу о своих самых ужасных поступках.
История Эммы оказывается не то, чтобы жуткой, но точно неожиданной, а главное — Чарли понимает, что на пороге свадьбы слишком многого не знает о своей невесте. Оставшиеся до бракосочетания дни превращаются в ад — тем более, что в ужасе не только жених, но и двое других свидетелей пьяных откровений Эммы.
«Герой наших снов» — прошлый фильм норвежца Кристофера Боргли — показал, что режиссер умеет выжимать из каждой посетившей его идеи максимум эффективности. Судите сами: фильм, в котором всем снится один и тот же унылый лысый мужчина, это просто забавно, но когда у него лицо Николаса Кейджа, это уже потенциальный хит или культ. Кассовым хитом «Герой» не стал, но зато открыл Боргли дорогу к следующему проекту, на котором ставки были уже повыше. Во всяком случае, на главные роли он позвал сразу двух звезд — куда более неоспоримых, чем, безусловно, великий Кейдж.
Зендея, быть может, не такая умелая актриса, как Лоуренс, но зато она не пытается переиграть всех на свете, включая более или менее случайно оказавшихся с ней в одном кадре животных. Да и чисто драматургически место королевы драмы в структуре фильма Боргли занимает именно Паттинсон. У него в этих двух фильмах две совершенно разных работы, которые роднит разве что старомодная убедительность. В «Умри, моя любовь» Роберт играл в регистре самых растерянных персонажей Марлона Брандо или Пола Ньюмана. У Боргли его Чарли безошибочно наследует Дастину Хоффману времен «Выпускника» или, скажем, Джеку Леммону в фильмах Билли Уайлдера.
Особенно примечательно, что нервного тютю в очочках, будто бы написанного для Андрея Мягкова, играет обладатель героической челюсти и мужественной угловатости. Со стереотипами, которые диктует внешность, сегодня так же истово борются и Александр Скарсгард, и Памела Андерсон, и даже Данила Козловский в фильме «Уволить Жору», но у Паттинсона пока получается органичнее всех. Сценарий к Чарли совершенно безжалостен: он совершает все ошибки, включая самые непоправимые. Для такой роли нужен был актер, способный быть жалким и при этом не терять внимания зрителя, вызывать сочувствие не поступками, а одним только обаянием. Паттинсон с этой задачей справляется без видимых усилий и умудряется не превратить эту безусловно выигрышную роль в бенефис, а партнеров — в статистов. И совсем уж поразительно, что свой образ он создал, ни разу прямо не процитировав ни Хью Гранта, ни Вуди Аллена.
Вообще, это фильм не столько о страхе свадьбы, сколько о патентованной нью-йоркской неврастении, которой Вуди посвятил свои классические фильмы. Для невроза героям нужен только повод, который в данном случае иллюстрирует взвинченность американского общества как такового. В конце концов, Чарли здесь отнюдь не одинок в своем безумии, и еще неизвестно, кто из героев свихнулся сильнее. Метод Боргли — постоянно балансировать на грани допустимого в жанре. «Драма» почти дразнится, обещая за следующей репликой уже настоящую психодраму, но всякий раз удерживается в комедийных пределах. Смешного действительно хватает, хотя смешки по большей части и выходят нервными. С другой стороны, фильм Боргли критикуют так яростно, как будто он первым додумался указать на близость любви и смерти или, скажем, секса и насилия.
С сюжетом здесь та же проблема, что и в «Герое наших снов» — его хватает чуть больше чем на анекдот, что все же маловато для полнометражного фильма. Однако Боргли-режиссер умеет превозмогать собственные сценарные недостатки. В прошлый раз орудием преодоления служил исполнитель главной роли, в «Драме» это уже более очевидное владение ремеслом. Боргли берет самоуверенностью. Он монтирует почти неряшливо, обрывает реплики на полуслове, ломает линейный нарратив, будто следуя логике невроза, нарастающего как грязевой сель. И в то же время режиссер ни на секунду не отказывает своим главным героям в понимании, не превращает их в карикатуры (какие бы усилия они сами к этому не предпринимали). Несмотря на всю творящуюся в кадре дичь, «Вот это драма» на эмоциональном уровне остается в регистре романтической комедии. То есть фильма о том, что любовь вполне возможна даже в совершенно неподходящих обстоятельствах.