80 лет назад, 25 июля 1946 года, США устроили первый подводный ядерный взрыв в истории. Он превратил атолл Бикини в зону отчуждения, став одним из первых громких эпизодов зарождавшейся холодной войны. Парадокс операции «Перекрестки» в том, что это были не секретные испытания, а самое задокументированное смертоносное шоу в истории. За демонстрацией силы наблюдали приглашенные представители СССР. Зачем она вообще понадобилась после Хиросимы и Нагасаки? «Лента.ру» раскрывает подробности начала ядерной гонки, когда США вместо того, чтобы напугать СССР, заставили его стать сильнее.
25 июля 1946 года, 08:35. Тихий океан, атолл Бикини. В лагуне на якорях выстроены, словно для масштабных учений, десятки отборных судов. Среди них трофеи — немецкий тяжелый крейсер «Принц Ойген» и японский линкор «Нагато», а также отслужившие свое американские гиганты — линкор «Арканзас» и авианосец «Саратога». Экипажей на бортах нет. Вместо них — подопытные животные.
Точно по центру странной флотилии дрейфует ветеран высадки на Иводзиму — десантный корабль LSM-60. На стальном тросе под его днищем закреплена «Хелен с Бикини», она же «Бейкер» — 21-килотонная атомная бомба, подвешенная на глубине 27 метров.
Обратный отсчет. Таймер доходит до нуля. Ослепительную вспышку, привычную для атмосферных ядерных взрывов, поглощает толща воды, но свечение пробивается наверх. Океан мгновенно вспучивается и седеет от пены.
В эти же миллисекунды под водой расширяется раскаленный газовый пузырь. Достигнув дна, он выбивает в рифе кратер шириной 600 метров, после чего прорывается на поверхность. Из-за перепада давления влага в воздухе над лагуной конденсируется — над кораблями-мишенями вырастает гигантский купол плотного тумана.
Он держится всего несколько секунд. Когда облако рассеивается, в небо выстреливает полый водяной цилиндр толщиной в сотни метров. Миллионы тонн воды, песка и раздробленных кораллов выбрасывает на высоту полутора километров.
Десантный корабль LSM-60, висевший над бомбой, не просто разрушен — он испарился без остатка. Стоявший ближе всех к эпицентру линкор «Арканзас» сминает ударной волной, переворачивает вверх килем и почти мгновенно вбивает на дно. Огромная «Саратога» получает пробоины и начинает медленный многочасовой путь в пучину.
Через считаные мгновения поднятая в небо вода низвергается обратно, как библейский потоп. Формируется базисная волна — радиоактивное цунами. Она стремительно расходится во все стороны от эпицентра, накрывая и поглощая корабль за кораблем. Вместе с ней на палубы обрушиваются тонны радиоактивной грязи. Она намертво въедается в металл. Смыть ее пожарными брандспойтами или химикатами уже невозможно. Матросов позже отправят дезактивировать эти корабли, и многие получат опасные дозы облучения, а последствия радиационного воздействия будут проявляться еще долгие годы.
Первый в истории подводный ядерный взрыв завершен. Но для атолла Бикини, американского флота и всего мира все только начинается. Вода осядет, туман рассеется, а радиация останется здесь на десятилетия, превратив тропический рай в зону отчуждения и дав старт безумной ядерной гонке.
Отсчет атомной эры начался годом ранее. Первое испытание под кодовым названием «Тринити» состоялось 16 июля 1945 года. Президент Трумэн в это время участвовал в Потсдамской конференции. Пользуясь случаем, он намекнул Сталину, что у США есть новое оружие огромной разрушительной силы. К разочарованию Трумэна, советский вождь внешне не проявил никакого удивления.
Уже 6 августа американские ВВС сбросили атомную бомбу «Малыш» на Хиросиму, что привело к гибели более 100 тысяч человек, а 9 августа «Толстяк», сброшенный на Нагасаки, унес жизни еще как минимум 80 тысяч.
Зачем вообще затеяли новые испытания? Еще недавно главной силой США считался флот, однако после войны генералы ВВС стали заявлять, что он устарел: один B-29 с новым оружием пустит на дно целую ударную группировку. Чтобы спасти свою гордость и бюджеты, адмиралы пошли ва-банк — они решили доказать, что их корабли способны пережить ядерный удар.
Новые испытания раскололи Америку. Бывший вице-президент США Генри Уоллес, выступавший за сближение сверхдержав, отчаянно пытался остановить милитаристов, но проигрывал по всем фронтам.
Он призывал отменить испытания. Но его не услышали.
Идея взорвать бомбу над собственным флотом, а затем и под ним возникла всего через неделю после Нагасаки. 16 августа 1945 года бизнесмен, филантроп и флотский офицер Льюис Штраусс (позже он станет одним из главных инициаторов кампании против Роберта Оппенгеймера) заявил руководству ВМС США: если не провести испытание, все решат, что флот в эпоху атома устарел.
Штраусс бил в болевую точку, утверждая, что иначе военные моряки лишатся финансирования. Инициатива получила поддержку, но тут же столкнулась с политическим парадоксом. Если Штраусс намеревался доказать живучесть кораблей, то в Сенате США потребовали обратного: испытания должны продемонстрировать уязвимость флота.
Началась аппаратная борьба между армией и моряками. Точку в споре поставили в военном министерстве, отметив, что выживший после ядерного удара флот лишь укрепит веру в него американского народа. В итоге ключевую роль в проведении операции получила Joint Task Force One под командованием адмирала Уильяма Блэнди.
Генерала Лесли Гровса, руководителя Манхэттенского проекта, задвинули на задний план — в новой операции, получившей кодовое название «Перекресток», ему досталась лишь роль свадебного генерала.
Однако президенту Трумэну указали на конфликт интересов: если операцией будут руководить исключительно адмиралы, результаты могут оказаться необъективными. Трумэн согласился, именно поэтому к испытаниям привлекли так много гражданских наблюдателей и ученых, включая иностранцев.
Разработка «Перекрестка» началась в ноябре 1945-го, через три месяца после бомбардировок японских городов. И почти сразу против операции выступили отцы атомной бомбы.
Еще недавно даже гуманистам казалось, что хуже Гитлера зверя нет и что атомная бомба оправданна. Но вот зло побеждено, а миру не дали перековывать мечи на орала. Бомба, испытанная в июле 1945-го в пустыне Аламогордо и вскоре стершая с лица земли японские города, оказалась в руках политиков.
Только тогда ученые, ранее одобрявшие ее создание, осознали, какой ящик Пандоры они открыли и какого дьявола выпустили. Позднее сожаление о начале атомной гонки высказывал Альберт Эйнштейн, раскаялись и многие другие. Физик Фримен Дайсон вспомнил «Макбета»: «Я так уже увяз в кровавой тине, что легче дальше мне вперед шагать, чем по трясине возвращаться вспять». Он отмечал, что для описания современного кошмара новее поэта не нашлось.
Оливер Стоун и Питер Кузник в своей «Нерассказанной истории США» описывают встречу президента Гарри Трумэна с создателем бомбы Робертом Оппенгеймером осенью 1945 года. Выглядевший несчастным ученый-ядерщик признался: «Господин президент, я чувствую, что у меня руки в крови». Трумэн холодно возразил, что это его, президента, руки в крови, а ученому не о чем беспокоиться — это, в общем-то, не его дело. Позже, в кулуарных разговорах с госсекретарем Дином Ачесоном, Трумэн назвал Оппенгеймера «плаксой» и отрезал: «Я больше не желаю видеть здесь этого сукина сына».
Ученые Манхэттенского проекта, не одобрявшие ядерных бомбардировок, выступили решительно против новой операции «Перекресток». Эта затея беспокоила их с точки зрения морали, а также военных и политических рисков. В то же время за этим проглядывали контуры будущей паники экологов.
Но Трумэн был непреклонен. Большую часть жизни влачивший судьбу политического середняка, вознесенный на олимп лишь благодаря своей способности к компромиссам, он быстро преодолел страх перед атомом. Не имея глубоких познаний в науке, выходец из семьи набожных протестантов, президент Трумэн вычитал в Библии намеки на ядерный век. В книге пророка Исайи (глава 54, стих 16) сказано:
Трумэн заявил, что по воле Бога страшное оружие оказалось у американцев, а это лишний раз доказывает их избранность. О реальных последствиях применения этого оружия он до конца жизни имел весьма ограниченное представление. В 1980-х эту эстафету подхватит Рейган, который свяжет ядерную войну с Армагеддоном и возвестит Второе пришествие на фоне атомного гриба.
С Библией наперевес Вашингтон начал подготовку к испытаниям. Для них требовались водные пустоши, находящиеся под полным контролем США. Жребий пал на Маршалловы острова — в частности, на атолл Бикини, оазис с коралловыми рифами, где местные племена бикинийцев мирно жили уже две-три тысячи лет.
Операция сопровождалась аферой в лучших традициях американского фронтира XIX века, когда индейцев сгоняли с исконных земель, только теперь это делалось на новом уровне дипломатического иезуитства. Как уговорить их покинуть родные дома? Не понадобились ни стеклянные бусы, ни огненная вода, — американцы пустили в ход религию. Именно на Бикини атомная история США впервые примерила на себя библейские одежды.
10 февраля 1946 года на атолл прибыл губернатор Маршалловых островов. В беседе с местным вождем, «королем Иудой», он сравнил островитян с «детьми израилевыми, которых Бог спас от их врагов и поведет в землю обетованную».
Иуда заявил, что его подопечные сочтут это за честь, тем более что им обещали скорое возвращение на родные земли. В марте 1946-го вождь сказал на камеру: «Мы готовы идти. Все в руках Господа». Бикинийцев погрузили на корабли и перебросили на атолл Ронгерик, расположенный в 206 километрах к востоку.
После принудительного отъезда 167 аборигенов на атолл Бикини прибыли более 42 тысяч человек, преимущественно военнослужащих армии США. В «Перекрестке» участвовали 242 военных корабля и 156 самолетов. Остров застроили инфраструктурой, напоминавшей декорации к фильму про Апокалипсис.
Популярный комик 1940-х, звезда студии Universal Боб Хоуп описал происходящее честно и с юмором: «Как только закончилась война, мы нашли один нетронутый войной участок на Земле и разнесли его к чертям». По бюджету и размаху это шоу превзошло любой голливудский пеплум.
Для фиксации шоу понадобилось 18 тонн кинооборудования (отсняли сотни километров пленки) и 750 фотоаппаратов.
Для науки: 5 тысяч манометров, 25 тысяч дозиметров.
Подопытные: козы — 204, свиньи — 200, мыши — 200, морские свинки — 60, крысы — 5 тысяч.
Уничтожено кораблей: пять (1 июля) и девять (25 июля).
Истинная цель всей этой водно-огненной феерии сводилась к «усилению национальной безопасности» и желанию показать Советскому Союзу его место. Америка демонстрировала мускулы главному победителю Гитлера, стране, которая только-только поднималась из руин Великой Отечественной.
Первый акт этого спектакля состоялся 1 июля 1946 года — испытание назвали «Эйбл». Бомбардировщик B-29 сбросил атомную бомбу «Джильда» (названную так в честь героини Риты Хейворт), но случился конфуз: она промахнулась мимо главной цели (линкора «Невада») почти на 650 метров. Удар пришелся на зону с меньшей плотностью судов, однако все равно отправил на дно пять кораблей, включая трофейный японский крейсер «Сакава». Досадный промах стал поводом для правительственного расследования, которое, впрочем, сняло вину с военных.
Реальный же апокалипсис военные приберегли для второго испытания — того самого подводного взрыва «Бейкер» 25 июля, который окончательно вспенил и отравил лагуну Бикини. В итоге из-за радиоактивного заражения кораблей Соединенным Штатам пришлось отменить третий акт — «Чарли», запланированный на 1947 год.
В конце 1960-х власти объявили атолл безопасным, и туда начали возвращаться люди. К 1974 году там жило уже около сотни аборигенов. Однако в 1978-м их пришлось экстренно эвакуировать: дозиметры показали зашкаливающий уровень радиоактивного заражения местной еды и воды. Больше на Бикини никто не возвращался.
Существует версия, что Сталин выражал удивление в связи с тем, что США так и не сбросили на СССР атомную бомбу в первые годы после войны. Ведь в Пентагоне разрабатывались ранние планы возможного удара по СССР, включая «Тоталити».
Это все не просто так. Американские аналитики вскоре поняли, что девяти бомб в 1946-м (и тринадцати в 1947-м) явно недостаточно для того, чтобы парализовать СССР. Тем более что после победы над Германией советские сухопутные силы сохраняли такую мощь, что могли дойти до Ла-Манша.
Поскольку бомб для реального удара не хватало, ставку сделали на постепенное наращивание арсенала и шантаж. Бомбардировки Хиросимы и Нагасаки были первым актом устрашения Москвы. Операция «Перекресток» на атолле Бикини — вторым.
Чтобы Сталин точно понял это послание, американцы, что называется, выписали СССР билеты в первый ряд на спектакль «Перекресток». На испытания пригласили официальных советских наблюдателей, среди которых был руководитель циклотронной лаборатории Радиевого института Михаил Мещеряков.
США рассчитывали, что зрелище уничтожения могучей флотилии парализует волю советских делегатов. Однако советским наблюдателям в глаза бросилась скорее неуместная суета и несобранность хозяев испытаний. Заодно они смогли изнутри изучить научную среду США.
После командировки на Бикини физик Мещеряков задержался в Нью-Йорке как научный эксперт Атомной комиссии ООН. Это позволило ему наладить связи, посетить лаборатории США, поучаствовать в семинарах Колумбийского университета. Там он без труда собрал информацию о новейших американских разработках — в частности, о строительстве гигантского синхроциклотрона в Беркли.
В феврале 1947-го Мещеряков вернулся в Москву. Вскоре его назначили научным руководителем Гидротехнической лаборатории, детища Курчатова и Берии, и поручили руководить строительством синхроциклотрона в Дубне. Поездка на Бикини обернулась для Москвы чистой стратегической прибылью.
***
Взрыв «Бейкер» 25 июля 1946-го стал одним из факторов, усиливших внимание Москвы к развитию своей атомной программы. Усилия тысяч советских специалистов быстро дали свои плоды, и уже в августе 1949-го на Семипалатинском полигоне успешно взорвали РДС-1 — первую советскую атомную бомбу. Вот тут-то и рухнула ядерная монополия Вашингтона.
В США были шокированы: по прогнозам ЦРУ, Советский Союз должен был собрать бомбу никак не раньше 1954 года. С этого дня началась изматывающая гонка ядерных вооружений. Позже акцент сместился к термоядерному оружию, а венцом разрушительного прогресса стала советская «Царь-бомба», которая ужаснула своих создателей.