Северный рай. Как Россия строит в Арктике супергорода с парками, пляжами и солнечными куполами

Российская Арктика веками была неприветливым и пустынным регионом. Здесь жили немногочисленные северные народы, люди с Большой земли не стремились связать свою жизнь с этим суровым краем. Как правило, сюда отправлялись на время, в погоне за длинным рублем. Но за последние десять лет имидж Арктики сильно изменился. Произошло это благодаря развитию Северного морского пути (Севморпуть, СМП). Он стал главной транспортной артерией мира, связавшей Северную Америку, Европу и Азию. Теперь на арктическое побережье отправляются не только работать, но и жить, и не одни лишь россияне, но и переселенцы из сотрясаемых кризисами стран Запада. Кто-то приезжает за стабильностью и хорошей работой, а кто-то видит в Крайнем Севере место воплощения надежд и реализации талантов. О том, как живут и развиваются российские города за полярным кругом, — в репортаже нашего корреспондента из Русской Арктики.

Курс на Север

Дорога из нового аэропорта Тикси до города коротка — всего 15 минут комфортной езды по ровному и широкому шоссе. Главная примета сегодняшнего Тикси — масштабное строительство, идущее на его окраинах. Хотя понятие «окраина» здесь весьма условно. Город небольшой, из конца в конец его можно проехать буквально за 10-15 минут, благо автомобильных пробок пока нет. А исторический центр уже радует глаз обновленными кварталами, ухоженными скверами и новыми торговыми центрами.

Заселившись в недавно построенную четырехзвездочную гостиницу, я с группой коллег отправляюсь в местный порт — встречать новейший скандинавский суперконтейнеровоз Nord, отправившийся в свой первый маршрут по СМП. Главная его особенность в том, что судно полностью управляется искусственным интеллектом (ИИ). Собственно, ради того, чтобы засвидетельствовать начало новой эры в истории судоходства и своими глазами увидеть преображенные арктические города, мы и отправились на край земли.

День в июле даже на арктическом побережье теплый, хотя ночью все же ощущается прохлада. Изменение климата — одна из причин, благодаря которым за последние десять лет заложенный в 1937 году рабочий поселок превратился в современный технологичный город с населением около 100 тысяч человек. По широким улицам ездят роботы-доставщики, интернет раздается со спутников, разработанных и запущенных еще в конце 2020-х российской компанией «Бюро 1440», и по подводному коммуникационному кабелю «Полярный экспресс».

Мы приехали в порт с большим запасом времени, и я решил зайти в небольшое кафе, где со мной случился неожиданный конфуз. Отправляясь на «край земли», я подумал, что в такую даль от цивилизации не грех прихватить с собой наличные. Ими я и решил расплатиться за чай. Повертев в руках крупную купюру, официант, очевидно, приняв меня за иностранца, на хорошем английском объяснил, что у них могут возникнуть проблемы со сдачей, поэтому если у меня все-таки есть карта или банковское приложение в мобильном… Я почувствовал себя динозавром и достал смартфон.

Расчеты наличными здесь, конечно, сохраняются, но скорее как винтажный пережиток прошлого. Дети, родившиеся в 2020-х, относятся к «аналоговым» деньгам примерно так же, как их родители — к видеокассетам и стационарным телефонам. Вид бумажных купюр порой вызывает ностальгию, но острой необходимости в них давно уже нет. Вместе со стабильным скоростным интернетом электронные платежи пришли во все уголки России, и даже в те, которые прежде называли «медвежьими».

Успешно рассчитавшись за чай, выхожу на пристань, где нас уже ожидает пресс-секретарь администрации Тикси Валерия Петрова. В порту многолюдно, слышна речь на множестве языков. У ближнего пирса пришвартован круизный лайнер «Ветер Арктики». По словам Валерии, еще десять лет назад Арктика была среди аутсайдеров по привлекательности для туристов. Труднодоступный регион притягивал разве что экстремалов, готовых мириться со спартанскими условиями быта, или состоятельных туристов, готовых выложить крупную сумму за путешествие с комфортом на специально оборудованном судне.

Ситуация стремительно изменилась с запуском нацпроекта «Туризм и индустрия гостеприимства». Теперь в городах СМП построены современные гостиницы, открыты десятки новых маршрутов, а круизы стали намного доступнее с приходом на это направление новых операторов.

Вместе с нашим гидом и заполнившей пристань пестрой публикой мы наблюдаем, как причаливает Nord — впечатляющих размеров суперконтейнеровоз, построенный в Скандинавском Союзе при участии российских инженеров специально для навигации в арктических морях.

Иностранные суда такого типа — давно уже не редкость в портах Северного морского пути: первый китайский контейнеровоз прошел по этому маршруту еще в 2023 году. Но к Nord интерес особый. Все дело в его инновационной системе управления, основанной на искусственном интеллекте.

Чтобы продемонстрировать встречающим уникальные возможности судна, его экипаж во время швартовки устроил показательное представление. Вся немногочисленная команда во главе с капитаном вышла на палубу, приветствуя публику, в то время как огромное судно в автономном режиме, без помощи буксиров, подошло к пирсу и встало у стенки.

После непродолжительной официальной части, во время которой капитан контейнеровоза Хокон Ульберг и гендиректор порта Семен Владимиров пожали друг другу руки и произнесли короткие приветственные речи, поднимаемся на борт.

Собственно, жильцов в этой «квартире» действительно немного. Контейнеровозы такого класса обычно обслуживают до 20 человек, но Nord максимально автоматизирован, что позволило существенно сократить команду. Так что состоит она всего из шести моряков: капитана, IT-специалиста, судового инженера, моториста и двух матросов.

В сопровождении капитана поднимаемся на мостик, где нас встречает судовой инженер Йонас Фредериксон — загорелый улыбчивый мужчина слегка за 40 с рыжей бородой. По его словам, рабочее плавание на таком судне больше походит на круиз

Немного позавидовав Фредериксону во время небольшой экскурсии по судну, сходим на берег, а воздушные дроны-погрузчики начинают разгружать Nord.

Заполярный город-сад

По дороге к зданию администрации порта прошу Валерию немного рассказать о себе. Оказалось, что моя новая знакомая родом из Подмосковья. Несколько лет назад она окончила столичный вуз с дипломом специалиста по связям с общественностью и выиграла конкурс вакансий, представив концепцию позиционирования расширяющегося города-порта. Приехав в Тикси, она успела как раз к завершению первого этапа реконструкции порта и прилегающего городского пространства. Эта работа открыла ей океан возможностей для самореализации.

Валерия уверяет, что даже за то недолгое время, что она работает в Тикси, город очень сильно изменился. «Он стал другим, просто другим… Те, кто помнят, каким Тикси был лет десять назад, называют это чудом, хотя это всего лишь результат большой и дружной работы», — считает она.

Моя собеседница убеждена: не последнюю роль в преображении сыграли нацпроекты «Инфраструктура для жизни» и «Экология». Благодаря им инвесторы и застройщики, которые раньше обходили стороной арктические города из-за более сложных разрешительных процедур, получили зеленый свет на проекты, а федеральные ведомства организовали прямые линии для оперативного решения проблем. Все это стало мощным толчком для преобразования города. И пусть, по словам Валерии, жилье тут пока дороговато, так как строители не всегда поспевают за растущим спросом, но это всего-навсего «проблемы роста».

«Вы уже видели наш новый аэропорт и город, а сейчас узнаете, каким он станет через пять лет», — говорит Валерия, приглашая нас в просторный кабинет, из которого открывается панорамный вид на порт. Пресс-секретарь подходит к окну и указывает в направлении самого дальнего причала. «Вон там, видите, ближе к тем сопкам, идет строительство нового пирса. Там уже в следующем году будет установлена плавучая АЭС, — не без гордости говорит девушка. — Она не только полностью покроет потребности растущего Тикси в электроэнергии, но и станет драйвером промышленного роста региона, как это было в Певеке, где уже работают несколько таких плавучих энергоблоков».

Петрова включает видеопанель, и передо мной возникает современный, красивый и, судя по всему, максимально приспособленный для жизни квартал. «А вот так выглядит ближайшее будущее Тикси. Мы решили отказаться от практики обособленных жилых комплексов и планируем городскую застройку так, чтобы каждый новый квартал не только гармонично вписывался в городской ландшафт, но и дополнял инфраструктуру соседних кварталов, — объясняет пресс-секретарь. — Тут будет торгово-развлекательный центр и парк, в соседнем — школа и спорткомплекс, еще в одном — поликлиника и детский сад. За комплексным планированием будущее!»

Представляя масштабные планы на ближайшее будущее, Валерия напомнила, что благодаря нацпроекту «Большая семья» изменились и строительные нормы. Теперь они предусматривают в многоквартирных домах не менее 30 процентов квартир увеличенной комнатности как минимум с тремя санузлами и солидных размеров помещениями для хранения.

К слову, многодетные весьма охотно едут в Заполярье. И этому есть простое объяснение. С началом бурного освоения регионов Сибири и Дальнего Востока у больших семей появились дополнительные возможности. Теперь в случае переезда на новое место семья ценного специалиста получает просторное и комфортное жилье по договору социального найма с возможностью выкупа по льготной ставке.

Вообще, благодаря нацпроекту «Большая семья» жизнь многодетных семей в России стала намного проще и удобнее. До недавних пор типовая застройка редко предлагала даже четырехкомнатные квартиры: спрос рождал предложение куда более скромного жилья. То же самое касалось гостиничных номеров. Теперь же все новые и реконструируемые отели обязаны иметь номера, рассчитанные на комфортное проживание семьи с тремя и более детьми. Реагируя на спрос, российские автопроизводители расширили модельный ряд автомобилей повышенной вместимости — минивэнов и микроавтобусов: многодетные семьи теперь могут приобрести их на условиях беспроцентной рассрочки.

Жить стало лучше

Покинув порт, отправляюсь прогуляться. В одном из городских кафе за стаканом местного лимонада из морошки замечаю компанию позитивных ребят лет 25-30, оживленно обсуждающих планы на предстоящие выходные. Извинившись и представившись, завожу разговор и первым делом спрашиваю, как они оценивают изменения в Тикси. Не сговариваясь, мои собеседники отмечают обновление города, который теперь стал не только красивым, но и удобным, и, конечно же, надежный скоростной интернет.

Местные студенты могут послушать онлайн-лекции профессоров МГУ и ВШЭ или изучать хинди с преподавателями из Мумбаи. А чтобы получить консультацию специалистов ведущих медицинских центров, теперь не надо ехать в Москву, Новосибирск или Пекин: с телемедициной все это можно сделать, не покидая Тикси.

Один из моих новых знакомых, Вадим, рассказывает, как буквально за день дистанционно получил разрешение на строительство дома в Крыму — благодаря единому цифровому профилю. Потом оформил кредит и заключил договор на строительство. Теперь оно в самом разгаре, а контролирующий работы прораб присылает ему регулярные видеоотчеты о строительстве приморской дачи.

Его приятель Святослав — молодой архитектор из Волгограда — приехал в Тикси вскоре после окончания МАРХИ. Говорит, что еще школьником мечтал строить новые города и нисколько не пожалел о выборе профессии и места жительства. По его словам, здесь он смог применить полученные знания и состояться как профессионал. А еще Святослав встретил здесь свою любовь и скоро станет отцом.

«Я, как и Вадим, родился в Тикси, — вступает в разговор Глеб. — Я был еще маленьким, но хорошо помню, как к нам приходили гости и родители с друзьями, сидя за столом, подолгу говорили о том, куда они отсюда уедут и где будут жить. Мало кто в те годы связывал будущее с этим краем. Но отъезд как-то не сложился, и я был этому рад: очень уж не хотел расставаться с этим (улыбаясь, кивает в сторону Вадима) и с другими друзьями. Жизнь здесь очень сплачивает людей. А теперь и родители не жалеют, что остались».

Мы проговорили больше часа, и я отчетливо понял, что сегодня меняется не только внешний вид северных городов — меняются прежде всего их жители и среда их обитания. Я не раз вспоминал слова Глеба о том, что жизнь здесь очень сплачивает людей. Наверное, поэтому в растущих тут и там новых кварталах северных городов складываются очень сплоченные сообщества единомышленников, для которых эти суровые края — лучшее место для жизни.

Стоит ли удивляться, что для таких в лучшем смысле слова фанатиков Севера нормой был и остается принцип «помоги ближнему». А с улучшением жизни вокруг он как-то автоматически перекинулся на коллег и соседей. С переселенцами из других регионов тут сразу знакомятся, помогают им освоиться, приглашают в гости.

По дороге в гостиницу решил срезать путь, пройдя дворами, и словно в подтверждение своих умозаключений оказался в центре большого субботника. Примерно 20 человек самых разных возрастов занимались ремонтом хоккейной площадки: укрепляли борта, заливали трещины в покрытии, чинили освещение. Завожу разговор с мужчиной лет 60 и узнаю, что это давняя традиция — сообща обустраивать свой дом и двор.

«Можно оставить заявку в управе, и коммунальщики справятся не хуже, но бюрократическая машина не всегда работает быстро, а зима ждать не будет, — объясняет мой новый знакомый Степан. — Но главное даже не это, а то, что эти ребятишки, кому сейчас по 10-15 лет, уже по другому начинают относиться к тому, что сделали своими руками, а значит, и чужой труд учатся уважать. Ну и понимают, что вместе они могут сделать гораздо больше, чем поодиночке».

По словам Степана, сейчас жизнь в Арктике стала намного комфортнее и проще, но «северный ген», как и 100 лет назад, заставляет людей держаться вместе, и в этом их большое преимущество.

Логистическая революция

За ужином в ресторане гостиницы знакомлюсь с земляком — кандидатом экономических наук, преподавателем Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ (РАНХИГС) Василием Гаевым. Он, как и я, путешествует по северным городам и собирает материал, но не для статьи, а для докторской диссертации. По его словам, перезапуск Севморпути — невероятно успешный проект, и вложенные в него с 2023 года без малого два триллиона рублей окупились с лихвой. Хотя, как это часто бывает, не обошлось и без удачного стечения обстоятельств.

«Этот маршрут оказался очень востребован в последние годы, а его популярности способствовали сразу несколько факторов, — объясняет Гаев. — Во-первых, потепление климата позволило увеличить период навигации без использования ледоколов до 8-10 месяцев в год, что снизило цену перехода. Во-вторых, экономия времени: длина Северного морского пути от Мурманска до Владивостока — около 14 тысяч километров, и проход по нему занимает 15-20 дней, в зависимости от погодных условий. Это вдвое короче и быстрее старого южного маршрута через Суэцкий канал. Маршрут из Европы в Юго-Восточную Азию через СМП тоже короче и быстрее, чем через южные моря». Он также напомнил еще один немаловажный фактор: Суэцкий канал в последние годы стал небезопасен из-за затянувшегося противостояния арабских стран с Халифатом Магриба. Боевики Халифата не только атакуют торговые суда дронами, но и захватывают их ради выкупа.

Выделенные на развитие СМП триллионы пошли не только на строительство ледоколов и реконструкцию портов, но еще и на создание орбитальной группировки спутников мониторинга погоды. Но вообще, по словам Гаева, успех этого проекта определил синергетический эффект от запуска других программ. В первую очередь — сети скоростных магистралей. Устойчивые к морозам и подвижкам грунтов дороги соединили сотни городов и поселков. Это открыло колоссальные возможности для развития уже заселенных территорий и освоения новых.

Вслед за развитием дорожной сети ожидаемо появились новые производства и рабочие места. Сейчас многие молодые люди целенаправленно получают среднее специальное образование, чтобы отправиться на Север, где, с одной стороны, все больше работы с хорошей зарплатой и комфортными условиями для жизни, а с другой — еще нет бешеной суеты мегаполисов.

Узнав, что Василий Гаев, среди прочего, занимается изучением рынка труда, я поинтересовался, кто чаще всего переезжает на Север, помимо вчерашних выпускников. Оказалось, что многие вакансии занимают прошедшие переобучение ветераны СВО и сотрудники оборонных предприятий. После окончания конфликта на Украине им ожидаемо пришлось искать новую работу, и они нашли себя тут, на Севере.

Среди ветеранов было много тех, кто уже имел гражданскую специальность и после окончания контракта просто вернулся на прежнее место. Но и желающих получить новую профессию, по данным Гаева, оказалось немало. В Минтруде даже запустили специальную программу, открыв дополнительные центры переподготовки. Там ветераны вместе с новой профессией получали еще и курс психологической реабилитации.

Благодарю Василия Гаева за познавательную беседу и отправляюсь в номер. Завтра утром у меня ранний рейс, мы отправляемся на Чукотку, в Певек.

Американец на Русском Севере

Певек — еще одна ключевая точка Северного морского пути и такой же, как Тикси, переживающий второе рождение город-порт. Здесь состоится торжественный перезапуск реконструированного золотодобывающего предприятия «Майское», куда я и отправляюсь сразу из аэропорта.

Золото — рынок консервативный, но и его не миновала технологическая революция начала 2030-х. Большинство процессов в рудниках теперь автоматизированы. По словам представителя компании Петра Тейдера, этим преобразованиям немало способствовал приток инвесторов из России и Китая.

Пока на белоснежной стене цеха демонстрируют фильм о красотах Чукотки и важности драгоценных металлов, завязываю беседу с главным архитектором города — бывшим американцем с русскими корнями Стивеном Горски. Основным достижением Стива и его команды, как я узнал из показанной нам еще на борту самолета презентации, считается защита города от сильного порывистого ветра — южака. Для этого на склонах сопок, которые окружают город с южной стороны, установили специальные барьеры-ветроломы. Ветер из-за этого дуть не перестал, но его скорость в черте города снизилась с 60 до приемлемых 20 метров в секунду.

Горски рассказывает, как несколько лет назад вынужден был покинуть охваченную боевыми действиями Флориду. Говорит, что уезжать совершенно не собирался, но «вышло как вышло». Он хотел строить красивые дома и мосты, а вместо этого стал свидетелем их разрушения. На некоторое время Стив задержался на юге Франции, но и там спокойной жизни не получилось: очередной миграционный кризис сделал его невольным свидетелем ожесточенного противостояния переселенцев из Северной Африки и коренных французов. После серии кровавых столкновений в пригородах Тулона Горски решил искать другие варианты.

Однажды в соцсетях Стивен увидел пост своего университетского приятеля, который к тому времени уже год как перебрался в Россию. «Мэтью написал, что они с женой и сыном отлично устроились во Владивостоке, — вспоминает Стивен. — Он преподает промышленную архитектуру в университете, сын занялся бизнесом с китайцами и недавно женился».

Приятель дал Стивену несколько практических советов и контакты юристов, которые помогают с переездом и получением вида на жительство. Уже в России, когда его спросили на собеседовании, чем он хотел бы заниматься, Стивен сказал, что всю жизнь занимался градостроительством и хотел бы продолжить это дело в России.

Оказавшись в Певеке, Стивен с накопившейся за несколько лет энергией взялся за любимую работу. Его проект комплексного развития припортового кластера победил в конкурсе, и он получил место главного архитектора города. Очень скоро у него появились друзья и команда профессионалов, многие из которых, как и он, приехали на Север издалека.

Энергия жизни

Главная особенность Певека и даже его достопримечательность — первая в мире промышленная плавучая атомная теплоэлектростанция «Академик Ломоносов», которая обеспечивает энергией сам Певек и отдаленные арктические территории. Станция вошла в строй в 2019 году, а теперь аналогичные установки появляются по всему Северу, где раньше ощущался дефицит электроэнергии или ее генерация на привозном топливе обходилась слишком дорого.

Стивен рассказывает, что благодаря собственной АЭС в Певеке смогли построить такие энергоемкие объекты, как «солнечные купола» — большие закрытые пространства, в которых можно размещать футбольные поля, парки и даже открытые водоемы. Купол создает иллюзию неба, а мощные источники света и ультрафиолетового излучения выполняют функцию искусственного солнца.

«Плавучие энергоблоки — отличное решение для таких регионов, — присоединяется к нашей беседе представитель «Российского атома» Маргарита Полевая. — Взять, например, крупнейшее по залежам меди и золота Баимское месторождение. Первую очередь запустили еще в 2029 году, но это стало возможным лишь после того, как в порту Певек дополнительно установили четыре плавучих атомных энергоблока».

Теперь Баимский ГОК заработал на полную мощность и позволил на четверть увеличить производство меди в стране. Это дало новый импульс и развитию Певека: обновленный порт стал перевалочной базой медного концентрата и другой продукции, которую доставляют сюда с комбината для перевозки по Севморпути.

Вообще, города Сибири и Крайнего Севера в последние годы играют все большую роль в создании рабочих мест для растущего населения России. Прежде всего — за счет развития горнодобывающей промышленности и смежных отраслей: строительства, энергетики, логистики и транспорта.

Вернувшись в Певек, спешу заглянуть в один из солнечных куполов, о которых рассказывал Стивен. Снаружи он напоминает теплицу, сделанную в форме вытянутой полусферы. Внутри, кстати, тоже: никакого искусственного солнца и иллюзии голубого неба, просто прозрачная стеклянная крыша, с той лишь разницей, что под куполом нет ветра и на несколько градусов теплее, чем снаружи.

Здесь разбит парк с дорожками, газонами, скамейками, небольшим прудом и несвойственными для арктических широт растениями вроде магнолий, туй, горных сосен и самшита, так что чуть пряный свежий запах распространяется по всему куполу. Народу внутри немного, хотя рабочий день уже закончился. Несколько пар прогуливаются по дорожкам, немногочисленные пенсионеры на лавочках и сидящая возле пруда компания молодых людей лет 20-25. Подхожу к ним, представляюсь и пытаюсь выяснить, почему купол не пользуется популярностью.

«Так лето же! Тепло, и солнце почти не садится, — улыбаясь, отвечает мне Елизавета, высокая девушка с русой косой. — Об эту пору все хотят на улице отдыхать, на морском воздухе. Насидимся еще теплицах-то». Потом, увидев недоверие на моем лице, со смехом добавляет: «Просто мы тут давно уже привыкли встречаться! Это наше место встречи, которое изменить нельзя. Вот сейчас еще ребята подойдут — и мы тоже на набережную пойдем».

Пока ждем остальных, расспрашиваю присутствующих про купол. «Очень крутая штука, — говорит молодой человек, представившийся Владом. — Сейчас он вроде как не работает, потому и народу немного. Но с осени по весну тут всегда людно». Влад говорит, что в городе уже два купола: этот, парковый, и другой — спортивный, с беговой дорожкой по периметру и площадками для волейбола, баскетбола и мини-футбола.

Разговорившись с ребятами, выясняю, что все они — прихожане певекской Успенской церкви. Есть и коренные певекцы, и те, кто приехал совсем недавно. Для многих знакомство с православной верой, как рассказывает Елизавета, состоялось еще в юности, когда религиозность воспринималась как некая метаироничная мода. Со временем православие для одних стало психотерапией, для других — средством достижения душевной гармонии.

Но, как я понял, не последнюю роль сыграл и социальный эффект. Приход был и остается для певекцев прежде всего общиной: встретившись однажды в храме, они продолжают общаться и вне его стен, создают семьи, проводят вместе свободное время, сообща занимаются благоустройством района.

Мои новые знакомые отправились к морю, а я — в гостиницу. Проходя по широким тротуарам, глядя на новые яркие фасады и подсвеченные витрины, я прокручивал в голове слова Елизаветы про общину и фразу Глеба из Тикси о том, что жизнь здесь очень сплачивает людей. Видимо, формулу успеха городов СМП, о которой говорил Василий Гаев из РАНХИГС, надо дополнить еще одним фактором: стремлением живущих тут людей объединяться. Когда вы не просто соседи или коллеги, а настоящие единомышленники, разделяющие взгляды и всегда готовые поддержать друг друга в трудную минуту, жизнь становится куда интереснее и содержательнее.

«Матушка-природа помогала»

В самолете до Москвы из-за овербукинга не хватает мест в экономе, и авиакомпания определяет меня в бизнес-класс. В соседнем кресле путешествует плотного телосложения мужчина лет сорока. Он решает первым представиться по всей форме: предприниматель Тимофей Зенов — владелец нескольких фруктовых ферм и поставщик фруктов в розничные точки.

Пока я делаю в планшете наброски будущего репортажа, мужчина плотно завтракает и просит принести второй бокал красного. «Воронежское», — с удовлетворением отмечает Зенов. Он очень доволен результатами поездки и не скрывает этого. Бизнесмен заключил удачную сделку с китайцами во Владивостоке и провел успешные переговоры с потенциальными клиентами в Певеке. Попивая воронежский шираз и эмоционально жестикулируя, он рассказывает, как изменился за последние годы рынок, на котором он ведет бизнес.

Фруктовый магнат пусть эмоционально, но в целом верно излагает логику событий. Дальний Восток в последние годы действительно стал ключевой точкой внешнеторговой кооперации, прежде всего с Японией, Китаем и Индией. Расцвели не только производства и добыча биоресурсов, но и сельское хозяйство.

Зенов отмечает, что благодаря климатическим изменениям началось освоение территорий, ранее считавшихся зоной рискованного земледелия или вовсе непригодных для сельского хозяйства. Теперь же в северных районах вызревают неплохие урожаи зерновых, овощей и даже фруктов, а в средней полосе один за другим приживаются экзотические для России сорта винограда.

Не все, конечно, так радужно: глобальное потепление, расширившее пригодное для земледелия пространство, привело к участившимся засухам, из-за чего например, падает урожайность в таких аграрных регионах, как республики Северного Кавказа, Ставропольский край, Ростовская, Волгоградская, Астраханская области. Но это не означает, что сельское хозяйство на русском юге сходит на нет. Там, где позволяют гидрологические условия, прокладываются современные системы орошения под управлением искусственного интеллекта. Где такой возможности нет — производство смещается в сторону менее влаголюбивых культур. При этом Россия сохраняет статус одного из крупнейших производителей и поставщиков продовольствия на мировые рынки.

Еще одним перспективным направлением Зенов считает производство очищенной питьевой воды. Ее сейчас активно поставляют в страны, испытывающие сильную нехватку этого ценнейшего ресурса. Так, партнеры моего собеседника, которые сейчас, выражаясь его словами, помогают ему «перебраться из второй лиги в первую», сколотили состояние на поставках бутилированного питья в Центральную Азию.