«Они выросли под обстрелами» Кто помогает детям из новых регионов России преодолеть травму и вернуться к мирной жизни?
Тысячи детей из новых регионов России пережили боевые действия. У кого-то — разрушен дом, у кого-то — ранены родители, кто-то был вынужден бежать из родного города. Но тех, кто страдает от невидимых ран — панических атак, бессонницы и тревоги — гораздо больше, чем кажется. Примерно у половины подростков, переживших обстрелы, есть симптомы посттравматического расстройства. Однако многие семьи до сих пор остаются один на один с этой проблемой: не везде есть детские психологи, школы не всегда готовы работать с травмированными детьми, а взрослым порой сложно признать, что их ребенку нужна помощь. Молчание кажется спасением, но чаще только усугубляет состояние. Чтобы помочь детям справиться с пережитым и вернуть им ощущение безопасности, государство совместно с волонтерами и специалистами запустило масштабную программу реабилитации — проект «Послезавтра», ставший частью благотворительного фонда «Страна для детей». С какими трудностями сталкиваются дети, выросшие под обстрелами, и как им помогают вернуться к жизни — рассказываем в проекте «СВОи дети».
Над подмосковным лагерем проекта «Послезавтра» часто пролетают самолеты — рядом аэропорт. Для одних детей это просто звук, для других, переживших обстрелы, — сигнал тревоги. Кто-то инстинктивно падает на землю, кто-то убегает в комнату и забивается под кровать.
Психологи спокойно объясняют детям: самолеты здесь мирные, опасности нет. Но страх остается — они вернутся домой, где этот же гул может означать реальную угрозу. И, возможно, однажды именно этот страх спасет им жизнь.
1/1
Такие эпизоды случаются регулярно. Достаточно громкого звука или вспышки света — и ребенок мгновенно возвращается в прошлое. Подобных историй — тысячи. В Луганске, Мариуполе, Скадовске, Мелитополе и десятках других городов выросло целое поколение детей, для которых боевые действия стали привычным фоном жизни.
Многие не помнят времени, когда можно было спокойно гулять по улице, не прислушиваясь к небу
«Они выросли под обстрелами»
Постоянные обстрелы, потеря близких, бегство из дома, жизнь в подвалах и страх повторения пережитого разрушают основу детства. Психологи отмечают: жизнь в условиях боевых действий часто приводит к посттравматическому стрессовому расстройству (ПТСР) и серьезно влияет на развитие ребенка.
Примерно у половины детей, переживших боевые действия, наблюдаются симптомы ПТСР
Посттравматическое стрессовое расстройство — одно из самых тяжелых последствий. Симптомы могут проявиться не сразу: кошмары, агрессия, тревога, замкнутость, повышенная бдительность. Даже в безопасности ребенок остается настороже — боится громких звуков, света прожекторов, запаха гари.
Психолог проекта «Послезавтра» Анна Думитриу рассказывает, что особенно тяжелые случаи наблюдаются у детей, живших рядом с линией боевого соприкосновения. «Они не могут спать, полноценно общаться с другими детьми, чувствуется даже их вялость. Им хочется выспаться, побыть в тишине, где нет звуков тревоги, поесть, помыться. Для нас это обычные вещи, а для них вода и свет — отдельная ценность», — говорит она.
1/1
Серьезность последствий зависит от длительности и интенсивности травмы, личных особенностей ребенка и уровня поддержки со стороны взрослых. Если стресс не снижается, а помощь не оказывается вовремя, это может привести к психосоматическим нарушениям и нарушению поведения.
Даже нахождение в безопасности не отменяет тяжести состояния — страхи преследуют ребенка, пока их не проработают специалисты
Анна Думитриу добавляет, что у многих детей тяжелый багаж не ограничивается боевыми действиями: «Иногда у ребенка — обсессивно-компульсивное расстройство. Часто встречается педагогическая запущенность: девятиклассник пишет, как ученик пятого. Есть дети из семей с зависимыми родителями.
Старший психолог проекта «Послезавтра» Анна Борисова говорит, что для детей с Донбасса иной реальности просто не существовало — они с раннего возраста видели смерть, разрушения, потерю близких.
«У психологов часто волосы становятся дыбом, когда они рассказывают свои истории. Но для детей боевые действия — это реальность», — говорит она.
Она говорит спокойно, без пафоса, но за ее словами — десятки историй. «У них есть тот опыт, которого нет у других детей, — продолжает Анна. — Он заставляет ребенка закрыться. Но если удается установить доверие, открывается та душа, которая долго жила в страхе».
«Дети становятся взрослее»
Военная травма проявляется по-разному. Кто-то боится темноты, кто-то вздрагивает от громких звуков, кто-то не может спать без света. Ребенок может стать раздражительным, потерять интерес к играм, замкнуться или, наоборот, реагировать агрессивно.
Анна Борисова рассказывает, что такие дети взрослеют раньше времени и берут на себя слишком большую ответственность: «Если есть младшие, старшие берут на себя функцию родителей — заботятся, кормят, утешают. Некоторые взрослые впадают в депрессию, и тогда ответственность ложится на плечи подростков. Они теряют детство, беззаботность, любопытство, принимают взрослые задачи».
Психолог Павел Рябков подтверждает: для многих детей боевые действия стали частью повседневности. «Это то, что происходит вокруг, но не то, о чем хочется говорить», — говорит он.
1/1
Дети стараются не возвращаться к воспоминаниям. Но даже короткая беседа может вызвать флешбэк. Разговор о боевых действиях, гул самолета или резкий свет — и ребенок снова там, в прошлом.
Анна Борисова вспоминает случай из практики: «На дискотеке девочка внезапно заперлась в туалете и стала говорить с умершим отцом. Пришлось работать в режиме реального времени — вывести из острого состояния, потом подобрать методики для терапии».
Психологи учат детей различать звуки и ситуации: объясняют, что здесь, вдали от линии боевых действий, в небе летают пассажирские или учебные самолеты — и бояться не нужно. Но возвращаясь домой, дети должны сохранять осторожность: там этот страх может однажды спасти им жизнь.
Сложнее всего вернуть доверие. Многие дети не умеют радоваться, не знают, как играть или просить о помощи
После долгих лет изоляции и дистанционного обучения они разучились взаимодействовать с другими.
Анна Думитриу, напоминает, что многие ребята несколько лет учились онлайн и прятались в подвалах. Они экономят каждую каплю воды и свет, потому что привыкли жить в режиме выживания.
«У них есть будущее»
В июне 2022 года детский омбудсмен Мария Львова‑Белова посетила Мариуполь. На встрече подростки задавали ей один и тот же вопрос: «Что будет дальше?» Из этого разговора родился проект «Послезавтра» — программа социально‑психологической адаптации для детей из новых регионов России и тех, кто пережил боевые действия.
Цель проекта — помочь подросткам пережить травму, посмотреть на жизнь по‑новому, найти друзей и поверить в будущее
Проект стал частью благотворительного фонда «Страна для детей».
Чем занимается фонд «Страна для детей»?
«Страна для детей» — это благотворительный фонд, который помогает детям и семьям, оказавшимся в трудных жизненных ситуациях, обеспечивая им защиту, реабилитацию и создание комфортной среды. Его главная цель — сделать так, чтобы каждый ребенок, независимо от обстоятельств, имел возможность жить, учиться и развиваться в безопасности и с поддержкой.
Фонд оказывает социальную, гуманитарную, психологическую и реабилитационную помощь нуждающимся детям, семьям с детьми и детским организациям, уделяя особое внимание новым регионам России. Основные направления деятельности включают поддержку детей и семей, пострадавших от боевых действий и чрезвычайных ситуаций, оказание адресной гуманитарной помощи, психологическую и социальную реабилитацию, организацию санаторно-курортного лечения, а также создание безопасной и развивающей среды для детей.
Среди ключевых проектов фонда — гуманитарная акция «Детям — в руки», которая проводится при поддержке Уполномоченного при Президенте Российской Федерации по правам ребенка Марии Львовой-Беловой. Помощь оказывают семьям и детям из обстреливаемых районов и новых регионов. Фонд поддерживает детские учреждения, малообеспеченные семьи, а также семьи мобилизованных и волонтеров, адресно доставляя продукты питания, одежду, учебные принадлежности и другие необходимые вещи. Кроме того, фонд берет на себя самые сложные специализированные запросы, в том числе помогает с жильем семьям, оставшимся без крова.
Еще одно направление — молодежный проект «Послезавтра», направленный на социально-психологическую адаптацию детей и подростков из новых регионов и территорий, пострадавших от боевых действий, а также для детей защитников Отечества. Проект реализуется по инициативе федерального детского омбудсмена с августа 2022 года, за это время проведено более 30 смен в детских лагерях Московской, Ростовской, Смоленской областей, Краснодарского края и Республики Крым, в которых приняли участие более четырех тысяч детей из Донецкой и Луганской народных республик (ДНР и ЛНР), Херсонской, Запорожской, Белгородской, Курской, Брянской областей и Южной Осетии, а также дети защитников Отечества из Самарской, Рязанской, Вологодской области, Ставропольского края, Республики Карелия и Хакасия и Ханты-Мансийского автономного округа — Югры.
В рамках «Послезавтра» развивается программа «Пульсар» — сеть региональных центров социально-психологической адаптации для детей и родителей из зон боевого соприкосновения. Эти центры помогают семьям проводить время вместе, получать консультации специалистов и реализовывать инициативы, связанные с совместным досугом и восстановлением. Первый «Пульсар» был открыт в Луганске (ЛНР) в ноябре 2024 года. Второй – в Мелитополе в марте 2025.
Фонд совместно с федеральным детским уполномоченным также организует санаторно-курортное лечение и реабилитацию для детей из новых субъектов.
Еще одно направление деятельности фонда — всероссийская акция «Безопасность детства». Она направлена на предупреждение и профилактику детского травматизма, а также на предотвращение чрезвычайных происшествий с несовершеннолетними.
«Страна для детей» объединяет волонтеров, специалистов и неравнодушных людей ради одной цели — чтобы у каждого ребенка в России было здоровое, защищенное и счастливое детство.
За это время было проведено более 30 смен детских лагерях по всей стране. Их участниками стали свыше четырех тысяч подростков из Донецкой и Луганской народных республик, Херсонской и Запорожской областей, а также приграничных регионов России.
Каждая смена — это сочетание отдыха, терапии и серьезной внутренней работы.
1/1
Руководитель проекта Анна Коробейникова объясняет: «Мы не просто отвлекаем ребят развлечениями. Мы даем им инструменты, как справляться с проблемами в настоящем. Через творчество, спорт, арт-терапию дети постепенно видят, что у них есть будущее».
Программа длится 10-14 дней. Каждый день в лагере расписан по минутам: утром зарядка и завтрак, днем тренинги, спорт, экскурсии, игры и мастер-классы, вечером — концерты и дискотеки.
Режим — это опора, а рядом всегда есть взрослые, к которым можно обратиться
Главную роль в реабилитации играют психологи. Они постоянно рядом: наблюдают за детьми, проводят тренинги и индивидуальные консультации, фиксируют изменения, помогают разрешать конфликты.
«Мы сопровождаем всю смену — следим, чтобы она проходила комфортно, — рассказывает старший психолог Анна Борисова. — Учим детей играть, понимать себя, свои эмоции и управлять ими. Ведь страх, злость или грусть — это тоже нужные чувства. Важно понимать, когда они мешают, а когда помогают».
За каждым отрядом закреплен свой специалист. Он проводит групповые тренинги на сплочение и доверие, помогает детям раскрыться и почувствовать себя частью коллектива. «Один из основных моментов — социализация, — говорит Борисова. — Приезжают ребята, которые по два года учились дистанционно и разучились общаться. Мы помогаем вернуть этот навык».
Психолог Павел Рябков отмечает, что в лагере каждый день проходит от трех до пяти занятий, направленных на развитие общения и эмоциональной устойчивости: «Тренинги подбираем так, чтобы задействовать разные стороны личности: работу в команде, понимание себя, осознание сильных качеств. Ребята раскрываются постепенно, с разных сторон».
Второе направление — индивидуальные консультации. Их проводят как по просьбе ребенка, так и по наблюдению психолога. Иногда это короткий разговор, иногда — глубокая работа. «Главное — установить контакт, — говорит Павел. — Дать понять, что он здесь не случайно, что его слышат, что рядом взрослые, которые готовы помочь и не осудят».
Старший вожатый Павел Карпунин говорит, что первые дни самые трудные, потому что дети закрыты и стараются держаться особняком: «Им нужно время. Через пять–шесть дней они начинают разговаривать, просить помощи. И тогда главное — услышать каждого».
Психологи используют разные инструменты, чтобы помочь детям раскрыться. «Если ребенок закрытый, стараемся понять причину. За смену сложно снять все блоки, но можно дать старт», — говорит Павел Рябков.
Один из таких методов — ассоциативная сказкотерапия. Ребенок выбирает карточку с персонажем, проецирует на него свои чувства и через это говорит о себе. Помогает и арт-терапия — рисование, лепка, работа с цветом и формой.
Молодые вожатые и педагоги проходят специальную подготовку — учатся распознавать панические атаки, действовать спокойно и мягко. Если у ребенка начинается истерика, психолог старается решить проблему, разговаривает с ребенком, выводит его на воздух, переключает внимание. Рядом всегда кто-то из команды — чтобы не оставить наедине со страхом.
Проект включает не только психологическую работу, но и насыщенную программу: спорт, экскурсии, встречи с актерами, спортсменами и блогерами. «У детей очень разнообразный день, — рассказывает вожатая Любава Карпунина. — У них много спорта: футбол, баскетбол, волейбол. Даже ездили играть в гольф».
Отдельный блок — профориентация и экскурсии. Проводятся профориентационные игры, чтобы помочь детям увидеть свои сильные стороны и почувствовать уверенность в будущем. Подростки посещают московские университеты, технопарки, выставки, гуляют по Москве — от Красной площади до ВДНХ.
Для многих это первое знакомство с большой Россией: кто‑то мечтает поступить в столичный вуз, кого‑то пугает масштаб
«Здорово, когда есть возможность свозить на экскурсию, — говорит Анна Борисова. — Недавно ребята с горящими глазами рассказывали про картинг. А с "Аэрофлотом" была поездка в тренировочный центр. После неё одна девочка сказала: "Я хочу стать стюардессой". А на следующий день мы как раз встречались с пилотом и бортпроводниками — дети могли спросить, что для этого нужно и как поступить в летное училище».
Главное, что узнают дети, — у них действительно много возможностей.
1/1
Постепенно лагерь становится пространством доверия и тепла — местом, где можно беззаботно играть, говорить, смеяться и просто быть собой. Дети рисуют, играют, строят «город будущего», делятся мечтами. Кто-то впервые решается рассказать о потере, кто-то просто веселится и наслаждается беззаботными днями. «В такие моменты мы видим: они начинают верить. И в других, и в себя», — говорит Анна Борисова.
«Несмотря на боль, они человечны. Они благодарны за внимание и заботу», — говорит вожатая Любава Капунина. У нее смена тоже изменила жизнь — в лагере она встретила своего будущего мужа, Павла, тоже вожатого. Молодая пара организует собственные программы и теперь мечтает открыть лагерь.
***
Мы привыкли думать, что дети быстро забывают и все проходит. Но психологи говорят обратное: травма остается в памяти. Она не уходит без участия — без игры, тепла, без взрослых, которые скажут: «Ты в безопасности, я рядом».
В проекте «Послезавтра» это и происходит. Психологи, вожатые и волонтеры возвращают детям опору, веру в себя и в то, что завтрашний день существует. Они не лечат всех ран, но показывают, как может работать настоящая забота: лагерная свобода, внимание, режим, доверие и простые радости — смех, спорт и творчество.