Блестящая, будто латексный костюм, броня; хвост, словно заостренный кинжал; сочащаяся из пасти кислота, да и сама пасть, мягко говоря, с сюрпризом — Чужой по праву может считаться одним из знаковых экранных чудищ наряду со, скажем, Фредди Крюгером или даже монстром Франкенштейна. К поп-звездному статусу он, впрочем, пришел не одними усилиями Ридли Скотта, снявшего первого «Чужого» в 1979-м. Свою роль в этом сыграл и сиквел Джеймса Кэмерона, который превратил камерный хоррор о космическом ужасе в размашистый боевик, с премьеры которого сегодня прошло ровно 40 лет. Почему «Чужих» называют эталонным примером того, как снимать сиквелы, рассказывает «Лента.ру».
В начале 1980-х Голливуд едва начал культурно осмыслять поражение во Вьетнамской войне. В 1982 году на экраны вышел «Рэмбо: Первая кровь» о ветеране, который приносит войну из Азии в родные Штаты. Одновременно с этим, глядя на кассовые сборы новой части «Звездных войн», студийные боссы начинали догадываться, что съемки картин-продолжений — не обязательно пережевывание уже употребленного блюда (как это произошло с «Челюстями 2»), но в иных условиях и весьма устойчивая финансовая модель. И какому же фильму стоило сделать продолжение, как не тому, что создавался на волне популярности первых «Звездных войн»? В качестве режиссера продолжения кандидатура Джеймса Кэмерона казалась соблазнительной — кинематографист уже доказал способность клепать блокбастеры «Терминатором», но мог ли он справиться с куда более внушительным бюджетом?
Он взял лист бумаги и написал слово ALIEN («Чужой») — вот, мол, исходные данные. Затем добавил к нему букву S («Чужие») — теперь их будет много — и дважды перечеркнул — получилось слово ALIEN$. «Может быть, у них сработал рефлекс собаки Павлова, когда они увидели знак доллара рядом со словом "Чужой". А может, понравилась моя уверенность. Но они согласились», — рассказывал впоследствии Кэмерон.
Доллары, впрочем, сперва спровоцировали проблему со звездой фильма. Агент Сигурни Уивер (которой за первый фильм заплатили жалкие 35 тысяч долларов) запросил процент с кассовых сборов, на что студия ни в какую не соглашалась, требуя попросту отказаться от актрисы. В свою очередь Кэмерон, уже выстроивший всю историю вокруг Эллен Рипли, категорически противился попыткам переработать сценарий. Съемки фильма оказались под угрозой.
Кэмерон позвонил агенту Арнольда Шварценеггера (обеих звезд представляла одна и та же компания) и сказал, что начинает переписывать историю под звезду «Терминатора». Узнав об этом, агент Рипли тут же согласился на предложенные студией условия — процента со сборов актрисе выбить не получилось, но гонорар составил целый миллион долларов.
Значение Уивер для этой картины трудно переоценить. Именно «Чужие» превратили ее Эллен Рипли в новаторский символ сильной героини боевика — до нее такие женские образы на экране мелькали редко, а уж о центральном месте в повествовании и речи не было. Джеймс Кэмерон продумал этот ход до мелочей, включая визуальный язык. Даже рабочий комбинезон персонажа намеренно отсылает зрителя к знаменитому плакату с засучившей рукава ради общего дела победы над фашистской Германией клепальщицей.
Собственно, сиквел перевел историю о космическом монстре из разряда камерного и мрачного сай-фай-хоррора в область аттракционного боевика. Фильм Кэмерона предлагал зрителям не просто больше «Чужих» — здесь было и больше взрывов, и крови, и всего, сопутствующего настоящему милитаристскому экшену из Голливуда 1980-х. Кэмерон во время работы над «Чужими» одновременно писал сценарий еще и к сиквелу «Рэмбо», и мотивы Вьетнамской войны в результате просочились и на другую планету. Космические морпехи, которые вместе с Рипли отправляются на поиски монстров, с их надписями на шлемах, экипировкой для тропиков и в целом залихватским отношением к миссии выглядят, будто готовятся к высадке не на планету-колонию, а прямиком в долину Йа-Дранг.
Кэмерон признавал, что на уровне эстетики вдохновлялся образами недавней войны, однако называть «Чужих» метафорой конфликта во Вьетнаме разумно не стал — в конце концов, изображение комбатантов противника в виде клокочущих ядовитой слюной чудищ — вещь не слишком этичная даже для Голливуда 1980-х. Собственно, в следующем десятилетии такой дегуманизирующий фашистский нарратив гениально обыграет в «Звездном десанте» Пол Верховен (вышло у него настолько искусно, что не все критики поначалу просекли фишку), а впоследствии к ней вернется и сам Кэмерон в «Аватаре», в котором будет расставлять уже однозначные акценты.
Согласно ей, Эллен Рипли не просто первая космическая бой-баба, как и Чужой — не самый стандартный инопланетный монстр. Сценарист первого фильма Дэн О’Бэннон прямым текстом признавался, что хотел вызвать дискомфорт у зрителя (в особенности у мужчин) сценами различных пенетраций. Именно жуткое сексуализированное насилие инопланетянина сформировало уникальный почерк первого «Чужого», обеспечив картине ее главный эмоциональный эффект. В сиквеле, однако, акцент смещен с боди-хоррора на экшен.
Рипли провела в криосне 57 лет, в результате чего пережила собственную дочь, оставленную на Земле в 11-летнем возрасте. Сцена, в которой героиня узнает о смерти своего ребенка, в финальный монтаж фильма не вошла из-за хронометража (ее можно увидеть в режиссерской версии). Но эта деталь придает дополнительную мотивацию Рипли, когда та обнаруживает в завалах колонии маленькую сиротку Ньют (Кэрри Хенн) — желание защитить ребенка у нее смешивается с жаждой искупить вину. Случайный дуэт таким образом на время становится эдакой суррогатной семьей (ближе к финалу к ней в роли отцовской фигуры добавляется еще и андроид Бишоп в исполнении Лэнса Хенриксена). Кульминацией же боевика становится противостояние Рипли не просто Чужому, а Королеве — по сути, на экране разворачивается битва двух матерей, защищающих собственное потомство.
Первый «Чужой» смешивал лавкрафтовский космицизм с мотивами насильственной пенетрации и оплодотворения, результатом которого была мучительная и кровавая смерть. Третий фильм лишал героиню только что приобретенной семьи и швырял в объятия маньяков и насильников, а четвертый и вовсе в лучших традициях Орестового матрицида содержал сцену уничтожения Королевы новорожденным Чужим-мутантом. «Прометей» и «Завет» превращали франшизу в космогонический эпос, исследующий философский мотив богоборчества, а «Ромул» и многосерийная «Земля» во главу угла поставили уже связи, скорее, братьев и сестер. «Чужие» во всей этой плеяде — самый скрепный фильм. По крайней мере, именно здесь героиня встает бок о бок с солдатами ради спасения жизни ребенка. Да еще и семью заводит!
Тем не менее свою функцию «Чужие» выполнили на ура — развили камерный хоррор до масштабов развлекательного блокбастера. При достаточно скромном для большого студийного боевика бюджете в 18,5 миллиона долларов фильм заработал более 131 миллиона по всему миру, положив ту самую заветную перечеркнутую S в бумажники студийных продюсеров и показав Голливуду действенную и прибыльную схему создания сиквелов. Можно даже поспорить, что как раз таки «Чужие» заложили начало той яркой многомиллионной франшизе, что по сей день стабильно радует зрителей хвостатым и зубастым ужасом из космоса. Да и Джеймс Кэмерон в просчете не остался — его космический Вьетнам в каком-то смысле перекочевал на Пандору и разросся до еще более прибыльной франшизы.