В российском прокате «Закулисье реальности» — одна из самых главных пока неожиданностей года, феноменальный фильм ужасов, выросший из интернет-фольклора и одноименного веб-сериала. «Лента.ру» рассказывает, как смотрится кино, в котором оскаровские номинанты Чиветел Эджиофор и Ренате Реинсве ходят по бесконечным коридорам, а также анализирует причины невероятного успеха этой скромной картины.
1990 год. Когда-то Кларк (Чиветел Эджиофор) мечтал стать архитектором, а сейчас едва сводит концы с концами, пытаясь раскрутить собственный мебельный магазин. Мешают и идиотское название «Османская империя капитана Кларка» («Так ты пират или султан?» — посмеиваются сотрудники), и отчаянный алкоголизм. В довершение бед его еще и выгнала из собственного дома молодая жена, так что бизнесмен живет в самом магазине — благо мебели там с избытком.
Однажды Кларк видит на одной из стен — буквально — странную светящуюся прорезь, сквозь которую немедленно проваливается, очутившись в некоем лиминальном (то есть пограничном) пространстве. В этом бесконечном коридоре нет окон, но желтые обои отражают свет офисных ламп дневного света. Из стен и пола там и тут торчат куски мебели и рекламных баннеров. Время от времени раздаются звуки, свидетельствующие о том, что здесь кто-то есть. Главное — из этого помещения нет выхода (кроме ведущего в наш мир), зато само оно будто бы постоянно увеличивается. Пораженный открытием, Кларк бросает пить и спать, рисует карту и спешит поделиться ей со своим психоаналитиком Мэри Кляйн (Ренате Реинсве). У этой очень профессиональной и очень усталой женщины нет ни одной причины верить Кларку, но вскоре желтый коридор ждет и ее саму.
«Закулисье реальности» заработало в первый уик-энд (в мире фильм вышел на прошлых выходных) невероятные 118 миллионов долларов при бюджете всего в 10 миллионов. Это не просто лучший старт для фильмов студии А24 (до этого самым успешным для нее был «Собиратель душ», заработавший 128 миллионов за все время проката), это феноменальный успех по любым меркам. Последняя «Миссия невыполнима», например, собрала 127 миллионов, а главный хит нынешнего года «Проект "Конец света"» — 141 миллион.
Четыре года назад Парсонс начал выкладывать на своем YouTube-канале Kane Pixels серии самодельного сериала Backrooms (так в оригинале называется и полнометражное «Закулисье»). Идею Кейн позаимствовал из популярной крипипасты, берущей свое начало на ресурсе 4chan. Если вкратце, то «Закулисье» началось как серия фотографий пустых и неуловимо неестественных пространств, похожих на офисные. Сопутствующая экспликация гласила, что так выглядит место, в которое попадает человек, выпавший из реальности — этот термин отсылал к видеоиграм, где можно было случайно шагнуть мимо двери и застрять в стене.
В жизни действительно бывает нечто подобное (и как раз это происходит с героями фильма, пусть и в фантастическом антураже). Парсонс, впрочем, не спекулировал на эффекте кенопсии (жуть, которую внушают обычно людные и вдруг опустевшие пространства), а углубил мифологию «Закулисья». В частности, его ролики были посвящены работе компании Async, которая каким-то образом несет ответственность за появление на свет этих бесконечных коридоров.
Сам факт перехода с YouTube в большое кино, который Кейн Парсонс осуществил за один шаг, не заслуживает какого-то длительного обсуждения. Да, это часть тенденции: еще два кинохита этого года («Обсессия» и «Железное легкое») тоже сняты ютуберами. Однако сам тренд транспонирован из других областей жизни и знания. Печатная пресса, скажем, тоже не так давно пережила наплыв графоманов из телеграм-каналов, а сейчас, напитавшись свежей энергией, отряхивается от налипшего мусора после естественного отлива. Процесс обновления, пресловутого притока новой крови, часто выглядит именно так — неприглядно, но увлекательно.
Парсонс при производстве фильма проявил известные дальновидность и сговорчивость, результатом которых стало сотрудничество с сериальным сценаристом Уиллом Судиком («Мир Дикого запада», «Родина»). Можно с известной уверенностью предположить, что именно Судик привел идеи Парсонса в стройный вид, обеспечив обоим яркую строчку в резюме. В итоге «Закулисье реальности» лишено целого вороха в разной степени проблемных признаков дебюта. Нет здесь желания без прелюдий поразить зрителя, выложив все (немногочисленные, признаем) козыри, присущие этому минималистичному миру. Нет и лихорадочной интонации, заставляющей болтать лишнее. Фильм не скачет с пятого на десятое и наращивает ощущение душевного непокоя в уверенном неторопливом темпоритме.
Тем удивительнее, насколько ясно и верно дебютант понимает режиссерскую профессию. У «Закулисья реальности» совсем невысокий порог входа, никакая специальная интеллектуальная подготовка для просмотра не требуется. Однако это все равно кино, которое опирается в большей степени на образы, чем на сюжет. В известном смысле оттенок желтизны бесконечных обоев здесь важнее биографических подробностей героев. Особенно это видно в одной из открывающих сцен, где все, что нужно знать о героине Реинсве, рассказано буквально в одном кадре.
Это не так, даже совсем не так. Во-первых, событий не много, но достаточно (особенно в третьем акте), во-вторых, тяжелое дыхание и прочие шорохи усилены электронным гудением от Эдо Ван Бримена — канадского композитора, который озвучивал «Обезьяну» и «Крипера» Осгуда Перкинса. Сам Перкинс здесь значится продюсером на паях с Джеймсом Ваном («Пила», «Астрал») и Шоном Леви («Дэдпул и Росомаха»). В сущности, если прибегнуть к аналогиям, «Закулисье реальности» похоже на фильм, который могла бы снять Светлана Баскова («Зеленый слоник», «Пять бутылок водки») под продюсерским контролем короля недорогих и эффективных хорроров Джейсона Блума («Паранормальное явление», «Судная ночь», «Астрал»).
Поиск культурных ассоциаций органично встраивается в мир «Закулисья», которое можно трактовать, среди прочего, как дистопическую критику общества потребления. Во всяком случае здесь точно так же принято отправлять на свалку вещи и людей, которые вышли из моды (то есть выпали из настоящего момента реальности) в прошлом сезоне. Где-то это похоже на Черный вигвам, где-то на русскую литературу первой половины прошлого века — от хармсовских «Вываливающихся старух» до новеллы Сигизмунда Кржижановского «Квадратурин», на которую «Закулисье реальности» под определенным углом похоже самым пугающим образом.
Характерно, что каждый из приходящих на ум прошлых образцов по-разному состоятельнее, чем фильм Парсонса. Однако и значительная часть обаяния «Закулисья реальности» заключается в отсутствии претензий на призовое место в вечности. Парсонс, кажется, и сам понимает, что подвешенные им вопросы по определению массивнее и ярче примерно любых придуманных ради следования законам жанра ответов. Вполне вероятно, что попытка внести в мир «Закулисья» окончательную ясность дискредитирует всю многолетнюю мифологию. Однако разработка сиквела еще только началась, так что всматриваться в будущее нет смысла. А на данном этапе вполне достаточно того, что люди, готовые в 2026 году дойти до кинотеатра, предпочитают, скажем, «Мандалорцу», фильм, в котором два актера два часа ходят преимущественно по зловеще монотонным коридорам.