В отличие от Красной армии, в вермахте солдатская фотография поощрялась: ведомство Геббельса видело в камерах идеальное оружие пропаганды, укрепляющее иллюзию легкой, «туристической» войны. Однако безымянный архив, купленный в 2025 году на интернет-аукционе фотографом Артуром Бондарем, рассказывает о другом. Его автор, неизвестный солдат 6-й армии вермахта, снимал фронт на дешевую камеру, не вкладывая в это особых смыслов, но по прошествии десятилетий эти кадры воспринимаются совершенно иначе. «Лента.ру» публикует уникальную хронику Восточного фронта 1941-1942 годов. Это неотретушированный взгляд на войну: от эйфории лета блицкрига на Западной Украине до снегов Донбасса, где следы автора обрываются накануне Сталинграда. История короткого триумфа немцев, который обернулся их национальной катастрофой.
В Германии бум любительской фотографии совпал с приходом к власти Гитлера. На фоне повышения уровня жизни съемка стала одним из главных мужских хобби. Именно тогда компания Agfa выпустила камеру Agfa Box 44, прозванную в народе Preisbox — «камера по спеццене» (или «камера за гроши»). Она стоила всего четыре рейхсмарки, и любой рабочий среднего достатка мог ее себе позволить. Рынок изобиловал и другими моделями для новичков: Agfa Billy, Nagel Pupille, Kodak Brownie No.2 и прочие.
Вооружившись дешевыми фотоаппаратами, немецкий пролетариат отправился путешествовать. Неслучайно в 1930-х Германия пережила круизный бум. Государственная программа «Сила через радость» впервые открыла доступные туры для рабочих. Все это казалось безобидным социальным благом, но туризм оказался частью нацистской политики, которая постепенно приучала общество к идее немецкого превосходства.
В конце 1930-х на смену обычным путевкам пришли марш-броски и «ралли» на танках по чужим странам. В 1939-м, вторгнувшись в Польшу, немцы развязали Вторую мировую войну. Молниеносный захват половины Европы сделал немецкую самоуверенность религией.
В глазах Гитлера Красная армия по боеспособности уступала многим, в том числе французской, которую вермахт уже растоптал.
Так что миллионы немецких солдат и офицеров, пересекая 22 июня 1941 года границы СССР, предвкушали легкую туристическую прогулку с богатыми трофеями, ничего не зная ни о бесконечных пространствах, ни о людях оккупируемой страны. Многие брали с собой фотоаппараты, рассчитывая привезти домой снимки новой кампании.
Помимо профессиональных рот пропаганды (Propagandakompanien), хронику войны вели и сотни тысяч рядовых солдат. Любительская фотография в вермахте не запрещалась, поэтому многие брали камеры с собой на фронт.
Таким стихийным летописцем стал и неизвестный фотограф-любитель, служивший в одной из частей 6-й армии вермахта, входившей в состав группы армий «Юг».
Все фотографии из его архива были небольшого размера, как и большинство солдатских снимков, чтобы они спокойно помещались в конверт или карман, и чтобы их можно было отправить по почте или вклеить в солдатский фотоальбом. Отпечатки дошли до нас в среднем состоянии: достаточно грязные, пыльные и скрученные от влаги. Артуру Бондарю пришлось их увлажнить и выровнять, прежде чем оцифровать.
22 июня 1941 года границу СССР пересекли три колоссальные военные группировки. Целью группы армий «Север» был Ленинград, группа армий «Центр» рвалась через Смоленск к Москве. Задача группы армий «Юг» заключалась в быстром захвате Украины и Киева, чтобы во втором акте кампании открыть дорогу на Кавказ.
6-й армией, наступавшей на острие удара группы армий «Юг», командовал убежденный нацист генерал-фельдмаршал Вальтер фон Рейхенау.
Эсэсовец айнзатцкоманды из романа про Вторую мировую «Благоволительницы» так говорил о кампании на Украине: «Здесь я приобрел прекрасные практические знания о наших методах оккупации».
Эти методы применялись с первых же дней. В конце июня 6-я армия участвовала в крупнейшем танковом сражении в треугольнике Дубно — Луцк — Броды. К середине лета 1941-го немцы захватили ключевые города Западной Украины (Львов, Житомир, Тернополь), а к середине августа вышли к Днепру на линии Херсон — Киев.
Лето и ранняя осень обернулись для Красной армии катастрофой: стратегическая оборона рухнула, и под контроль немцев начала переходить Левобережная Украина.
16 октября пала Одесса. Следом за ней, 24 октября, 6-я армия взяла Харьков. К 4 ноября немецкие войска заняли большую часть Донбасса, и линия фронта временно стабилизировалась на замерзшем рубеже Балаклея — Артемовск — Пугачев — Хопры. Окончательно Украина будет оккупирована 22 июля 1942 года.
6-я армия была в центре этих событий. За ней тянулся кровавый след преступлений против мирного населения. 10 октября 1941 года Рейхенау издал знаменитый приказ «О поведении войск в восточном пространстве», санкционировавший террор и уничтожение местных жителей. Этот документ Гитлер приводил в пример другим военачальникам, сделав его точкой отсчета для массового геноцида.
Однако пыток и казней в этом архиве нет. Неизвестный солдат снимал совсем другую сторону войны: переправы, отдых, разрушенные города и повседневную жизнь оккупации. Именно поэтому эти фотографии сегодня требуют исторического контекста.
Летом и осенью 1941-го 6-я армия казалась непобедимой. Именно тогда неизвестный солдат сделал первые снимки своего архива: пыльные марши, понтонные переправы, отдых в захваченных городах.
Это далеко не шедевры. Засветы, смазанный фокус, ошибки кадрирования и скачущая экспозиция с головой выдают дилетанта. Пленку явно проявляли и печатали в полевых условиях.
Анализ ракурсов позволяет вычислить профиль автора: он постоянно находился в непосредственной близости от штабных офицеров, вероятнее всего, служа связистом. И все же фотографии первых дней оккупации поразительно рутинны. На них нет ни триумфа победителей, ни ожидаемой пропагандистской картинки.
Немцы пока предпочитают наблюдать за чужой землей издалека. На одном из кадров офицер вермахта смотрит на линию фронта в стереотрубу. Рядом с ним — двое коллег, на их мундирах — манжетные ленты элитного моторизованного полка «Великая Германия». Осенью 1941-го этот полк участвовал в замыкании гигантского Киевского котла на стыке групп армий «Центр» и «Юг», где их пути со связистом 6-й армии и пересеклись.
На другом снимке немецкую колонну неожиданно задерживает стадо коров. Еще один кадр показывает разрушенный мост, взорванный, вероятно, отступавшими саперами Красной армии. Офицеры оценивают масштаб разрушений перед наведением переправы.
Вскоре появляется уже наведенный понтонный мост, по которому тянется плотный поток солдат и машин.
Так 6-я армия докатилась до Донбасса. 21 октября 1941-го немецко-итальянские войска оккупировали Сталино (нынешний Донецк). На фотографии улицы Артема — широкая городская магистраль, обрамленная классическими фасадами и деревьями. В нечетких фигурах трудно разобрать, кто оккупант, а кто местный. «Внезапно воцарилась тишина», — так начинается один из абзацев романа «Капут» Курцио Малапарте.
Осень 1941-го. После боя — совсем другая тишина. На снимке — разбитая техника, погибшие лошади и тела солдат. Дым и пыль еще не рассеялись. На заднем плане — немецкий автомобиль, в центре кадра — фигура солдата в каске.
На следующем снимке — поврежденные советские «полуторки» ГАЗ-АА. Искореженные кузова, спущенные колеса, разбросанные по земле детали и снаряжение. Рядом аккуратно отсортированы трофеи: винтовки Мосина с примкнутыми штыками, гранаты, свернутые солдатские шинели. Оружие и обмундирование сложены отдельно от техники.
Суть этой трагедии без срока давности точно схватил Константин Симонов в стихотворении «Безыменное поле»:
Мы мертвым глаза не закрыли,
Придется нам вдовам сказать,
Что мы не успели, забыли
Последнюю почесть отдать.
На следующей фотографии — церковь Преображения Господня в городе Ахтырка Сумской области. Храм с тяжелой историей. Он был построен в XVIII веке. В годы советской антирелигиозной кампании церковь изуродовали, колокольню разобрали, а двери заколотили досками. Но с приходом войны храм снова открыли. Здесь молились Богу и прятались от бомбежек.
На следующем снимке местные жители разбирают завалы и восстанавливают разрушенные здания.
Другая часть снимков посвящена рутине и даже развлечениям посреди войны. На одном из кадров жители оккупированного села качают немецких солдат на качелях. Один из самых необычных эпизодов архива: совместный досуг оккупантов и местных жителей.
На других фотографиях — сами оккупанты во время отдыха. Пьяные солдаты и офицеры устроили застолье в одном из захваченных домов. В июле 1941-го немецкий ефрейтор Вилле Штенрубе писал матери:
Большинство людей на этих фотографиях не доживет до конца войны. Для многих эта кампания действительно станет билетом в один конец.
Поздняя осень 1941-го. К концу 1941 года железные дороги и автомобили становятся одной из главных тем архива. Война все больше превращается в борьбу логистики.
На одном из фото мы видим перрон. Офицеры в форменных шинелях и фуражках уверенно вышагивают прямо по рельсам. На другом снимке офицер стоит рядом с гаражом. Его лицо оказалось не в фокусе, тогда как автомобиль и постройки прорисованы очень четко. Случайная ошибка фотографа меняет восприятие кадра: взгляд невольно цепляется не за человека, а за технику.
Еще один снимок показывает обычную армейскую повседневность: солдаты разговаривают, смеются, заняты хозяйственными делами.
Кадры того периода неожиданно перекликаются с мыслью Шпенглера в работе «Человек и техника» о том, что техника постепенно подчиняет себе человека:
Зима 1941-1942 годов. Немцы окончательно увязли в русских снегах. Иллюзии быстрой кампании начинают исчезать. Унтер-офицер Вальтер Остманн писал домой:
«С каждым днем тает надежда на скорую победу, обещанную фюрером. Нет настроения писать, так как не знаешь, что будет с тобой завтра», — говорилось в одном из немецких отчетов.
Война перестает быть стремительным наступлением и превращается в тяжелую повседневную работу — строительство, ремонт дорог, снабжение, расчистку путей. Теперь против немецкой армии работают не только Красная армия и мороз. Огромные расстояния, износ техники и постоянные проблемы со снабжением постепенно меняют характер войны.
На одной из фотографий — временный дорожный указатель, установленный немецкими военными. Деревянный столб с табличками направлений стоит среди обычных сельских домов. Такие указатели становились частью новой оккупационной инфраструктуры.
На следующем снимке местные жители расчищают снег. Для оккупационных властей такие работы были обычной практикой: население регулярно привлекали к обслуживанию дорог и военной инфраструктуры.
Точку в этой истории ставит зимний портрет немецкого военнослужащего. Одежда довольно легкая, рассчитанная на летнюю кампанию. Судя по легкому обмундированию, снимок сделан еще до массового поступления зимней формы.
Как сложилась судьба 6-й армии? В январе 1942-го Вальтер фон Рейхенау, ее командующий, умер от кровоизлияния в мозг на 40-градусном морозе. Его место занял Фридрих Паулюс, который поведет 6-ю армию на Волгу. Под Сталинградом в феврале 1943-го армия Паулюса попадет в окружение и будет сдаваться тысячами.
6-ю армию попытаются создать заново, но это уже не относится к истории безымянного фотографа. Дальнейшая судьба автора архива неизвестна. Если он продолжал служить в составе 6-й армии, шансов пережить войну у него было немного.