Госдума приняла рамочный законопроект о регулировании искусственного интеллекта, который впервые вводит запрет на обучение российских ИИ-моделей на контенте, защищенном пейволлами и подписками. При этом использовать общедоступные данные разработчикам по-прежнему разрешат. Насколько такой подход соответствует мировой практике и почему вокруг него разгорелись споры — в материале «Ленты.ру».
В законопроекте впервые на законодательном уровне закреплены определения искусственного интеллекта, большой фундаментальной модели, а также суверенной и национальной моделей. Кроме того, документ устанавливает основные принципы регулирования в сфере ИИ, в том числе технологическую независимость, безопасность и обеспечение прав и свобод человека. Предполагается, что он вступит в силу с 1 сентября 2026 года, а отдельные положения начнут действовать с 1 марта 2027 года.
Отдельная статья законопроекта посвящена использованию результатов интеллектуальной деятельности. Одно из важных положений – запрет для суверенных и национальных моделей обучаться на контенте, доступ к которому ограничен техническими средствами — пейволлами, подписочными сервисами и другими механизмами.
По словам юриста КА Pen & Paper Анны Лысенко, проект закона о поддержке ИИ-технологий вводит механизм «извлечения информации» – обучение допускается без согласия автора, только если у разработчика есть правомерно полученный экземпляр произведения, либо объект был публично выложен и технически доступен для анализа. «За правообладателями закрепляется возможность защитить контент от использования для обучения техническими средствами», — пояснила трактовку положения закона Лысенко. По мнению эксперта, логика похожа на уже реализованный в ЕС режим «отказа» (opt-out) – обучение допускается в случае, если правообладатель прямо не запретил использование контента в этих целях, при соответствующем запрете разработчику необходимо получать разрешение.
При этом разработчикам предлагается разрешить обучение нейросетей на общедоступных данных, а также на информации из федеральных информационных систем — порядок доступа к таким данным определит правительство по согласованию с уполномоченным органом в области безопасности. По мнению юристов, обучение нейросетей на общедоступных данных можно назвать мировой практикой. Анна Лысенко отметила, что в большинстве стран правообладатели не получают никаких выплат за использование их материалов для обучения нейросетей.
Нигде в мире нет режима «поштучной» оплаты правообладателю за каждый использованный при обучении объект. Есть две основные модели. Первая работает в США. Здесь нет прямого регулирования, вопрос решается через доктрину «добросовестного использования». Она позволяет получать правообладателям лицензионные отчисления. Вторая модель используется в странах ЕС, где действует режим «отказа»».
Как подчеркнула эксперт, автоматического права на получение денег нет — для этого правообладателям нужно обращаться в суд. Таким образом, разработчики платят не «за единицу», а либо по лицензии там, где права зарезервированы, либо по итогам судебных споров.
В ходе обсуждения законопроекта о регулировании ИИ в России часть авторов контента поднимала вопрос о необходимости обязать разработчиков платить за каждую единицу контента, на котором обучалась нейросеть. По мнению ряда юристов, это требование противоречит российскому законодательству. Например, такой точки зрения придерживается основатель и СЕО консалтинговой группы vvCube, общественный уполномоченный по информационным технологиям и цифровизации при бизнес-омбудсмене Москвы Вадим Ткаченко.
«Процесс усвоения информации искусственным интеллектом во многом аналогичен человеческому познанию. Когда человек читает книги и учебники, а затем создает на основе полученных знаний что-то свое, он не становится соавтором прочитанных трудов и не обязан платить создателям первоисточников за использование этих знаний. Если бы закон трактовал этот процесс иначе, человечество оказалось бы в абсурдной ситуации, где каждый был бы обязан выплачивать компенсации за любое когда-то прочитанное слово», — рассказал Вадим Ткаченко.
По словам эксперта, ИИ-разработчики не должны платить за каждую единицу легально размещенного в интернете контента, на котором обучалась модель, поскольку анализ и усвоение открытой информации не являются правонарушением. Кроме того, необходимо проводить четкую грань между процессом обучения и последующим использованием медиаконтента. Например, на музыкальные произведения при их воспроизведении и дистрибуции по-прежнему должны действовать классические механизмы лицензирования и выплаты авторских гонораров, а также защита авторских и смежных прав.
Адвокат и руководитель направления «Разрешение IT&IP споров» юрфирмы «Рустам Курмаев и партнеры» Ярослав Шицле, в свою очередь, предупредил, что если обязать разработчиков платить за весь общедоступный контент, то доступ к ИИ-инструментам для пользователей сузится из-за увеличения стоимости. «Отсутствие достаточного количества пользователей также повлияет на конкурентоспособность российских платформ, поскольку это фактически замкнутый круг. Отсутствие пользователей влечет отставание технологии, что приводит к дополнительному оттоку пользователей на иностранные платформы, которые получают за счет этого дополнительные преимущества», — подчеркнул эксперт.
Другая часть дискуссии, связанной с законопроектом, относится к вопросу, нарушает ли законопроект о регулировании ИИ принципы авторского права в целом.
«Авторское право защищает копирование и использование конкретной формы выражения, а не сам факт ознакомления и обучения. Чтение, изучение, извлечение идей и фактов правом не ограничены», — отметила Анна Лысенко. «Авторское право в России возникает автоматически в момент создания произведения и не требует регистрации. При этом автору произведений, на которых училась модель, результат ее работы не принадлежит», – рассказал Ярослав Шицле.
В России уже имеются судебные решения, в которых право на произведение, созданное с использованием ИИ, признается за пользователем, который внес творческий вклад в создание, отметил Ярослав Шицле. Под творческим вкладом подразумеваются такие действия, как подготовка сценария, редактирование контента и др.
«В целом вопрос правомерности обучения ИИ на основе произведений авторов в российском законе не урегулирован и является спорным, в том числе в связи с возможностью применения концепции добросовестного использования», – отметил Ярослав Шицле. Адвокат подчеркнул, что концепцию добросовестного использования произведения авторов для обучения ИИ уже применяет США.
«У них в распоряжении колоссальный объем англоязычных источников, доступных для анализа. Русскоязычный корпус объективно меньше, поэтому доступ к большим данным для нас критичнее. У России уже есть собственные работающие модели - GigaChat от Сбера, Алиса AI от «Яндекса», Gen-T от Т-Банка и Cotype от МТС, а рынок генеративного ИИ за 2025 год вырос в пять раз», — заявил Ярослав Шицле. Лишать эти модели возможности анализировать данные на старте технологической гонки — значит, стрелять по собственной конкурентоспособности и закладывать технологическое отставание на годы вперед, считает юрист.
В системе права США спорные случаи в контексте авторских прав на произведения обычно разрешаются в суде. Как отмечает Арина Ворожевич, эксперт в области права интеллектуальной собственности, в американских судах находится множество споров по искам авторов. Уже есть несколько дел, где суды признали обучение ИИ добросовестным использованием. Так, в деле Bartz и Anthropic три автора подали иск против Anthropic за использование их книг при обучении языковой модели Claude.
«Компания получила материалы двумя путями — легально приобретала и оцифровывала бумажные книги, а также скачивала книги с пиратских ресурсов. Суд признал обучение ИИ на основе оцифрованных книг правомерным трансформационным использованием — регулятор учел, что модель обучалась воспроизводить человеческие паттерны, в результате чего создавался новый функционал обработки текста. Использование же пиратских копий было признано нарушением исключительных прав – оно не являлось «разумно необходимым» при наличии легальных источников», – рассказала Арина Ворожевич.
«Обязательным условием остается правомерность получения экземпляра произведения — разработчик не имеет права использовать «пиратские» копии для обучения ИИ», — отметила директор юридического департамента «Рестрим Медиа» Анна Лаптиакру, По ее словам, в России автором произведения признается гражданин, творческим трудом которого оно создано. Это правило применяется и к контенту, сгенерированному с помощью ИИ: если пользователь просто ввел запрос и сразу получил результат, его вклад, как правило, признается недостаточным для возникновения авторских прав.
«Раньше можно было утверждать, что у любого контента в интернете есть автор. Сегодня, с развитием нейросетей, появляется все больше материалов, которые не охраняются авторским правом, поскольку при их создании не было творческого вклада человека», — подытожила Лаптиакру.