«Тут марсиане высадились и такое настроили» Магический реализм заполярного Норильска глазами фотографа Марии Плотниковой

Обычно профессиональные фотографы приезжают в Норильск снимать шахтеров, металлургов, индустриальные пейзажи и сопутствующую им экологию. Свой фотопроект о зимнем Норильске Мария Плотникова назвала «Магический реализм Заполярья». Именно таким она представляла себе далекий заполярный город в разгар зимы. Мария работает в жанре стрит-фотографии. Ее задача — остановить мгновение повседневной жизни, поймать, зафиксировать и сделать его актом искусства. О том, как это происходит, об особенностях работы стрит-фотографа и магическом реализме Севера Мария Плотникова рассказала «Ленте.ру».

«Город шикарнейший! Я в него влюбилась»

«Лента.ру»: Почему Норильск?

Мария Плотникова: Все документальные фотографы мира мечтают побывать в Норильске из-за уникальной фотогеничности этого города. И мне очень хотелось там побывать. Достаточно неожиданно я узнала, что в норильском музее есть арт-резиденция PolArt и они в течение года приглашают к себе нескольких художников. Я узнала, что у них за девять лет было всего два фотографа, и подала заявку. Составила портфолио своих фотографий из России и придумала тему «Магический реализм».

А что вы понимаете под магическим реализмом?

Если объяснить простыми словами, то я хочу видеть необычное в обычном и снимать так, как будто в кадре творится какая-то магия. Как будто Норильск — это русский Макондо. Все это я им в проекте написала, а на самом деле я просто хотела приехать в Норильск и там классно поснимать.

Норильск оправдал ваши ожидания?

Он оправдал, и даже был перебор. Город офигенный, шикарнейший! Люди там прекрасные. Я в него влюбилась. Две недели я бегала по городу как бобик.

Что снимали в Норильске?

— Обычно фотографы, приехав сюда, делают упор на социальные, экологические проблемы города, на его индустриальную сущность. Таких фотоисторий в интернете хоть отбавляй. Мне же Норильск был интересен с совершенно другой точки зрения, я решила наблюдать за незаметной повседневной жизнью простых жителей города.

Снимать в мороз сложно было?

Снимать зимой на Севере — то еще удовольствие. Нужно постоянно находиться в движении, иначе моментально замерзаешь. При этом из-за нескольких слоев одежды чувствуешь себя как в скафандре, очень скованно и неповоротливо. Но одеваться нужно так, чтоб можно было быстро скинуть первые слои одежды. В Норильске батареи шарашат, как печки, поэтому в помещении потеют не только объективы.

Наверное, и техника на морозе страдает?

Когда мороз ниже минус 30, почти сразу садятся аккумуляторы. Приходится постоянно их вытаскивать, отогревать в перчатке, ставить на место дубовыми руками. При этом камера и объективы моментально потеют при входе в помещение. Из-за этой возни легко можно упустить хороший кадр.

А что вас больше всего поразило именно как профессионального фотографа? Что было самым необычным?

Норильск — рай для фиксации атмосферных явлений. В Москве я дожидаюсь тумана раз в несколько лет, а в Норильске каждый день что-то новенькое. Всего за две недели я наблюдала огромное количество состояний природы: туман, солнце, вьюга, какое-то необычно красивое небо. В Норильске очень интересное освещение в любое время суток. Ночью рельеф снега совсем другой, чем днем, и город постоянно преображается из-за этого огромного массива снега.

То есть с магическим реализмом в Норильске все отлично?

Магия вела меня от первого до последнего дня съемок. Герои удивительным образом сами находили меня, а все, что было заготовлено заранее, складывалось таким образом, что кадр максимально отражал название проекта.

«Важен контакт с героем»

Прежде вы долгое время жили в Латинской Америке. Как так получилось?

В 2010 году мы с мужем уехали в Аргентину, где ему предложили работу. Необходимости постоянно работать у меня там не было, но я продолжала снимать. Уже не сам спорт, а совсем около спорта. У меня был проект, посвященный латиноамериканским болельщикам. Я ходила на трибуны, фотографировала болельщиков и была поражена их красотой и страстью. Получилась классная серия. А потом стала потихоньку выходить снимать на улицы. Там очень красивые города, все очень фотогенично, много жизни происходит именно на улицах. У нас этого меньше. Люди более открытые, все цветное. Я же цветной фотограф, и мне это все очень нравилось. Довольно быстро я влилась в международную стрит-фотографию, в связанный с ней постоянный движняк.

То есть увлечение стрит-фотографией фактически стало вашей новой специализацией?

В десятых годах все это бурно цвело, в том числе и в России. У нас были фестивали, и я везде участвовала. Стала сотрудничать с новостными изданиями, делала для них фотографии повседневной жизни. Практически всю Латинскую Америку тогда объехала.

А чем стрит-фотография отличается от репортажной съемки или той же документалки?

Снимая стрит, я могу зацепить примету времени, которую, снимая репортаж или документальный проект, я просто не замечу. И вот эта фишка — съемки повседневной жизни, не связанной с каким-либо конкретным событием, — мне очень нравится, и я до сих пор это с удовольствием делаю.

Есть стрит-арт, стрит-фешен… Стрит-фотография — часть этого движения или она стоит особняком?

Это другое, стрит-фотография — это ни в коем случае не арт и не фешен, она делается без постановок, без договоренностей, без глубокой работы с героем, что обычно происходит при документальной и репортажной съемке. И, конечно же, без вмешательства фотошопа. Но границы эти — все равно условные. Классную репортажную фотографию часто снимает стрит-фотограф, потому что он видит сразу несколько слоев.

Можно и шириком снимать, кто-то вообще лезет чуть ли не в лицо, да еще и со вспышкой. В Буэнос-Айресе есть крутейший фотограф Чини Больсон, так он шириком в лицо лезет. В стрит-фотографии важен контакт с героем: если снимать незаметно и с большого расстояния, пропадает чувство драйва.

***

В российском конкурсе фотографий «Аргус» в номинации «Репортаж: Знак. Изображение. Пространство» проект Марии Плотниковой «Магический реализм Заполярья» занял третье место.