«Холодильник подмигивает: "Пожри, пожри, пожри"» Россияне массово худеют на «Оземпике» и его аналогах. Безопасны ли уколы худобы?

«Оземпик» и его аналоги — препараты группы глутидов, которые изначально создавали для диабетиков, — сегодня принимают все: от знаменитостей до простых людей, которые живут на зарплату, растят детей и ухаживают за пожилыми родственниками. Россияне за один только 2026 год потратили на шприц-ручки для уколов худобы 236 миллионов рублей — это в 2,6 раза больше, чем год назад. Пока одни массово худеют на глутидах, другие говорят, что принимать препараты для диабетиков ради красоты плохо для здоровья. О том, как работают «Оземпик» и его аналоги, безопасны ли они для людей, желающих добиться фигуры мечты, и о каких последствиях приема этих препаратов наука еще не догадывается, «Ленте.ру» рассказала доктор биологических наук, профессор Школы системной биологии Университета Джорджа Мейсона Анча Баранова.

Мода или необходимость

«Лента.ру»: Почему знаменитости так активно худеют с помощью препаратов, которые раньше назначали только диабетикам? Это мода или действительно удобный способ?

Анча Баранова: Это не мода. До появления этих препаратов актер или актриса, которые располнели, выпадали из обоймы. Герой-любовник из них уже не получится, злодеев тоже чаще выбирают худощавых. За роли второго плана огромная конкуренция, а за главные роли — тем более, особенно если ты в возрасте. Актеры — люди с потрясающей дисциплиной. Они работают своим телом, это их инструмент. Им нужно оставаться в форме не только ради внешнего вида, но и ради энергии. Актеры не могут сказать: «Шесть часов, съемочный день закончился, я пошел отдыхать».

До появления этих препаратов они пробовали все, часто — нелегальные вещества, потому что имидж требовал низкого веса и при этом — высокой работоспособности. У многих знаменитостей зависимости возникли именно оттуда — не от желания кайфа, а от необходимости держать вес. А глутиды, конечно, не идеальны и не избавлены от побочных эффектов, но они дали людям возможность чуть расслабить силу воли и не делать совсем уже ужасных вещей.

Для них разница между индексом массы тела (ИМТ) 22 и 24,5 — это зарплата. Для обычной женщины 24-26 — это норма, даже здоровее, чем строгая худоба. Статистически женщины с небольшим лишним весом живут дольше. Но зависит от возраста: в молодости лучше держать ИМТ на уровне 23, а ближе к менопаузе 26-27 — даже полезнее. Один стандарт для всех стадий жизни не работает.

На глутидах худеют не только звезды, но и обычные люди. Для них это тоже благо?

Часто у обычных людей нет ресурсов для здорового образа жизни. Они живут на зарплату, выкармливают детей, ухаживают за больными родителями — и у многих большой лишний вес. Он подталкивает к диабету кого-то в большей, кого-то в меньшей степени. Им постоянно поступают добрые советы, которые я считаю издевательством: «Гуляй в парке два часа в день, и вес уйдет». Но где взять эти два часа? В Пензе, где я выросла, с парками проблем не было, в Москве, я так понимаю, тоже. Но в Америке, чтобы попасть в парк, нужно ехать 30-40 минут. И потом просто гулять. Без развлечений. Для этого нужно время, которого у людей нет.

А самый любимый совет — «перестань стрессовать». У человека всегда есть причина для стресса, и если она объективная, говорить «просто успокойся» — это не помощь, а насмешка. Стресс напрямую мешает сбрасывать вес: он повышает уровень кортизола, а тот — уровень сахара в крови, подталкивая к диабету и набору веса. Плюс стресс рука об руку идет с нарушением сна. А чем меньше человек спит, тем легче набирает вес. Попробуйте дать совет «больше спать» тому, кто ездит на работу полтора часа в одну сторону.

И для таких людей эти препараты — благо. Цена, конечно, немаленькая, но несопоставима с расходами на правильное питание.

Правда, что эти препараты меняют отношение к еде на уровне мозга? Это как принудительная диета?

Правда, но это не принуждение. Когда человек находится в состоянии принуждения, он это чувствует. А здесь он сам этого хочет. Разница огромная. В 1960-х годах были так называемые фэт-фермы — места, куда отправляли девушек, которые «разожрались», чтобы там они месяца два поголодали, похудели, и их можно было быстренько стройными выдать замуж. Вот это было принуждение. А сейчас человек сам идет к врачу, сам просит рецепт. Это совсем другая история.

Тогда что эти препараты делают?

Они убирают шум от еды. Человек постоянно получает сигналы от еды. Например, прошел мимо булочной — даже не зашел, а витрина ему подмигивает: «Я здесь, тут хорошо. Ты зайди вечером, укуси что-нибудь. Или просто кофе возьми, булочку не надо, просто кофе». Или холодильник дома подмигивает. И этот сигнал «пожри, пожри, пожри» — он постоянный. А препарат этот сигнал убирает. И человек перестает думать о еде.

Одни худеют, другие — нет

Почему один человек сбрасывает на препарате 15 килограммов, а другой — всего три, хотя колют одно и то же?

Женщины теряют вес лучше, чем мужчины. Это факт. Женщины в менопаузе и на заместительной гормональной терапии теряют вес лучше, чем те, кто не на гормонах. Женские гормоны помогают терять вес. Мужчинам в среднем меньше удается похудеть. И есть такие особые граждане, которые употребляют глутиды, но не худеют.

Почему? Это генетика?

По большей части это ритуалы. Есть особая группа граждан, которые не худеют. Например, мужчины с устоявшимися пищевыми привычками. Вот отец семейства. Он утром на работу собирается, а жена ему двадцать лет завтрак на стол выкатывает и коробочку с собой складывает, потому что она дома сидит, готовит. И даже если ему надо похудеть, она не перестанет ему готовить — она тогда бесполезной будет себя чувствовать. Вечером он приходит с работы — у него еще один ритуал: жена поставила полную тарелку, он поужинал, потом бутылку пива выпил и спать лег. И он за это держится.

Когда этот условный мужчина не съедает ужин, его жена думает: «Ты мою еду не ешь? Почему? Может, ты любовницу завел, она тебе в офис носит?» И он тушуется. Многие не пойдут на разрушение семейного ритуала ради диеты. Иногда и у женщин такие же ритуалы бывают.

То есть нужно менять свой образ жизни, если хочешь похудеть?

Ну, конечно, надо. Но это же непросто. Особенно когда вокруг тебя — работа, семья, стресс. И про стресс, который часто хотят заесть, я уже говорила. Знаете, есть такой способ, который реально помогает, когда тревога накатывает, а ты не понимаешь отчего. Вы просто подходите к холодильнику дома, открываете его и смотрите: «Так, тут у меня колбаска. Тут сыра килограмм. Тут в морозильнике пельмени с прошлого года прикопаны. Тут креветочки. Тут капуста сгнила — выкинем, есть невозможно». Такой перебор успокаивает.

На форумах некоторые жалуются, что эффект от препарата со временем слабеет и приходится повышать дозу. Это привыкание?

Нет, это не привыкание. Это толерантность. Но у нас с этими словами путаница. В русском языке «толерантность» занята другим смысловым полем — терпимо относиться к чужому мнению или образу жизни. А в медицине это совсем другое: организм адаптируется к лекарству, и ему нужно больше вещества для того же эффекта. И это есть у большинства препаратов. Самый простой пример — таблетки от давления. Сначала помогают, потом перестают, потом двойная доза, потом давление все равно скачет. Вот это толерантность.

Бороться с ней вроде бы просто. Но вся проблема — в инструкции. Там написано: на маленькой дозе вы не должны терять вес, через месяц переходите на следующую. А в реальности часто человек уже худеет даже на минималках — и должен на этой дозе оставаться, пока похудение продолжается. Потом наступает следующий этап: на какой-то дозе вы худели, а потом перестали. Что делать? Перестаете делать уколы на три-четыре недели. Да, начнете набирать вес. Но вот тут включаете силу воли и не жрете. И даже если вы изо всех сил не жрете — все равно наберете. Ну, два кило за месяц. Потом опять начинаете с маленькой дозы — и она опять работает. Набрали два — в следующий месяц похудели на три.

Ничего не мешает варьировать дозами так, как вам удобно. Каждому человеку в каждый отдельный месяц — по-своему. Но диабетикам так нельзя: у них сахарный контроль, отмена препарата поднимет сахар. Им нужно переходить на другие методы. А человеку без диабета — можно. Но это не написано в инструкции, и у врачей нет времени, а у пациентов — денег, чтобы бегать в поликлинику каждые две недели и понемногу подкручивать эту ручку, как на радиоприемнике. Им говорят: «Вот схема, иди. Приходи через год». Он приходит — на десять килограммов похудел, дальше не похудел, кучу денег потратил и весь расстроенный. А ведь можно было проблему решить.

Почему плохо постоянно повышать дозу? Чем опасно?

С повышением дозы любого препарата возрастают риски осложнений. Условно: на одном препарате человека тошнит, на другом — не тошнит. Конечно, лучше принимать тот, от которого не тошнит. Но есть и другие побочки, похуже — с повышением дозы они становятся вероятнее. Например, возрастает риск инфаркта глазного нерва. Или у одного из препаратов показаны повышенные риски карциномы поджелудочной железы — они тоже пропорциональны дозе. Конечно, скорее всего, ничего не будет. Но если уже случится — будет так плохо, что уже не надо будет стараться худеть, организм сам похудеет до нуля.

Глутиды и здоровье

Как долго можно сидеть на глутидах без особого ущерба для здоровья?

В теории можно и вечно. Более того, сейчас есть такая рекомендация: даже когда человек доходит до нормального веса, ему советуют продолжать принимать препарат, но уже в низкой дозе. Почему? По той же причине, по которой работает диета. Вот вы сидите на диете — низкокалорийной, кето, какой угодно. Похудели. А потом возвращаетесь к нормальному питанию. Но вы же не рассчитываете на то, что после диеты вы навсегда останетесь в этом весе, правда? Так не бывает. С глутидами то же самое.

И тут есть один важный момент. На глутидах люди набирают вес обратно быстрее, чем после диеты. Потому что диета все-таки тренирует силу воли, формирует привычки, которые подходят под ваш распорядок дня. А глутиды — это слишком легко. Вы просто перестаете хотеть есть. И когда препарат отменяют, чувство голода возвращается с удвоенной силой. Вы не просто хотите есть — вы хотите жрать.

А если годами сидеть на низких дозах, ничего не отвалится?

Ну, конечно, что-то может отвалиться. Но мы этого пока не видим, потому что это может стать проблемой еще не скоро.

Есть риски, которые видны сразу, а не через 20 лет? Вот, например, «оземпик-фейс» — лицо становится старше, осунувшимся. Это препарат влияет на кости лица или просто жир уходит слишком быстро?

Нет, это просто результат быстрого похудения. Если вы не будете колоть никакой препарат, а на обычной силе воли перейдете на пятьсот калорий в день или устроите полное голодание — у вас будет точно такой же «оземпик-фейс», только без «Оземпика». Это не препарат делает, это скорость похудения делает.

В Америке есть реалити-шоу, где люди соревнуются, кто быстрее похудеет. Набирают туда очень полных людей, с ИМТ 45. Дают денежные призы, показывают по телевизору, снимают в обычной жизни — как «Дом-2», только про похудение. Герои шоу свои истории жизни рассказывают, старых любовников вытаскивают, которые помнят их еще 150-килограммовыми, а они похудели до 80 и рады. Люди хотят миллион долларов выиграть. Похудел — и еще миллион получил. Прекрасно. Но они худеют быстро. И у них получается тот же «оземпик-фейс», но без всякого препарата.

Если человек худеет очень резко, кости страдают? Может привести к остеопорозу, переломам?

Может. Но дело опять же не в препаратах. Сами по себе они не вызывают остеопороз. Когда человек худеет, он начинает меньше есть. Вместо полутора килограммов еды в день съедает 750 граммов. И если это макароны с сосисками, то витаминов он получает ровно в два раза меньше. А организм требует кальций, магний, витамин D3, К2, МК7 — все для костей. Нарушается витаминно-минеральный баланс. Поэтому люди, которые худеют, должны обязательно получать интенсивную поддержку, восполнять дефицит витаминов и минералов. А многие об этом просто не думают. Вот тогда и страдают кости.

Значит, таким худеющим нужно особенно тщательно следить за питанием?

Человеку нужен не абстрактный совет, а конкретный план: вот это съешь утром, вот это — в обед. А если у него нет времени или возможности готовить и он покупает готовую еду в коробочках, то какой смысл в этих советах?

В Москве, где люди это обсуждают на форумах, готовая еда из доставки — еще не самый плохой вариант. В США и Британии, где проводились основные исследования, с едой вообще беда. Там даже за большие деньги невозможно купить нормальные продукты — их физически нет. В России пока ситуация лучше: в обычных магазинах еда так себе, но если поискать — можно найти. А на рынках вообще все прекрасно. В Америке рынков почти нет.

Поэтому когда врач говорит пациенту в Америке «следите за питанием», это звучит как насмешка. Потому что следить-то не за чем. А если человек все равно будет есть то, что продается в магазинах, то даже на препарате он не получит нужных витаминов и минералов. Врачи об этом молчат.

Я считаю, что врачи, которые выписывают эти препараты, должны не просто говорить «следите за питанием», а сразу давать пациенту список витаминов и минералов, которые он обязан принимать вместе с ними. В зависимости от проблем. Если у человека остеопения — налегать на кальций, магний, D3, К2, МК7. Если проблемы с ЖКТ — налегать на другое. Если железа не хватает — начинать есть железо, потому что на препарате человек будет есть еще меньше, а ему и так железа не хватало.

И вот в чем самый ужас. Человек из последних сил наскреб денег на эти препараты, потому что страховки сейчас практически перестали их покрывать. И он думает: «Зато сэкономлю — буду меньше есть, меньше денег тратить на еду». И начинает питаться еще хуже, чем раньше.

То есть здесь все как при обычной диете — необходимо контролировать калории и съедать меньше, чем они расходуются в движении?

Конечно. Но тут есть нюанс. У человека на этих препаратах снижается активность. С другой стороны, препараты улучшают, удлиняют время сна. Они помогают концентрироваться тем, кто страдает синдромом рассеянного внимания, потому что еда перестает отвлекать. Человек может лучше работать, выполнять задачи.

Я однозначно считаю, что уколы похудения — это хорошо. Зачем человеку страдать? Но надо понимать риски и знать, что делать, чтобы в эти риски не попасть. Белок надо есть обязательно, потому что иначе будет саркопения — потеря мышечной массы. И нужно принимать витамины с минералами для костной ткани, потому что иначе будет остеопения, остеопороз. Это надо обязательно делать, поддерживать организм. Все остальное — просто инструмент, который помогает, но не заменяет заботу о себе.

От формы препарата зависит эффективность? Таблетки или уколы?

Конечно, зависит. Я вообще против глутидных таблеток. Понимаю, что людям приятнее их глотать, чем колоть лекарство в живот, но там девяносто два процента препарата просто не усваивается — проходит через ЖКТ. И второе. В составе таблеток есть специальное вещество, которое позволяет глутиду всосаться. Оно называется SNAC — салкапрозат натрия. Это вещество делает так, что бактерии не едят глутид. Это вещество само по себе вызывает похудательный эффект — оно просто убивает микробиом, сильно перестраивая его.

Есть научные исследования, которые это показывают. Так что это плохо. Конечно, иногда без этого вещества никак, есть другие препараты, где оно используется. Но инъекционная форма работает лучше и обходится дешевле, кстати.

Отложенные последствия уколов

Может ли такая мощная гормональная встряска влиять на настроение, психику, иммунитет?

Она, конечно, влияет. Но гормоны разные. Есть главные, есть дополнительные. GLP-1 — это все-таки не главный гормон, как эстроген, а гормон насыщения. Он хоть и влияет на настроение, но это не обязательно плохо. Кому-то становится лучше, кому-то хуже. Потому что человек начинает больше спать, лучше высыпаться — и от этого чувствует меньше стресса.

Были исследования, когда в группах, принимающих эти препараты, фиксировали больше самоубийств. Потом эти данные опровергли. Давайте разбираться. Самоубийство — дело редкое. И если разобраться, оказывается, дело не в препарате. Нет никаких механизмов, по которым он вдруг кому-то втемяшит в голову биться об стену.

Так устроен мозг, особенно женский. Мужчины так меньше рассуждают. Они и худеют меньше, кстати.

А потом женщина худеет, а жизнь не налаживается. Или тот самый Вася Пупкин из соседнего подъезда как не обращал на нее внимания, так и не обращает. И дело не в килограммах, а в том, что он уже давно ходит к Маше из третьего подъезда. Просто она этого не знает. И тогда начинается разочарование. Но это уже не к препарату вопрос, а к тому, что мы сами себе придумываем.

Препарат применяют всего несколько лет. Каких побочных эффектов, возможно, еще не заметили? Что вас как ученого настораживает?

Я скажу, чего не заметили. Запор и дивертикулит пожилого возраста. Дивертикулы — это такие кармашки в кишечнике, они с возрастом появляются у всех. Нет никакой силы, которая способна остановить их рост, кроме одного — поедания большого количества клетчатки, грубых волокон. Если есть всю жизнь одну гречку или жесткие корнеплоды, один турнепс, наверное, дивертикулов не будет. Это показали эксперименты на крысах. Но кто у нас будет есть один турнепс? Не смешите меня.

А эти препараты, наоборот, будут способствовать развитию дивертикулеза, потому что люди на них меньше едят, в том числе меньше получают волокон. И пища дольше задерживается в кишечнике, забивается в эти кармашки и растягивает их. Мы уже говорили об этом, когда обсуждали, сколько можно сидеть на препаратах.

И вот этого мы пока не видим, потому что массово препарат применяют всего несколько лет и основная аудитория — люди среднего возраста. А через 20 лет увидим. Сегодня многие пожилые, которые никогда глутидов не принимали, страдают жесточайшими запорами — это просто возрастное. Но это серьезная проблема. А теперь представьте, какой будет риск запоров и дивертикулитов в пожилом возрасте, если человек еще и препаратами кишечник нагружал.

Многие говорят об опасности панкреатита.

Панкреатиты есть. Но опять же есть вещи, которые реально подталкивают человека к панкреатиту. Когда у нас пик панкреатита в стране? В мае-июне — после праздников. Потому что люди наедаются и выпивают. Препарат делает человека немного более чувствительным к панкреатиту, это правда. Но факторы риска остаются прежними.

Правда ли, что такие уколы могут снижать риск развития рака?

Да, это так. Но это не значит, что ими можно лечить рак или что конкретному человеку они гарантированно помогут. Это эффект на популяции. Лишний вес и высокий сахар — два фактора, которые вносят вклад в канцерогенез. Если вы их уменьшили за счет похудения — неважно, чем вы этого достигли, — у населения становится меньше случаев рака. Это не препарат так действует. Это похудение делает так, что рака меньше. А как вы похудели — диетой, спортом или уколами — неважно. У людей, которые похудели на одной силе воли, тоже случаев рака меньше.

Звезды, которые худеют на таких препаратах, задают новый стандарт красоты. Как вы относитесь к тому, что здоровые люди принимают это лекарство только ради внешности?

Чем у человека больше ИМТ, тем более положительно я отношусь к тому, что он принимает препараты для похудения. Но когда люди с ИМТ 22 хотят похудеть до 19, как в пятом классе, я к такому плохо отношусь. Потому что это уже не про здоровье, это про голову.