«Мне нужен дорогой протез! Я буду жаловаться!» С чем сталкиваются ветераны СВО, которым нужны протезы?
В России призвали создать орган по надзору за системой протезирования военных
Наталья Гранина (Редактор отдела «Россия»)
Фото: Станислав Красильников / РИА Новости
Пока одни ветераны СВО с протезами прыгают с парашютом, спускаются на сноуборде и ходят в походы, другие вынуждены добиваться качественной реабилитации. Государственный протез часто оказывается не тем, который нужен, стопа трескается от нагрузок, а сумма сертификата на протезирование от региона к региону отличается в разы. При этом число инвалидов в России растет рекордными темпами, а бюджет на программы реабилитации в 2026 году составит почти 100 миллиардов рублей. «Лента.ру» поговорила с ветеранами, протезистами и экспертами о том, как работает система реабилитации в России и почему получить подходящий протез сразу могут не все.
«Это как новое открытие»
25-летний Илия Полянских из Ижевска подписал контракт в апреле 2024-го, служил направляющим штурмового отряда. В мае того же года получил первое ранение: осколки минометного снаряда вошли в лицо, застряли в губе и переносице. Второе ранение случилось через несколько месяцев — военный подорвался на мине. Пять дней добирался до своих.
«Сначала Луганск — там ампутировали ногу, зашили, чтобы не вытек, — рассказывает Полянских «Ленте.ру». — Потом Белгород — швы сняли, прижгли. Через месяц-два еще кусок отпилили, реампутацию сделали под протез: минимум 25 сантиметров должно быть. Потом санатории, чистая реабилитация от фантомных болей. Наконец, военный госпиталь в Вороново — там прошло плюс-минус полтора месяца, и выдали протез».
Сейчас у Полянских несколько протезов. Один уже сломался. После выписки он активно встраивался в гражданскую жизнь: работал грузчиком, тягал штангу, пробовал толкать автомобили. Стопа, вероятно, не выдержала нагрузки и треснула.
Тогда в фонде «Защитники Отечества» ему посоветовали протезную мастерскую. Там проанализировали образ жизни Полянских, его физическую активность и с учетом этого подобрали протез, адаптированный к нагрузкам. Сейчас на новой немецкой стопе он играет в мяч и толкает гири.
Протез, по словам Илии, стал его «новой версией». «Я контролирую мяч до такой степени, что он сам под меня подстраивается. А это очень тяжело, — делится он. — С этим протезом я больше ощущаю плотность любой поверхности. Это как новое открытие. Без разницы, есть у меня нога или нет. Даже любой робот так не сможет».
Может показаться, что если один ветеран смог добиться удобного протеза, то и другие могут. Но все зависит от того, какой протез выдадут, в каком регионе и на какую сумму откроют сертификат.
Как устроена система протезирования
За протезы действующих военных отвечает Минобороны. После увольнения ветераны СВО получают их через Социальный фонд — наравне с другими инвалидами. И первым, и вторым для протезирования сначала нужно пройти медико-социальную экспертизу (МСЭ) и получить индивидуальную программу реабилитации и абилитации инвалида (ИПРА). Среди положенного — трости, коляски, протезы, ортопедическая обувь. Одному человеку могут выдать сразу несколько протезов — для ходьбы, для спорта, для работы.
Получить протез можно по госконтракту через Соцфонд или купить самостоятельно по электронному сертификату. Государство гарантирует, что нуждающихся обеспечат. Но проверить, подходит ли конкретный протез конкретному человеку, оно не может.
1/1Фото: Кристина Кормилицына / РИА Новости
Процесс получения протеза начинается в поликлинике. Человек с ампутацией приходит за ИПРА. Именно там, как говорит Мария Лагутинская, руководитель протезной мастерской, вице-президент союза организаций протезно-ортопедической отрасли и реабилитации «РеаОртос», «в кулуарном формате» консилиум врачей решает, какой протез выписать, причем часто даже не вникая в образ жизни пациента.
Врачи не учитывают, нужен протез для работы и активной деятельности или военный, условно, все время лежит на диване
На этом этапе закладывается главное различие — будущая стоимость. Есть дорогие протезы, есть дешевые — без микропроцессора. А поликлиника, напрямую не влияя на цену, уже неявно определяет, что получит гражданин.
Почему медкомиссии назначают неподходящие протезы
При этом врачи на комиссии, по словам эксперта Марии Лагутинской, не слишком глубоко разбираются в нюансах протезного «железа». Травматологи-ортопеды знают базу, но не обязаны изучать все новинки — отрасль меняется слишком быстро. Требовать от врача знания всей линейки неправильно. По ее мнению, нужна отдельная профессиональная комиссия с участием техников-протезистов — тех, кто понимает и «железо», и реальные возможности пациента. Но сейчас таких специалистов в медкомиссии нет.
«Протез — целый комплекс компонентов, от которых зависит дальнейшее здоровье, — говорит Лагутинская. — Наличие у человека тахикардии, тромбоза, проблем с позвоночником — все должно учитываться при подборе комплектующих».
По сути, все решается почти случайно. Но у «пробивного» пациента, который знает свои права, есть шанс выбить более современное «железо».
«Приходит пациент "с голосом" — с юридическими знаниями, с опытом, — продолжает Лагутинская. — Сразу наседает на травматолога: "Мне нужен дорогой протез! Я буду жаловаться!" Комиссия к таким относится иначе. А обычные люди привыкли думать: "Врачи лучше знают, что мне нужно". И получают не то, что им действительно необходимо, а то, что дают».
1/1Фото: Александр Река / ТАСС
«Мы не знаем, так система формирует»
После оформления ИПРА данные уходят в систему госуслуг и там уже определяется сумма сертификата. За точку отсчета берут цену последнего госконтракта на такой же протез в том же регионе. Но иногда система дает сбои.
«Бывает, у человека в ИПРА прописано дорогое изделие, а система выдает дешевое. Или наоборот, — говорит Лагутинская. — Разбирали случаи в Москве: два московских пациента, одинаковые ИПРА, разница в цене 500 тысяч. В Социальном фонде отвечают: "Мы не знаем, так система формирует"».
Из-за привязки к региональным контрактам суммы в разных уголках страны различаются кардинально. Например, модульный протез в одном регионе оценивают в 250 тысяч рублей, а в другом — в 550-560.
«На 250 тысяч можно поставить только очень низкофункциональную стопу, — объясняет Лагутинская. — Она не выдержит человека, который много ходит, даже офисный сотрудник разобьет ее за полгода. У каждого изделия есть не только формальный срок замены в два года, но и реальный ресурс по нагрузкам».
Есть регионы, где принципиально стараются не выписывать за бюджетный счет современные дорогие технологичные устройства, отмечает Лагутинская. «Например, Мурманск. Там полгода зима, полгода ночь. Они отказываются выписывать коленные модули с микропроцессорным управлением — даже тем, кто много работает, — говорит эксперт. — Мол, "у нас зима, протезы не будут держаться". Такая политика: своим даем самое дешевое. Это неуважение к людям. Потому что другие регионы — Крым, Москва, Екатеринбург — таким же пациентам выдают более качественные и дорогие изделия, добавляя свою региональную субсидию».
1/1Фото: Максим Блинов / РИА Новости
В результате сейчас все чаще наблюдается медицинский протезный туризм по России. Если раньше из бедных регионов в богатые ездили в основном пациенты с орфанными заболеваниями за дорогостоящими таблетками, то теперь — те, кому нужны дорогие функциональные протезы
Столкнулся с этим и ветеран Илия Полянских. Кроме полноценного рабочего протеза ему положен еще и плавательный, но сертификат на него составил всего 80 тысяч рублей. «Ну что можно за такие деньги придумать? — недоумевает он. — Попросил знающих специалистов помочь исправить ситуацию. Мне выдали новый сертификат. Поехал в Москву протезироваться».
«Довели до отчаяния»
40-летний Александр (имя изменено) — ветеран СВО, после тяжелого ранения ему ампутировали правую ногу. Протез голени сделали быстро, но пользоваться им было невозможно.
«Вакуумное крепление — сверху натягивается силиконовый чулок, — рассказывает Александр. — Нога под ним преет, чулок задирается, когда надеваешь штаны. В машине, когда нога сгибается, он создает натяжение и давит на коленную чашечку. Плюс у меня после ранения потеря артерий — в сгибе колена чулок пережимал кровоток до такой степени, что было невыносимо».
Александр решил заказать новый протез по сертификату — с замковым креплением. Обратился в мастерскую, но там сказали, что нужно менять ИПРА через медико-социальную экспертизу (МСЭ). Ему выдали новый документ. Александр отказался от старого сертификата на 890 тысяч рублей и получил новый — на 350 тысяч.
В Социальном фонде объяснили: сертификат привязали к «каким-то контрактам». Александр отказывался еще дважды — сумма не менялась. Пришлось ехать в приемную Соцфонда в Москве, писать обращение. Только после этого вернули прежний номинал. Вся борьба заняла полгода.
«Я человек уравновешенный, но меня довели до отчаяния, — вспоминает Александр разговор с чиновниками. — Если бы я был диким, мог бы натворить бед».
1/1Фото: Сергей Бобылев / РИА Новости
Александр провел на СВО два года, потом год в госпитале. «Два года я убивал людей — невеселое занятие. И два года другие пытались убить меня. Там молодые двадцатилетние парни с ума сходили, в дурке лежали. Психика не выдерживает такого напряжения, — признается он. — И когда этот человек, пройдя ад, выходит в мир и встречает такую несправедливость… Это мина замедленного действия».
Инвалидов становится больше
Согласно данным Росстата, на конец 2025 года в России насчитывалось 11,2 миллиона инвалидов — на 273 тысячи больше, чем в 2022‑м. Число инвалидов-мужчин трудоспособного возраста за этот период увеличилось на 27 процентов, достигнув почти 2,5 миллиона человек.
Спрос на протезирование тоже растет. По данным Минтруда, только за 2024 год количество выданных протезов конечностей подскочило на 53 процента по сравнению с 2023-м. Если в 2023 году россиянам выдали 99,2 тысячи протезов, то в 2024-м — уже 152,5 тысячи.
Особенно заметен скачок по протезам рук: их стало больше на 75 процентов — с 8,2 тысячи до 14,5 тысячи. Протезов ног выдали на 51 процент больше — 138 тысяч против 91 тысячи годом ранее
Меняется не только количество, но и портрет пациента. Как отмечает директор протезной мастерской «Эталон-Солнцево» Андрей Гуторов, еще два-три года назад за протезами обращались в основном пожилые люди с ампутациями по медицинским показаниям. Сегодня же в мастерские все чаще приходят молодые люди, которые хотят не просто восстановить утраченную функцию, а продолжать вести активную жизнь и заниматься спортом.
1/1Фото: Алексей Сухоруков / РИА Новости
Государство тратит на технические средства реабилитации все больше. В 2024‑м Социальный фонд потратил на протезы конечностей 37 миллиардов рублей. По данным Минтруда, средняя цена одного протеза — 970 тысяч рублей.
«Протезирование — это отрасль с огромными деньгами, — говорит Мария Лагутинская. — И она будет только развиваться. У нас много ребят с боевыми травмами — молодым 20-летним парням в ближайшие 50 лет придется сменить минимум 25 протезов. Плюс растет число пациентов с диабетом и тромбозами, при которых часто приходится ампутировать конечности, и болеют все более молодые люди».
Миллиарды и ржавые протезы
В Краснодаре в мае 2026 года возбудили уголовное дело о мошенничестве в особо крупном размере: директор фирмы получал по миллиону рублей с электронного сертификата на каждого инвалида и поставлял протезы, не соответствующие ИПРА.
Во Владимирской области по госконтракту сделали 21 протез из дешевых материалов, непригодных для влажной среды. Позже прокуратура пресекла поставки ржавых протезов — они начинали ржаветь с первого дня использования. Ущерб по одному из контрактов составил 11 миллионов рублей.
Асад Юсуфов, вице-президент «РеаОртос», называет ситуацию системной.
С момента получения протеза и до момента выписки пациента часто никто не ведет в поликлинике и не интересуется, подходит ли ему изделие, пользуется ли он им. «Необходимо разработать новые, обязательные для всех регионов протоколы реабилитации с четко прописанной связкой врач-пациент-протезист, — считает Мария Лагутинская. — Без выстраивания этой связи проблема решена не будет».
1/1Фото: Александр Река / ТАСС
«Их правовой статус шаткий»
Заменить исправный, но доставляющий страдания протез часто бывает непросто. Если протезная мастерская дорожит репутацией, она сделает замену неподходящей детали или культеприемной гильзы. Но стоимость одной только гильзы в иных случаях составляет 400-500 тысяч рублей. И для многих важнее уровень рентабельности собственных предприятий, а не качество жизни пациентов.
В случае отказа от замены пациент вынужден обращаться в Роспотребнадзор или суд. Эта процедура, как правило, длится долго и не всегда заканчивается в пользу истца. Как утверждают юристы, судебной практики по протезам конечностей в России практически нет.
«Когда человеку ставят некачественный зубной протез, он может получить компенсацию по закону "О защите прав потребителей", — говорит Асад Юсуфов. — А у обладателей протезов конечностей совсем другая ситуация, их правовой статус шаткий».
По словам Юсуфова, права таких пациентов нужно расширять: они должны иметь возможность узнавать все о своем протезе, выбирать в рамках медицинских показаний, отказываться от заведомо неподходящего изделия и быстро менять сломанное или неудобное. Он считает, что ИПРА не должна быть просто бумажкой — это документ, на основе которого подбирают протез индивидуально. И государству важно не просто выдать изделие, а убедиться, что оно действительно подходит человеку и работает. Но на деле ни врачи, ни протезисты не имеют полной картины.
1/1Фото: Станислав Красильников / РИА Новости
«Хаос легко вычищается»
Помимо того что врачи на комиссиях «могут писать в заключении, что попало», главная беда в том, что протезисты не имеют доступа к медицинской карте и вынуждены работать вслепую, объясняет Мария Лагутинская. Например, пациент целый день проводит за рулем. Из-за особенностей ампутации его нервные окончания попадают в зону сгиба гильзы. В сидячем положении гильза сгибается вместе с коленом, нервные окончания пережимаются, начинается онемение — и в экстренной ситуации человек не сможет быстро покинуть машину.
По словам Лагутинской, роль врача на этом этапе сводится лишь к выписке протеза ТСР. Его не интересуют ни марка, ни модель, ни комплектация, ни репутация производителя. А после того как протез получен, пациента никто не ведет и не спрашивает, подходит ли изделие, пользуется ли он им.
В 2025 году организация инвалидов «Опора» опросила тех, кто впервые получил протезы ног по электронным сертификатам. Оказалось, что 85 процентов респондентов ходят с дополнительными средствами опоры (19 процентов — с ходунками). Две трети не чувствуют себя уверенно при ходьбе.
Как рассказали «Ленте.ру» в одной из протезных мастерских, Дмитрий (имя изменено) после ампутации бедра вернулся в спорт, ходит по 15-30 тысяч шагов в день. Однако в ИПРА ему прописали стопу только для неспешной ходьбы. Протез треснул — пришлось покупать за свой счет.
Особенно тяжело уязвимым группам. Беременным женщинам с ампутацией во время беременности требуется от трех до шести гильз разного размера — иначе невозможно ходить. Государство их не предоставляет, приходится обращаться к благотворителям или покупать за свой счет.
Первое, что нужно сделать, чтобы улучшить ситуацию, — вернуть лицензирование протезных предприятий, считает Лагутинская. Его отменили еще в 2005-2007 годах. Сейчас любая фирма может работать за государственный счет, и их никто не проверяет.
Третье — саморегулируемые организации, которые будут отвечать за своих членов. Без этого любые единые стандарты останутся пустой декларацией.
«Хаос легко вычищается, — говорит Лагутинская. — И это можно сделать за 12-16 месяцев максимум».
За комментарием о ситуации с протезированием военных «Лента.ру» обратилась в Минтруд России. В ведомстве заверили, что работа над повышением качества реабилитации и абилитации россиян с инвалидностью, в том числе в части обеспечения ТСР, ведется планомерно.
«Лента.ру»: Какие критерии и нормативы используются для определения суммы сертификата на приобретение протезов и других ТСР?
Минтруд России: Механизм электронного сертификата действует с 2021 года. С его помощью можно приобрести как серийные изделия, так и средства индивидуального изготовления: протезы, ортезы, ортопедическую обувь. Электронный сертификат охватывает всю номенклатуру изделий, которые государство бесплатно предоставляет людям с инвалидностью в рамках ИПРА. Он позволяет гражданину самостоятельно выбирать понравившееся изделие не только по объективным характеристикам, которые учитываются при проведении государственных закупок, но и с учетом субъективных предпочтений, получая при этом государственную поддержку в момент покупки.
С 1 января 2025 года подать заявку на обеспечение ТСР можно за 60 дней до истечения срока использования текущего изделия. Этого времени достаточно для заключения госконтракта или выпуска электронного сертификата и подбора товара, чтобы исключить ситуации, когда изделие уже не подлежит использованию, а новое изделие еще не предоставлено. Кроме того, предусмотрена возможность бесплатного ремонта и замены ТСР в случае его поломки, изменения антропометрических данных получателя и прочих факторов, делающих невозможным его дальнейшее использование.
С 2025 года при подборе ТСР наряду с медицинскими показаниями учитываются и социальные факторы: возраст, направление трудовой деятельности, участие в общественной жизни, занятия адаптивным спортом и творчеством. Это позволяет точнее учитывать индивидуальные особенности человека. Например, гражданам, проживающим в квартирах с узкими коридорами, может быть рекомендована маневренное кресло-коляска активного типа, а человеку, занимающемуся адаптивным спортом, — легкая спортивная модель для обеспечения скорости и устойчивости при резких маневрах. Граждане, которым сформирована ИПРА до вступления в силу этих изменений, могут обращаться в МСЭ для корректировки ИПРА.
1/1Фото: Максим Блинов / РИА Новости
Как определяется сумма электронного сертификата? Зависит ли она от региона проживания гражданина?
В настоящее время бюро медико-социальной экспертизы более подробно указывают требования к рекомендуемым ТСР, что обеспечивает индивидуальный подбор изделий с учетом состояния гражданина, а также максимальный учет таких параметров при госзакупках и определении предельной стоимости электронного сертификата.
Благодаря развитию Единой цифровой платформы Социальный фонд России (СФР) получает от медико-социальной экспертизы детальные характеристики ТСР, что обеспечивает более точное и индивидуализированное формирование технического задания на приобретение конкретного изделия, повышает эффективность предоставляемого ТСР и уменьшает сроки закупки или, если выбран электронный сертификат, позволяет максимально точно учесть характеристики при определении номинала сертификата.
Гражданин самостоятельно выбирает, каким именно способом обеспечения ему воспользоваться: можно обратиться в СФР, чтобы фонд купил изделие, можно выбрать изделие самостоятельно, оформить электронный сертификат и оплатить покупку с его помощью.
В настоящее время предельная стоимость электронного сертификата определяется на основе рекомендаций ИПРА по данным госзакупок на однородные ТСР на территории, где проживает гражданин. Это обеспечивает не только индивидуальный подбор, но и точный учет параметров и локальные особенности ценообразования (например, логистические издержки) при определении номинала сертификата.
Как СФР и другие уполномоченные органы контролируют качество и функциональную пригодность ТСР, приобретаемых по электронным сертификатам? Существует ли система обратной связи с пациентами, позволяющая отслеживать, насколько выданные изделия соответствуют их реальным потребностям?
Требования к качеству, упаковке, маркировке и характеристикам закреплены в технических заданиях госконтрактов, а безопасность продукции обеспечивается государственной регистрацией медицинских изделий и сертификацией. До момента поставки получателю отделение СФР проводит выборочную проверку товара на соответствие техническому заданию, количеству и комплектности. При индивидуальных заказах поставщик обязан снять мерки, обеспечить примерку и обучение пользованию изделием. Закупаемые ТСР при наличии нареканий со стороны граждан с инвалидностью направляются на независимую экспертизу.
СФР внедрена анкета обратной связи, которая заполняется гражданином с его согласия при получении товара. При невыполнении поставщиками условий контрактов предусмотрены штрафные санкции и возможность включения сведений о них в реестр недобросовестных поставщиков.
1/1Фото: Александр Кряжев / РИА Новости
Отдельная работа ведется по контролю за протезно-ортопедической помощью. Ранее качество протезно-ортопедической помощи во многом зависело от того, в какую организацию обращался гражданин: государственные и частные центры использовали разные подходы к подбору конструкций, отсутствовали единые критерии оценки результата, процесс часто ограничивался выдачей технического изделия без должного обучения.
Для совершенствования этих процессов Минтруд России последовательно выстраивает систему стандартизации услуг по обеспечению ТСР. Например, с июля 2025 года действует новый стандарт протезирования, который закрепил единые правила работы для государственных и частных центров. Теперь услуга предоставляется комплексно и строится на междисциплинарном подходе: врач, техник и реабилитолог совместно подбирают конструкцию протеза с учетом индивидуальных особенностей пациента, обучают человека им полноценно пользоваться и оценивают итоговый результат не только по техническому качеству самого изделия, но и по уровню социальной адаптации — насколько уверенно человек вернулся к самостоятельной жизни. Также утверждены стандарты оказания услуг по ортезированию и слухопротезированию, которые унифицировали требования к содержанию, объему, периодичности и качеству услуг.
Также «Лента.ру» направила запрос с просьбой прокомментировать проблемы военных при получении протезов в Минобороны России.
***
Борьба за протезы для ветеранов СВО касается не только денег, но и самой возможности жить полноценной жизнью.
Илия Полянских на новом протезе продолжает ставить личные рекорды. Мечтает стать паралимпийцем, а еще — мотиватором для других ветеранов-инвалидов. «Я хочу установить рекорд в научном смысле: создать навыки, которые помогут людям справляться с потерей конечностей», — говорит он.
Александр своего добился — сертификат пересчитали по нормальной стоимости. Но на это ушли месяцы и потребовались десятки обращений.
За помощь в подготовке материала редакция «Ленты.ру» благодарит Марию Мавкову.