В России выросло число подростков, состоящих на учете в комиссии по делам несовершеннолетних (КДН): если в 2024 году их было около 421 тысячи, то в 2025-м — уже 454 тысячи. При этом более 20 тысячи молодых россиян вновь совершили преступления, уже находясь на контроле системы профилактики, — иными словами, попадание на учет не останавливает их от рецидивов. Как сегодня устроена работа с несовершеннолетними правонарушителями в России, почему их количество продолжает расти, а профилактическая работа с ними не всегда оказывается эффективной, разбиралась корреспондент «Ленты.ру» Илона Палей.
В России с подростками, попавшими в поле зрения правоохранительных органов, одновременно работают сразу несколько структур, главные из которых — подразделения по делам несовершеннолетних (ПДН) МВД РФ и комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав (КДН).
Работа полицейских ПДН регулируется, в частности, Федеральным законом № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних». Их задача — выявлять подростков, находящихся в социально опасном положении, фиксировать правонарушения и вести с ними профилактическую работу.
Попасть на учет в полицию подросток может за употребление алкоголя или наркотиков, административное нарушение или уголовное преступление, наказать за которое его не могут в силу возраста. Инспекторы ПДН ведут учет трудных подростков, посещают их семьи, взаимодействуют со школами, органами опеки и другими ведомствами.
По словам вице-премьера РФ Дмитрия Чернышенко, сегодня в России более 15 тысяч сотрудников ПДН включены в работу муниципальных и региональных комиссий по делам несовершеннолетних и защите их прав. Эти комиссии (КДН) — их около 2,7 тысячи по всей России — координируют работу всей системы профилактики подростковых правонарушений.
Фото: Дмитрий Ягодкин / ТАСС
В их состав входят представители полиции, системы образования, социальной защиты, органов опеки и местной администрации. Именно КДН рассматривают административные дела в отношении несовершеннолетних и их родителей, принимают решения о мерах воздействия и организуют социальную реабилитацию.
Комиссии также координируют работу всех участников системы — от школы до полиции. На учет в КДН подростки могут попасть за правонарушения, употребление спиртного, систематический пропуск занятий, уход из дома или нахождение в социально опасной среде. На учете также могут состоять целые семьи, если они попали в трудную жизненную ситуацию.
Постановка на учет — ключевой механизм системы профилактики. Основанием для нее может стать как совершение административного правонарушения, так и информация о неблагополучии: обращения из школы, сигналы от соседей, сообщения органов опеки. После постановки на учет подросток попадает под регулярный контроль: с ним проводят профилактические беседы, посещают его по месту жительства, проверяют условия проживания, а также взаимодействуют с образовательным учреждением. В отдельных случаях могут применяться дополнительные меры — направление к психологу, привлечение к социальным программам и контроль досуга.
«Школы замалчивают агрессию»
Согласно последней статистике, которую изданию «Коммерсантъ» в минувшем апреле предоставили в МВД России, по состоянию на 1 июля 2025 года на учете в ПДН состояли 97,5 тысячи подростков, большая часть — за совершение административных правонарушений.
Это число последние три года остается почти неизменным, максимум был зафиксирован в 2022 году — тогда речь шла о 105,7 тысячи несовершеннолетних. В то же время примечательно, что пять лет назад, в 2021 году, подростков на учете состояло более чем в пять раз меньше — 19,9 тысячи.
Фото: Daisy Daisy / Shutterstock / Fotodom
На учете же в КДН, которые по отношению к ПДН занимают вышестоящее положение, состоит на порядок больше несовершеннолетних: в последние пять лет их число стабильно превышает 400 тысяч. Однако в 2025 году оно заметно выросло по сравнению с предыдущим годом — с 421 до 454 тысяч человек (рост на 7,3 процента).
Вместе с тем выросло и число наказаний по административным протоколам, которые комиссии составили в отношении подростков: около 100 тысяч в 2025 году против 90 тысяч в 2024-м. Важный момент в том, что 21,3 тысячи подростков продолжили совершать правонарушения, уже находясь на учете.
Фото: Холявчук Светлана / PhotoXPress.ru / Legion-Media
В то же время в начале 2026 года МВД России впервые за последние десять лет сообщило о росте числа несовершеннолетних преступников в стране: в 2025 году их число составило 22,2 тысячи, на 5 процентов больше, чем годом ранее. При этом самому юному преступнику оказалось всего десять лет.
Стало больше и преступлений, совершенных подростками или при их участии, — на целых 10 процентов. Среди факторов, способствующих подростковой преступности, председатель Следственного комитета России (СКР) Александр Бастрыкин назвал безнадзорность подростков и социальное неблагополучие их семей.
Проблема заключается и в том, что образовательные организации нередко, что называется, замалчивают агрессивное поведение подростков, не информируют об этом правоохранительные органы
В марте нынешнего года на рост подростковой преступности в стране отреагировал и президент России Владимир Путин, поручив МВД сделать акцент на профилактике агрессивного поведения в школах.
Особую тревогу вызывают случаи агрессивного поведения подростков в школах, колледжах, а также в общественных местах. (...) Необходимо значительно усилить акцент на профилактику и предотвращение подобных преступлений
«Помочь семьям не скатиться в пропасть»
Сегодня постановка подростков на учет становится массовой практикой, говорит в беседе с «Лентой.ру» врач-психиатр Антон Шестаков. По его словам, инспекторы ПДН требуют от учителей и школ официально реагировать на нарушения подростков, в противном случае грозя замечаниями при проверках.
У инспекторов по делам несовершеннолетних есть показатели, количество выявленных нарушений за период, и эти цифры идут в отчет наверх. Чем больше актов, тем лучше выглядит работа на бумаге
В результате, говорит эксперт, на учет попадают подростки, поведение которых далеко не всегда связано с устойчивыми правонарушениями. Поводом может стать одна выкуренная сигарета или драка после уроков. «Часть школьных директоров предпочитает не спорить с системой и отчитаться в таких случаях по всей форме», — объясняет Антон Шестаков.
Фото: Song_about_summer / Shutterstock / Fotodom
В итоге школьники встают на учет и получают официальный статус правонарушителей, а это, в свою очередь, накладывает ограничения при поступлении в ряд учебных заведений и закрывает путь в некоторые профессии. Кроме того, при следующем правонарушении сам факт учета отягощает положение подростка при судебном разбирательстве.
Инспектор приходит раз в месяц, спрашивает, как дела, смотрит на оценки, ставит галочку и уходит. Подросток продолжает жить, как жил, только теперь с отметкой и актом, который в любой момент могут достать
Основную проблему Антон Шестаков видит в том, что комиссии не разбираются, почему подросток совершил правонарушение, и не работают с первопричинами. «Нет ни времени, ни инструментов, чтобы копать глубже. Инспектор — не психолог, социальный работник перегружен, а школьный психолог занят бумагами», — говорит Шестаков.
Фото: Владимир Песня / РИА Новости
Между тем эффективность системы во многом определяется не регламентами, а конкретными людьми, которые в ней работают, отмечает в беседе с «Лентой.ру» член Общественного совета при уполномоченном по правам ребенка при президенте РФ Анастасия Ковалева.
Все зависит от людей на местах. Есть регионы, есть конкретные муниципалитеты, где за детей буквально борются. Просто делают все, чтобы вытащить детей с улицы, помочь семьям не скатиться в пропасть. Но это не потому, что система классная, а потому, что люди очень неравнодушные собрались в этой команде
«Система буквально ломает их»
Там, где нет профессионалов и энтузиастов, вся профилактическая система продолжает работать в режиме формальной отчетности, говорит Анастасия Ковалева. По мнению эксперта, корень проблемы — в самой структуре КДН, куда входят представители школ, полиции и прокуратуры, соцзащиты, а также организаций из сфер культуры и молодежной политики.
У каждого из них — свои цели и показатели успеха, но никто не понимает промежуточных результатов своей работы с конкретным ребенком
Поэтому выход из ситуации — не в новых отчетах или расширении штата, а в том, чтобы каждый участник системы понимал, за какой конкретный результат он отвечает, считает собеседница «Ленты.ру».
«Когда комиссия по делам несовершеннолетних — это все, это значит — никто. При необходимости найти крайнего очень сложно», — подчеркивает Анастасия Ковалева.
Фото: Пименов Роман / PhotoXPress.ru / Legion-Media
В то же время доцент кафедры уголовного права и криминологии Восточно-Сибирского института МВД России Инна Фомина называет инспекторов по делам несовершеннолетних не виновниками сложившейся ситуации, а заложниками системы, которая «буквально ломает их».
Нагрузка гигантская, физически невозможно обойти всех подопечных и поговорить с ними по душам. При этом бюрократия с отчетами, планами и палочной системой — все это приводит к тому, что проще поставить на учет десять школьников за прогул или нецензурную брань, чем реально помочь одному проблемному подростку из неблагополучной семьи
По словам Инны Фоминой, формальный подход не просто снижает эффективность системы, но и подменяет ее цели. Отчетный показатель начинает доминировать над содержанием работы: инспектору проще зафиксировать «удобное» нарушение — например, прогул или нецензурную брань, — чем вести долгую и кропотливую работу с подростком из неблагополучной семьи.
При таком подходе реально опасные подростки, совершающие тяжкие и повторные преступления, часто остаются без должного внимания. При этом, отмечает эксперт, увеличение количества подростков, состоящих на учете, не всегда означает рост числа реальных правонарушений, что отчасти связано с расширением оснований для постановки на учет.
«Механизм фиксации неблагополучия»
Сегодня попасть на учет подростки могут в том числе за так называемые антиобщественные действия, к которым относятся даже систематические прогулы в школе. В результате статистика фиксирует в первую очередь активизацию работы самих органов системы профилактики: больше выявляют — больше ставят на учет, объясняет Инна Фомина.
В то же время постановка на учет порой не только не помогает подростку, но может и усугубить ситуацию из-за навешанного ярлыка. Подростку говорят: «Ты на учете, ты — проблемный». В итоге он сам в это верит, одноклассники смотрят на него косо, и он начинает соответствовать этому клейму
По словам эксперта, сама по себе постановка на учет не устраняет причин девиантного поведения. Неблагополучная семья, отсутствие поддержки со стороны взрослых, неуспеваемость в школе, травля, психоэмоциональные проблемы, влияние криминального окружения — все это никуда не денется из-за того, что подростка поставят на учет.
Фото: Motortion Films / Shutterstock / Fotodom
«Главная проблема — не в самом учете как инструменте. Учет — это просто бумажка. Проблема в том, что у системы нет реальных ресурсов для качественной индивидуальной работы, психологической помощи и нормальной социализации», — говорит Инна Фомина. В итоге система профилактики сегодня работает как механизм «фиксации неблагополучия», а не реальной адресной помощи несовершеннолетним.
Пока не появятся деньги, штатные психологи, небольшие группы и досуговые центры, пока инспекторам не снизят нагрузку, любая система профилактики будет работать именно так