В ходе предвыборной кампании 1996 года выдвигавшийся на второй президентский срок Борис Ельцин использовал все возможности, чтобы вновь понравиться россиянам: гастролировал по городам, закрывал долги по пенсиям и зарплатам, разрабатывал план мирного урегулирования конфликта в Чечне, сближался с Белоруссией и очень много обещал. Пожалуй, самое громкое обещание президента — к 2000 году перевести армию на контрактную основу. И многие в стране тогда действительно поверили, что вскоре призыв на срочную службу отменят, а в горячие точки станут отправлять только профессиональных военных. Впрочем, после выборов многие уже вышедшие указы были поставлены на паузу и тихо исчезли где-то в чиновничьих кабинетах. Власть тогда будто бы напомнила своим гражданам: ваши ожидания — это ваши проблемы. Что обещал Ельцин своим избирателям в 1996 году — в материале «Ленты.ру» для спецпроекта «Ельцин против всех» к 30-летию самых странных выборов в современной истории России.
К годовщине выборов президента России 1996 года «Лента.ру» запускает спецпроект «Ельцин против всех». Он рассказывает о противоречивой предвыборной кампании основного кандидата Бориса Ельцина и главных итогах президентской гонки, которую вспоминают даже спустя 30 лет. В рамках спецпроекта «Лента.ру» собрала свидетельства участников событий и оценки жесткой политической борьбы того периода.
«Хотя Ельцин себя и плохо чувствует, он приехал к нам», — заявил со сцены музыкант Евгений Осин и тут же поплатился за свою оплошность: Борис Николаевич деловито выдвинулся вперед и исполнил самый знаменитый танец российских 1990-х. Публика взревела от восторга, губернатор Ростовской области Владимир Чуб ошарашенно взирал, как 65-летний Борис Николаевич лихо отплясывает с двумя молоденькими девушками под мелодию песни «Ялта». К ростовской части своих предвыборных гастролей президент России превратился в заправского танцора: в Омске и Новосибирске Ельцин просто пританцовывал, а на берегах Дона уже выдал почти профессиональный твист.
После танца Ельцин триумфально проследовал за сцену, предоставив наконец Осину право исполнить свой номер, оплаченный в рамках тура «Голосуй, или проиграешь». Многие до сих пор считают этот экспромт главы государства переломным моментом предвыборной гонки: увидев, что их кандидат вполне себе шевелится и даже молодится, избиратели поспешили отдать за него свои голоса. Президент США Билл Клинтон, 18 июня 1996-го поздравляя своего коллегу с успехом в первом туре, с улыбкой заметил: «Я видел, как ты танцевал с девушками из музыкальной группы, это было прекрасно! Жаль, что в моей президентской кампании никто не организует такие мероприятия». На том конце провода послышался громкий смех.
Противники обвиняли Бориса Ельцина в том, что он начал говорить людям неправду чуть ли не с первых дней появления в Москве, куда он прибыл из Свердловска для работы на высших должностях в советском госаппарате в середине 1980-х. Коммунисты всегда любили припоминать, как Ельцин обещал лечь на рельсы в 1991-м, если допустит повышение цен, но не сдержал своего обещания. Рекордной по части взятых президентом на себя обязательств стала первая половина 1996 года, когда вся Россия погрузилась в увлекательную и одновременно иррациональную предвыборную гонку. После мучительных раздумий действующий глава государства тоже решил ввязаться в борьбу. Делать было нечего, пришлось раздавать «дорогим россиянам» богатые обещания. Как потом шутили острословы, их впору было солить в бочках.
По словам политолога Алексея Макаркина, деятельность Ельцина в тот период во многом определяла жесткая конкуренция с «красной» Думой. С одной стороны, издавались президентские указы, с другой — популистские законы, принимавшиеся парламентским большинством. Но с финансовым обеспечением этих решений было плохо и там, и там, заявил эксперт в разговоре с «Лентой.ру».
«Тогда была конкуренция президента с парламентом, который контролировался коммунистами, — рассказывает Макаркин. — Думцы принимали большое количество законов, совершенно не обеспеченных бюджетными деньгами. Ельцин втянулся в эту конкуренцию — что делать, выборы… Чтобы выполнить все эти обещания, потребовалось бы собрать несколько бюджетов страны. То есть денег в казне на обеспечение всех этих идей заведомо не было».
В январе 1996 года правительство призвало к разработке новой программы преобразований, выступило с осуждением «реформ, не нацеленных на человека» и некритического использования западного опыта. Президент подписал серию указов, направленных на своевременную выдачу зарплат работникам бюджетной сферы, компенсационные выплаты пенсионерам, повышение стипендий студентам и аспирантам.
По формулировке бывшего депутата Госдумы от «Яблока» Вячеслава Игрунова, «бюджетные миллиарды на социальные программы граждане получали из рук Ельцина». Действительно, среди президентских указов, подписанных во время предвыборной кампании, были документы «О мерах по усилению государственной поддержки науки и высших учебных заведений РФ», «О государственной поддержке граждан в строительстве и приобретении жилья», «О мерах по обеспечению своевременности выплаты заработной платы за счет бюджетов всех уровней, пенсий и иных социальных выплат».
«Когда Ельцин куда-то приезжал, там сразу начинали платить пенсии и пособия, — отмечает историк Руслан Червяков. — Он сразу давал распоряжения немедленно навести порядок. Это было сочетание шоу с социальной программой».
Для простых граждан известие о скором прибытии в город президента означало конец осточертевшего безденежья. Деньги, по слухам, могли привозить грузовиками в мешках.
«Это был такой предвыборный проект: надо расплатиться с долгами по пенсиям и зарплатам, — говорит политолог Макаркин. — Часто это совмещали с графиком визитов [Ельцина в города], но не всегда. Откуда взялись деньги? Перед выборами мобилизовали финансовый ресурс, в том числе за счет приватизации, залоговых аукционов».
В 1996 году случилось «чудо» — нашлись деньги. Кредиты на эти нужды охотно давали иностранные лидеры — Жак Ширак, Гельмут Коль, МВФ перечислил десять миллиардов. Как вспоминает Макаркин, помощник президента по экономическим вопросам, а затем министр финансов Александр Лифшиц регулярно выступал по телевизору и рассказывал, как сокращаются долги. Люди внимали и формировали для себя определенную картину: гарант конституции все-таки выполняет свои президентские обязательства. По признанию депутата от КПРФ Сергея Обухова, Ельцин действительно «ликвидировал все долги по зарплатам и пенсиям перед выборами».
Как бы то ни было, тактика раздачи обещаний сработала: если 4 мая и за главу государства, и за лидера КПРФ были готовы проголосовать по 25 процентов опрошенных, то к 18 мая поддержка Ельцина выросла до 34 процентов, тогда как электоральный рейтинг Зюганова упал до 22 процентов — впервые за весь период кампании один обошел другого. По мере приближения выборов позиции президента только улучшались.
Потом, правда, возникла новая проблема: расплатиться-то с населением расплатились, выборы закончились, а долги снова начали накапливаться и расти.
«Главное слово 1997 года — секвестр, — напоминает политолог Макаркин. — Секвестр большинства статей расходов. Снова возникла проблема с тем, как расплачиваться, и единственным вариантом было (в условиях цен на нефть 12-14 долларов за баррель) — урезать остальные расходы. Перед выборами это было невозможно, потому что пришлось бы обидеть разные категории избирателей. А в 1997-м стали резать вообще все, что было возможно».
Еще один формат, примененный политтехнологами Ельцина, — нарочитое сгущение красок, переходящее в откровенное запугивание электората тем, что якобы неизбежно обрушилось бы на россиян в случае победы Зюганова: новые репрессии, выселение из квартир и тому подобное.
Как и его соперник, лидер КПРФ тоже вел переговоры с крупным бизнесом: олигархи пытались понять, чего от него ждать после возможной победы. Зюганов, однако, не смог убедить богачей, что нового передела ресурсов не произойдет. В КПРФ тогда присутствовал генерал Альберт Макашов и другие деятели, которых бизнес очень боялся, в памяти еще свежи были октябрьские события 1993 года в Москве. Штаб Ельцина старался убедить общество, что в случае победы Зюганова начнется большой «разбор полетов», выявление и наказание виновников распада СССР, а молодые россияне 30 лет назад искренне боялись возвращения коммунизма конца 1980-х.
Считается, что Ельцин перехватил у Зюганова тему интеграции со странами СНГ, весьма востребованную тогда на постсоветском пространстве. Так, 2 апреля 1996 года российский президент и его прибывший из Минска коллега Александр Лукашенко подписали в Георгиевском зале Кремля Договор об образовании сообщества России и Белоруссии, продолжением которого год спустя стал Договор о Союзе Беларуси и России. Сближение также шло с Казахстаном и Киргизией.
«В Белоруссии были сложные времена, — вспоминает в разговоре с «Лентой.ру» житель республики. — Кто хотел что-то заработать, ехали либо в Польшу, либо в Россию. Я перегонял машины из Европы. Точно могу сказать, что когда народу объявили о проекте Союзного государства, то и я, и все мои друзья восприняли эту идею с большим воодушевлением. Мы люди еще советской закалки, и в грядущем объединении видели воссоздание мини-СССР. Тогда все, конечно, радовались, но со временем многие разочаровались. Думаю, Ельцин заработал на этой теме много политических очков».
16 мая 1996 года Ельцин подписал указ № 722 об отмене с 2000 года обязательного призыва в Вооруженные силы и курсе на создание профессиональной армии. По замыслу президента, к концу его второго срока в России комплектование личного состава должно было вестись только на контрактной основе. Как замечает политолог Макаркин, Ельцину было важно успокоить молодежь, внушить ей, что посылать призывников в горячие точки больше не будут. Параллельно решался вопрос о прекращении горячей фазы чеченской войны.
Безусловно, это склонило определенную часть молодых людей к голосованию за Ельцина. В условиях перманентно напряженной обстановки на Северном Кавказе это обещание вселяло в россиян оптимизм, в Верховном главнокомандующем они видели спасителя своих сыновей.
«Ельцин действительно рассчитывал на улучшения в экономике, — говорит политолог Макаркин. — Эти расчеты строились на том, что страна должна начать выходить из спада. Если посмотреть на цифры, 1997 год был удачным — все рухнуло в 1998-м. Но все равно, даже при благоприятном развитии событий, к 2000 году денег на контрактную армию найти было негде».
Реальность, однако, оказалась прямо противоположной. Согласно указу, уже к 1 декабря 1996 года правительство должно было представить президенту «систему мер, стимулирующих привлечение граждан к службе по контракту». Впрочем, ничего значимого в данном направлении сделано не было, как не было выполнено и другое требование указа — представить «проекты законов о внесении изменений и дополнений в действующее законодательство, обеспечивающих переход к службе на профессиональной основе».
Более того, новый закон о воинской обязанности и военной службе, вступивший в силу 1 апреля 1998 года, не только не предусматривал перехода к профессиональной армии, но и ужесточил призывную систему, лишив некоторые категории граждан отсрочек и освобождения от службы. Вводилась уголовная ответственность за неявку призывников по любой повестке военкомата.
«Контрактная армия к 2000 году — это типичный популизм, заигрывание с военными кругами, — рассуждает в беседе с «Лентой.ру» ветеран советской разведки Михаил Любимов. — При Ельцине началось разложение нашей оборонной промышленности, ее приватизация, ослабление армии. 1990-е годы — это очень тяжелый период».
В конце июля 1998-го Ельцин подписал Концепцию государственной политики по военному строительству на период до 2005 года, и в ней отмена призыва уже не упоминалась. Сам же знаменитый указ был переписан 11 ноября 1998-го: из него исчезли сроки исполнения, а вместо фразы «с весны 2000 года» появилась размытая формулировка «по мере создания необходимых условий».
Причем в один день с указом № 722 был изменен и указ № 723, также принесший Ельцину немало очков на выборах-1996. Если в оригинале документ предписывал посылать в горячие точки исключительно контрактников, то в новой редакции об этом уже не было ни слова.
«Армию до сих пор не смогли сделать контрактной, а тогда, мне кажется, это были просто разговоры, — констатирует в разговоре с «Лентой.ру» подполковник ФСБ в отставке, участник боевых действий в Чечне Алексей Филатов. — Насколько я помню, бюджет России был ниже плинтуса. Говорить о том, что государство тогда могло выделить средства на контрактную армию, просто смешно. Для этого должен был произойти качественный скачок, к которому не имелось никаких предпосылок».
С чеченской войной получилось примерно так же. В конце мая 1996-го Ельцин подписал соглашение о прекращении боевых действий и слетал в Чечню, хитроумно оставив в Москве в качестве почетных заложников чеченскую делегацию, а уже через два дня после второго тура выборов федеральные войска зашли в Урус-Мартановский район.
В апреле 1996-го состоялся первый съезд движения общественной поддержки Ельцина, его главной опоры на выборах. Президент впервые обозначил контуры своей предвыборной программы, назвав десять ключевых направлений в развитии государства, особенно актуальных в то время: борьба с бедностью, преступностью и коррупцией, правовая реформа, отстаивание российских интересов за рубежом, мир в Чечне и так далее. Упор делался на защиту семьи, поддержка которой, по словам Ельцина, должна была стать стержнем внутренней политики на следующие четыре года. Как бы подчеркивая эту идею, своего главу на съезде поддерживала вся семья — от Наины Иосифовны до внуков.
«Россия станет по-настоящему богатой, когда станет мощным слой благополучных людей — тех, кого принято называть средним классом», — заявил Ельцин, пообещав обеспечить развитие этого слоя.
Для среднего класса и бизнеса обнадеживающе прозвучали слова о начале беспрецедентной налоговой реформы, которая предполагала, что все виды отчислений на социальные нужды будут объединены в один социальный налог. Ельцин обещал существенное сокращение общего уровня налоговых изъятий и пересмотр основных налогов не чаще раза в год.
Президент также обещал добиться постоянного роста бюджетных расходов на культуру, образование и науку. Большинство делегатов восприняло речь президента с воодушевлением: Ельцин выглядел полным сил и абсолютно уверенным в себе. Особенно в словах любви к президенту рассыпался его нынешний ярый критик Никита Михалков. «За Ельциным нет партий. За ним Россия. Я — за Россию, а значит — за Ельцина», — растолковывал режиссер согражданам.
Команда президента поняла, что за прошедшие с прошлых выборов пять лет их шеф прилично забронзовел: в 1991-м он, словно Моисей, вел за собой толпу сторонников, но в 1996-м, будто восточный деспот, шел в окружении отряда охранников. Несколько запоздало помощники бросились менять имидж Ельцина, пытаясь вернуть ему репутацию народного вожака. Теперь президент старался сочетать традиционные советские методы ведения предвыборной кампании (совещания с «активом», хождения «в народ») с элементами шоу на западный манер.
Ельцин ездил по городам и весям, встречался с людьми, пытался вникать в региональную повестку. Только в мае 1996-го он побывал в десяти городах, в том числе в Ярославле, Красноярске, Омске, Архангельске, Воркуте, Уфе, Перми. На набережной Волгограда Ельцин поднялся на сцену после выступления Игоря Скляра и был встречен ликованием экзальтированной толпы. Побывал он и на Мамаевом кургане, искусно избежав встречи с приехавшим туда чуть раньше Михаилом Горбачевым.
На улицах города президент общался с ветеранами и простыми жителями. В этой работе ему сильно помогла супруга Наина. Она много разговаривала с народом и пустила слезу после вопроса о Чечне, чем склонила на свою сторону сентиментальных женщин. Работяги же спрашивали Ельцина, будет ли жизнь лучше. «Будет, будет», — обещал кандидат и президент.
Посещая военные объекты в Капустином Яре и Ахтубинске, Ельцин подписал указ о поддержке оборонной отрасли и вручил золотые звезды Героев России троим летчикам. Главу государства сопровождали популярные в армии генералы Лев Рохлин (через несколько лет он возглавил заговор против Ельцина и был убит собственной женой) и Борис Громов.
В Астрахани к Ельцину прорвалась сморщенная старушка, попросившая денег на лечение. Растерявшийся президент поручил чиновникам ей помочь, но астраханка не поверила обещаниям и потребовала рубли здесь и сейчас. Нужную сумму в итоге собрали по карманам охранники президента.
«Если взрослых избирателей КПРФ было не переманить, это термоядерный электорат, то для переманивания молодежи были предприняты серьезные усилия, — говорит историк Червяков. — Яркое шоу как раз было ориентировано на них. Ельцин объездил Россию, демонстрировал образ живого, бодрого политика: с завязанными глазами бил горшки на сабантуе, качался на качелях».
Понимая неопределенность перспектив Ельцина на выборах, губернаторы не спешили заявлять о его поддержке. Главы регионов так называемого красного пояса и проельцинские руководители субъектов выжидали. Команде президента приходилось идти на хитрость. Например, ехать в «красную» Тверскую область означало натолкнуться на жесткое противодействие, поэтому сначала в ближайший к Москве областной центр отправилась Наина Иосифовна, которой устроили встречу с женщинами. Первая леди приняла на себя первый удар, в ее сторону летели все упреки за политику супруга. У Ельциной ехидно интересовались, как она существовала бы на прожиточный минимум. Звучали и другие ироничные вопросы. Наина Иосифовна проявила себя как грамотный политик и после очередного вопроса про Чечню снова расплакалась. Московскую гостью стали успокаивать, атмосфера сразу же смягчилась. Ельцин прибыл на следующий день и получил куда более мягкий прием, чем изначально рассчитывали.
В Ростовской области, помимо зажигательных танцев на сцене, президент встречался с казаками, с участниками трагических событий 1962 года в Новочеркасске (их Ельцин приравнял к статусу пострадавших от репрессий), подписал Договор о разграничении полномочий между Москвой и регионом, а также назидательно заявил собравшимся: «Я дал вам свободу. Свободу выбора. Не ошибитесь, когда будете голосовать!» Именно здесь Ельцин, поддавшись на уговоры губернатора Чуба «попить пивка», одним махом опорожнил пол-литровую кружку. А казаки подарили ему шашку с надписью «первый приз за рубку», посоветовав с ее помощью «победить всех своих врагов».
Президент совершил 52 поездки в регионы. Москва активизировала заключение двусторонних договоров по типу татарстанского — теперь уже с краями и областями России, которым предоставлялись льготы.
«Почему люди массово пошли на выборные участки? Все очень боялись новой гражданской войны, многие помнили бойню на улицах Москвы в 1993-м, — объясняет политолог Макаркин. — Это сегодня мы смотрим на те события как на уже довольно далекую от нас историю, а тогда мерили по свежим впечатлениям».
По наблюдению эксперта, в 1996 году, в отличие от 1989-1990 годов, ожидания людей от Ельцина стали сравнительно небольшими: «Лишь бы не было гражданской войны».
«Голосуя за Бориса Николаевича, граждане уже не особенно верили, что он на втором сроке сможет что-либо изменить, — добавляет Макаркин. — Все боялись окончательного обвала».
Поездки по регионам негативно сказались на здоровье Ельцина. Он перенес очередной инфаркт, долго восстанавливался и даже не мог принести присягу. Инаугурация состоялась только 9 августа 1996-го и вошла в историю своей краткостью. Ельцин с трудом мог стоять, поэтому церемонию перенесли с Соборной площади в Кремлевский дворец, где собралось около 4500 гостей — главы стран СНГ, члены правительства, лидеры партий и депутаты Госдумы. Глава ЦИК Николай Рябов вручил победителю выборов свидетельство об избрании, а председатель Совета Федерации Егор Строев надел на него специальный знак президента. Под сводами дворца разлилась ода «Славься» на музыку Глинки.
Во время второго срока президента Ельцина случился дефолт, началась вторая чеченская война. В конце концов это привело к падению его рейтинга и серьезному кризису политического режима. Макаркин считает позитивным моментом тот факт, что этот кризис прошел без глобального внутреннего конфликта и «страну удалось удержать от катастрофы».