Всю предвыборную кампанию 1996 года Бориса Ельцина мучили серьезные проблемы со здоровьем, появившиеся у него еще в начале 1990-х. Президента регулярно госпитализировали, его состояние стало излюбленной темой для обсуждения среди россиян. Некоторые призывали лишить Ельцина дееспособности и отстранить от власти. Между двумя турами выборов президента сразил очередной инфаркт, а всего через четыре месяца после избрания на второй срок ему провели операцию на сердце. Как тяжелобольной политик выиграл выборы после инфаркта и умудрился удерживать власть еще три года после этого — в материале «Ленты.ру» для спецпроекта «Ельцин против всех».
К годовщине выборов президента России 1996 года «Лента.ру» запускает спецпроект «Ельцин против всех». Он рассказывает о противоречивой предвыборной кампании основного кандидата Бориса Ельцина и главных итогах президентской гонки, которую вспоминают даже спустя 30 лет. В рамках спецпроекта «Лента.ру» собрала свидетельства участников событий и оценки жесткой политической борьбы того периода.
26 июня 1996 года, между первым и вторым турами выборов, Борис Ельцин приехал из Кремля на дачу. Было около 17 часов, напряженный рабочий день оставался позади, и президент тяжело опустился в кресло: хотел немного передохнуть и затем подняться на второй этаж, чтобы переодеться.
«И вдруг странное очень чувство — как будто тебя взяли под мышки и понесли, — так описывал свой инфаркт сам Ельцин. — Кто-то большой, сильный. Боли еще не было, был вот этот потусторонний страх. Только что я был здесь, а теперь уже там… И тут же врезала боль. Огромная, сильнейшая боль».
По счастливой случайности, рядом оказался дежурный врач Анатолий Григорьев. Он мгновенно понял, что произошло с его ВИП-пациентом, и начал вводить ему медикаменты, необходимые при сердечном приступе. Президента перенесли на кровать, подключили необходимую аппаратуру. Вокруг суетились перепуганные супруга Наина и дочь Татьяна. Пытаясь не потерять сознание, Ельцин размышлял: «Господи, почему мне так не везет! Ведь уже второй тур, остались считаные дни!»
История помнит всякое. Например, как президент Франции Поль Дешанель в 1920 году (как утверждали, в состоянии психического расстройства) выпал из окна поезда, после чего еще больше помутился рассудком и дальше поражал своими чудачествами. Он то разгуливал перед изумленными согражданами в исподнем, то вдруг бросался в пруд в парке Рамбуйе. Над Дешанелем насмехались, президент быстро стал героем едких карикатур, и в конце концов его вынудили уйти в отставку.
Здоровье португальского лидера Антониу Салазара в 1968-м безнадежно подорвал инсульт. Его аккуратно отстранили от власти, но сам диктатор об этом так и не узнал: его окружение делало вид, что он по-прежнему руководит страной, и даже выпускало газету в единственном экземпляре, где специально для больного печатались «правильные» новости. В полной оторванности от реальности Салазар прожил почти два года.
В 1990-е россиян очень волновало самочувствие своего президента, тем более что он неоднократно давал повод для беспокойства. Состояние здоровья Ельцина обсуждали бабки на лавочках и работяги на перекуре в цеху. Многое утекало в прессу: сторонники Ельцина считали неутешительные сводки происками политических противников, а оппозиция буквально кричала о недееспособности главы государства и призывала немедленно отстранить его от власти.
«Тема здоровья лидеров государства — царей, генсеков, президентов — всегда интересовала общество, — говорит «Ленте.ру» российский врач, председатель секции геронтологии МОИП при МГУ имени М. В. Ломоносова Валерий Новоселов. — "Небожители" не только смертны, но и болеют, и эти болезни влияют на их поведение, а значит, и на принятие решений. Это уже не просто история медицины, а сама история».
Как писал известный исследователь политических элит Рой Медведев, здоровье Ельцина надломили политические трудности 1992-1993 годов. Хотя проблемы у него были и раньше, еще в середине 1980-х, когда он возглавлял Московский горком партии (МГК). По вечерам Ельцина мучили головные боли, которые приходилось снимать крепким алкоголем. Позднее, после аварии, прибавились сильные боли в спине. В то время политик мог отдохнуть днем в оздоровительном центре для высших партийных работников. Массаж и купание приводили его в норму, и он работал до позднего вечера, удивляя сотрудников МГК своей неутомимостью.
К чести Бориса Николаевича, он сумел побороть все напасти и в 1989-1990 годах явно пребывал в хорошей форме, противостоял генсеку Горбачеву, ряды его сторонников постоянно росли. 1991-й стал годом триумфа Ельцина, в феврале 1992-го он заявил французским репортерам: «Я никогда не имел проблем с сердцем. Каждый день я принимаю холодный душ. Я нахожусь в очень хорошей форме».
Однако экономические и политические неурядицы первых лет после распада СССР сказались на его самочувствии: у президента появились проблемы с сердцем, печенью, легкими, даже с желудком. Иногда он терял голос, его преследовали простуды.
Первый инфаркт случился у Ельцина в 1994-м или 1995 году, но тогда об этом мало кто знал. Впрочем, по другой версии, он проходил курс лечения от ишемической болезни сердца еще с 1991 года, а в 1995-м перенес не один, а два сердечных приступа. Точно известно, что во второй половине того же 1995 года его как минимум дважды госпитализировали из-за сердечных проблем — в июле и декабре. Около пяти месяцев президент провел не на рабочем месте.
«Очевидно, проблема "царя горы" — сильный человек, который никого не слушает, — говорит геронтолог Новоселов. — Ельцин — хозяйственник по образованию, атлет по соматипу, лидер по жизни, машина по захвату власти. Тяга стать первым пересилила все, в том числе и врачей. Думаю, к ним он начал прислушиваться только тогда, когда встал вопрос об оперативном вмешательстве».
Ельцина постоянно обвиняли в чрезмерном употреблении алкоголя. Так, на заседании комиссии по импичменту в 1998 году Геннадий Зюганов заметил, что «президент ничем не управляет, он не может ходить на работу, он не отвечает перед гражданами, он пьет». Лидер КПРФ неоднократно высказывался на эту тему, нередко — в весьма обидной для Ельцина форме. В своих заявлениях Зюганов ссылался на «массу доказательств» того, что глава государства «не только изрядно выпивает», но и своими действиями вредит государству.
«Думаю, истории про проблемы Ельцина с алкоголем в немалой степени были преувеличены, — предполагает в разговоре с «Лентой.ру» политолог Алексей Макаркин. — Хотя основания тоже имелись. Когда рейтинг Ельцина был на подъеме, все слухи о [его появлении в публичных местах в нетрезвом виде еще в период СССР] воспринимались как интриги партократов, номенклатуры».
По словам эксперта, все это стало мешать и негативно сказываться тогда, когда начал падать рейтинг Ельцина.
«Написаны учебники на тему "Почему люди голосуют?", — продолжает политолог. — Как мы знаем, рейтинг Ельцина в какой-то момент упал до трех-четырех процентов, в него уже особо не верили. Но — все равно голосовали. Значит, у людей были какие-то другие причины. Кого-то убедили те же обещания о контрактной армии».
Доктор Новоселов обращает внимание на то, что россияне хорошо запомнили странные поступки президента: дирижирование оркестром полиции в Берлине, невыход из самолета на встречу с президентом Ирландии и так далее. Все это связывали именно со спиртным — «у многих такое поведение вызывало негодование и стыд».
Новоселов напоминает, как развивается алкоголизм: на второй стадии человек пьет уже без повода, появляются раздражительность, агрессия, теряется интерес ко всему, кроме выпивки. На третьей стадии меняется характер запоев. О нормальной работоспособности в таком состоянии говорить уже не приходится, человек разбит, пассивен и благодушен.
«Вначале он еще может работать половину рабочего дня, потом два часа, а потом вообще нисколько, — поясняет врач. — А для президента нужна когнитивная работоспособность, стратегическое мышление».
Помимо прочего, алкоголь ускоряет старение организма.
В предвыборную гонку 1996 года Ельцин вступал в довольно солидном возрасте: 1 февраля ему исполнилось 65 лет. Из всех соперников старше него был только офтальмолог Святослав Федоров.
«В возрасте 65 лет когнитивные расстройства в той или иной степени есть у всех, — констатирует геронтолог Валерий Новоселов. — Память начинает чудить уже к 50 годам, а у кого-то и раньше. У одного нарушения легкие, у другого — субъективные, у третьего — умеренные. Что это — естественное старение или предвестник деменции, которая наступит через десятки лет, ученые пока не определились. Мозг во многом остается черным ящиком».
В ступор вводили чудачества Ельцина, вроде истории про 38 снайперов: все гадали, с чего это вдруг президент назвал именно такое число бойцов, комментируя ситуацию в селе Первомайское, которое в январе 1996-го захватили чеченские боевики.
Каких трудов стоит помощникам подготовить «проблемного» шефа к хотя бы кратковременному появлению на публике, показывает пример Джо Байдена. Как уточняет геронтолог Новоселов, синдром деменции развивался у президента США с самого начала каденции, причем если сначала это было не очень заметно даже неврологам и психиатрам, то впоследствии стало отчетливо видно почти каждому.
«Чтобы сгладить картину болезни, его показывали выборочно, делали короткую нарезку видеоряда, — отмечает эксперт. — Произвольной речи почти не стало, но читать он мог — для этого использовали телесуфлер. Это два прозрачных экрана, которые не видны зрителю, они стоят перед человеком справа и слева. Чтец только водит головой, что создает видимость свободной речи. А на неподготовленные вопросы отвечать он уже не мог. Также использовали старые фото и видео, снятые за несколько лет до развития выраженных когнитивных расстройств».
Когда журналисты замечали, что Байден не помнит вещи, не узнает людей, не может найти выход из помещения, моментально срабатывал антикриз: это, мол, он так прикалывается. «Вывод прост: хорошее здоровье Байдена было откровенной ложью, — резюмирует Новоселов. — Фактически, как я и предполагал, США руководили люди, которых никто не выбирал».
По словам медика, чтобы точно утверждать, страдает ли тот или иной деятель деменцией, необходимо провести специальные тесты для оценки когнитивных функций.
«Деменция — когнитивные расстройства, достигшие выраженной степени, — отмечает Новоселов. — Раньше требовалось нарушение двух функций: памяти и внимания или памяти и речи. Сейчас достаточно одной. Это общепринятая мировая практика. У Байдена, например, нарушена память, он стал зависим от постоянной посторонней помощи. Это второй сущностный признак деменции».
Политолог Алексей Макаркин указывает на то, что ни в одной стране нет медицинского института, который может взять и уволить президента с занимаемого поста.
«Но они могут представить документ о недееспособности, — говорит эксперт. — В законодательствах нет положения о том, что президент может быть уволен в связи со слабым состоянием здоровья. Но это может случиться ввиду недееспособности. Врачи могут поставить диагноз, что он больше не может исполнять свои обязанности. Все зависит о того, как этот момент прописан в конституции. Где-то решение принимает парламент».
Еще до первого тура выборов 1996 года окружению президента приходилось монтировать видео таким образом, чтобы случайно не «засветить» то, как плохо он выглядит. После инфаркта положение дел только ухудшилось. По формулировке журналиста Леонида Млечина, предвыборному штабу пришлось проводить избирательную кампанию без участия самого кандидата — в эти дни Ельцин даже не мог встать с постели. Помощник президента Виктор Илюшин выступил с заявлением, что он «потерял голос».
Изменением президентской программы экстренно занимались 27 июня младшая дочь Ельцина Татьяна Дьяченко (ныне Юмашева) и неформальный лидер штаба Анатолий Чубайс. Сообща придумали, как объяснить неожиданное исчезновение первого лица: президент, мол, настолько уверен в своей победе, что меняет тактику и отказывается от встреч и поездок. Особый акцент делался на том, чтобы ни в коем случае не допустить утечки об истинном положении дел. Чтобы пустить россиян по ложному следу, премьер Виктор Черномырдин заявил, что Ельцин простудился, но уже скоро поправится и вернется в публичное пространство.
На 28 июня была запланирована встреча с ситуативным союзником Александром Лебедем. Ее решили не отменять и подготовили Ельцина к приему важного гостя. В больничной палате поставили декорации, имитирующие интерьер рабочего кабинета президента. Пока оператор искал идеальный ракурс для своей камеры, чтобы в кадр ненароком не попал лишний предмет, санитары накрывали медицинскую аппаратуру.
Ельцина кое-как усадили на кровати, надели на него рубашку, пиджак и галстук, подложили подушки. По определению Млечина, «только сильная воля и страсть к победе могли заставить его пересилить боль и слабость». Вокруг стола расселись только свои — те, кто был посвящен в истинное положение дел. Среди них — дочь Ельцина Татьяна и ее жених Валентин Юмашев.
По свидетельству наблюдавших за этим действом, вся энергия Ельцина в тот момент была направлена на то, чтобы просто сидеть прямо. Борис Николаевич говорил медленно, иногда — нечленораздельно, не мог закончить слова и предложения, все время потел. Казалось, что ему мучительно тяжело даже просто дышать.
И все же у россиян появлялись резонные вопросы: почему основной кандидат, еще недавно активно разъезжавший по стране, вдруг пропал со всех радаров? Необходимо было срочно придумать какой-то ход, который создал бы у избирателей иллюзию деятельного присутствия Ельцина на рабочем месте в Кремле. После консультаций с руководителями ведущих СМИ было решено организовать большое интервью, в котором президент ответил бы на все вопросы, волнующие соотечественников. Поскольку о появлении Ельцина на телеэкране не могло быть и речи, интервью запланировали в печатном формате.
Целую ночь сотрудники одного из крупных информационных агентств сочиняли вопросы на волнующие общество темы — от повышения пенсий до территориального спора с Японией из-за Курильских островов, и сами же писали развернутые ответы. 30 июня «интервью Ельцина» стало достоянием гласности, ведущие газеты и телеканалы с удовольствием цитировали его день напролет. «Высказывания президента» активно комментировали лидеры мнений, информационный вакуум оказался заполнен, и отсутствия Бориса Николаевича в горячие дни перед вторым туром почти никто не заметил.
По прошествии времени откровения тех, кто 30 лет назад верховодил в российской медиасфере, понемногу становились достоянием гласности. Как следовало из этих признаний, руководители СМИ были посвящены в нюансы состояния Ельцина и намеренно вводили россиян в заблуждение.
Так, Сергей Зверев, главный лоббист группы «Мост», в которую входил телеканал НТВ, давал понять, что если бы население узнало об инфаркте у президента, это могло «сильно повлиять на решение людей во время голосования». Информацию скрыли ради того, чтобы добиться победы тяжелобольного кандидата. По словам медиаменеджера, его коллег в ту пору особенно не волновало то, что избиратель должен знать о здоровье своего президента. «В этот момент люди жили немножко другими соображениями, — признавал он. — Это был поворот либо в одну сторону, либо в другую. И это немножко другие условия, в которых все существовали и принимали для себя решения».
Еще конкретнее высказывался время спустя Михаил Маргелов, в 1996-м — член предвыборной команды Ельцина: «Никто не хотел, чтобы вернулись коммунисты».
Поскольку состояние здоровья президента оставалось тяжелым, ближний круг решил максимально сократить процедуру инаугурации. Она прошла 9 августа и длилась всего 16 минут, из которых президентская клятва заняла 45 секунд.
«Врачи оказались на высоте — президента буквально поставили на ноги, — отмечала политолог Лилия Шевцова в своей книге о Ельцине. — Но скрыть факт его серьезной болезни было уже невозможно».
Медленно, с отсутствующим видом Ельцин проследовал по сцене Государственного Кремлевского дворца к микрофону, производя впечатление человека, боящегося упасть. Прочитав текст присяги с экрана, он удалился.
Вскоре работавшим с президентом врачам стала очевидна необходимость операции аортокоронарного шунтирования. Глава государства наотрез отказался оперироваться за рубежом, поэтому хирургическое вмешательство прошло в Москве, но с привлечением американского кардиохирурга Майкла Дебейки. Обязанности президента 5-6 ноября 1996 года были временно возложены на премьера Черномырдина. Как только Ельцин вышел из наркоза, он немедленно потребовал вернуть ему «ядерный чемоданчик» — главный символ российской власти.
«Подготовка шла месяца три, — откровенничал бывший зять Ельцина Алексей Дьяченко. — Шансы на успех реально были 50 на 50, хотя врачи официально заявляли, что вероятность трагедии — два процента. Не хотели волновать страну. После этой операции медики получили от Управления делами президента девять квартир, в том числе две — для операционных сестер».
Проблемы с сердцем временно отступили на второй план, но вылезли другие болячки. В январе 1997 года Ельцин неоднократно попадал в ЦКБ с заболеваниями органов дыхания. Четыре раза врачи подозревали или диагностировали у него пневмонию, трижды — грипп и ОРВИ. Есть мнение, что сложение полномочий продлило Ельцину жизнь на несколько лет, при этом проблемы со здоровьем беспокоили бывшего президента и на пенсии.
«Ельцин передал власть в 1999 году, — подытоживает геронтолог Валерий Новоселов. — Я считаю, это счастье для страны, что он собрал волю в кулак и смог сделать такой шаг. Только сильный человек способен на это».