20 лет назад произошло событие, потрясшее Голливуд, — актер и режиссер Мэл Гибсон, один из самых востребованных на тот момент артистов во всей киноиндустрии, попал в грандиозный скандал, который на многие годы сделал его персоной нон грата. В курьезном конфликте смешались антисемитизм и «Страсти Христовы», пьяное вождение и «сахарные титьки». Что это было, вспоминает «Лента.ру».
В середине нулевых Мэл Гибсон был одной из самых тяжеловесных звезд всего Голливуда. Заявив о себе еще в 1980-х главной ролью в постапокалиптической трилогии «Безумный Макс», в следующем десятилетии он прогремел уже как режиссер с оскароносным «Храбрым сердцем», а в 2004-м снял по большому счету самое известное религиозное кино на планете «Страсти Христовы». Причем этот блокбастер он поставил на собственные деньги — ни один голливудский продюсер не верил, что экранизация Библии, да еще и на мертвых языках и с неизвестными актерами, может сделать хоть какую-то кассу.
Релиз фильма сопровождался громкими скандалами. Одни обвиняли Гибсона в том, что он снял про Христа «пыточное порно», другие подозревали его в антисемитизме: в картине евреи изображались кровожадной толпой, алчущей мук Спасителя, а Понтий Пилат в исполнении Христо Шопова представал сомневающимся владыкой, которого фактически вынуждают распять Иисуса. Должно быть, наиболее обстоятельно всю эту суету вокруг картины обрисовал мультсериал «Южный парк» в эпизоде «Страсти еврея». Гибсон в нем был высмеян как невменяемый мазохист.
Это произошло полтретьего ночи на прибрежном Тихоокеанском шоссе, одной из самых красивых трасс в Калифорнии. Ночью этот участок дороги безлюден и регулярно становится импровизированным треком для уличных гонщиков, которым и почувствовала себя подвыпившая звезда «Безумного Макса». Согласно полицейскому отчету, артист гнал со скоростью 140 километров в час, что вдвое больше разрешенного. Помощник шерифа Джеймс Ми, остановивший новенький «лексус» Гибсона, заметил на переднем сиденье початую бутылку текилы. Тест на алкоголь показал сильное опьянение — которое тут же подтвердилось поведением актера.
В результате Ми пришлось надеть на артиста наручники и усадить его в полицейский автомобиль силой. В процессе задержанный разразился пьяной тирадой. Перво-наперво он принялся угрожать полицейскому своими связями, заявив, что «владеет Малибу» и что помощник шерифа «пожалеет о том, что сделал». А по пути в участок Гибсон принялся за евреев.
Звезду также очень интересовало, не является ли евреем Джеймс Ми — и по иронии судьбы это было именно так. Вспышки агрессии актера чередовались с приступами жалости к себе: он начинал плакать, что жизнь окончена и его супруга Робин Мур теперь точно его бросит. Эта фраза предвосхитила реальность — жена, с которой артист прожил в браке 26 лет и имел семерых детей, развелась с ним после этого инцидента.
Связи, о которых Гибсон распинался у копов в тачке, у актера действительно были не самые слабые, поскольку департамент шерифа Лос-Анджелеса попытался было замять скандал: официальные лица заявляли, что арест прошел без инцидентов. Примечательно, что полиция поначалу даже не выпустила фото задержанного актера — это произошло уже под давлением СМИ. Однако рапорт Джеймса Ми в итоге утек в прессу — детали ареста публиковал онлайн-таблоид TMZ. Инцидент стал главной информационной бомбой лета. Последовал беспрецедентный для только наступившей интернет-эпохи случай отмены мегазвезды.
Гибсон выплевывал из себя извинения, как обезумевший принтер — бумагу, но это не помогало. Не пошло на пользу, что прямо во время скандала его продюсерская компания работала над сериалом о пережившей холокост голландской еврейке. Проект столкнулся с критикой еще на стадии запуска в 2005-м, когда вокруг «Страстей Христовых» кипели страсти обвинений в антисемитизме. Гибсону к тому же вменяли в вину высказывания его отца Хаттона, называвшего музеи о холокосте «шарашками для сбора денег». А после ареста актера телеканал ABC оборвал с ним сотрудничество и отменил мини-сериал.
В самый разгар скандала к выходу готовился его исторический эпос «Апокалипсис». Собственно, напряженные съемки в Мексике, которые задерживались на месяцы из-за экстремальной погоды, завершились буквально за пару недель до ареста. Ситуация превратила маркетинг блокбастера в сущий кошмар — режиссера буквально возненавидела половина Америки. Фильм, действие которого разворачивается в эпоху расцвета цивилизации майя, в итоге собрал немало восторженных рецензий, но был наглухо проигнорирован крупными кинофестивалями и премией «Оскар».
Уже после премьеры для Гибсона наступила эра отшельничества. Актер и режиссер залег на дно на долгих четыре года. Камбэк должна была запустить главная роль в триллере «Возмездие». Полноценным хитом вышедшая в начале 2010-го картина не стала, но к появлению на экране изгоя критики отнеслись благосклонно. Показалось, что Голливуд готов вернуть артиста в обойму. Гибсон даже закончил съемки в следующем проекте — трагикомедии «Бобер» его давней подруги Джоди Фостер.
Таблоиды слили записи телефонных разговоров (впрочем, их будет точнее назвать телефонными криками) актера с его бывшей возлюбленной и матерью его годовалой дочери, российской пианисткой Оксаной Григорьевой. В этих аудио Гибсон в состоянии неконтролируемой ярости сыпал оскорблениями («Если тебя изнасилует толпа ниггеров, так тебе и надо»), признал собственное насилие в адрес женщины («Ты в синяках? Ты, *****, это заслужила!»), а заодно пригрозил сжечь ее дом и закопать ее в саду («Потому что я на это способен!»).
Гибсон вновь остался без контрактов и ролей, а только вышедший «Бобер» столкнулся с массовым бойкотом из-за скандала. Казалось, уже ничто не могло возродить карьеру звезды, но спустя шесть лет он вернулся с военной драмой «По соображениям совести» — и прежние грехи были ему отпущены. Голливуд, как правило, прощал буквально любые пороки всем, кто был способен приносить ему деньги. Даже более колоритным служил пример продюсера Харви Вайнштейна, о домогательствах которого знала — и молчала до той же середины 2010-х, пока его фильмы окупались в прокате, — вся индустрия.
Фразу о том, что Голливуду плевать на мораль, если ты приносишь деньги, а Гибсон в этом плане — золотая антилопа, в соцсетях приписывают создателю сериала «Офис» Рики Джервейсу. Легендарный комик прожаривал коллегу за алкоголизм и пьяные выходки, но такой глубокой аналитики публично нигде не произносил. Настоящее его высказывание, впрочем, тоже следовало бы высечь в камне. В 2016-м, когда Гибсон появился на «Золотом глобусе», чтобы представить номинацию картины «Безумный Макс: Дорога ярости», сцену ему давал именно Джервейс. Ведущий подошел к артисту вплотную, обнял и задал риторический вопрос, тут же заглушенный звукоинженерами трансляции церемонии: «Сахарные титьки — это что, вообще, *****, за выражение такое?»