Пять лет назад США распались из-за гражданской войны. Как независимый Юг выбирает первого президента из наследников Трампа?

Спустя пять лет после окончания Второй гражданской войны американское общество постепенно привыкает к новой реальности. Стабилизируется и политическая система, формируются новые движения, их лидеры предлагают свои программы развития страны. На этом фоне переходные власти консервативного Юга объявляют о готовности провести выборы президента и Конгресса. На них Союзу Американских Штатов (САШ) предстоит выбрать не просто политиков, которые будут управлять страной четыре года, но и определить стратегический курс нового государства, ведь одна из партий во главе с Роном Десантисом выступает за построение независимого южного государства, а другая, которую возглавляет Джей Ди Вэнс, стремится пересмотреть результаты войны и вновь объединить Америку, но уже на основе консервативных ценностей. Поднимают голову и радикалы, опирающиеся на ветеранов Гражданской войны. В каком состоянии «новая Конфедерация» вступает в период избирательной кампании — читайте в репортаже с предвыборного Юга.

Сохраняя странности

Техас всегда был консервативным штатом. Даже сейчас, спустя пять лет после окончания Второй гражданской войны и крушения старой американской республики, его столица Остин будто бы старается показать, что жизнь идет по-прежнему. «Чтобы все изменилось, оно должно оставаться неизменным», — грустно шутят местные жители.

Пока такси едет к центру города от аэропорта Бергстром, создается ощущение, что в этих кварталах всем плевать на главное событие года в Союзе Американских Штатов — первые президентские выборы.

Коренные жители Остина в один голос говорят, что город пережил своеобразную инверсию: до войны столицу Техаса считали «островом либерализма посреди республиканского моря».

Теперь в этих пригородах живут успевшие легализоваться до начала войны мигранты из Мексики, а белые перебрались в районы побогаче, воспользовавшись падением цен после бегства либерально настроенных жителей на Север. Но, перебравшись поближе к техасскому Капитолию, они и сами начали с недоверием и пренебрежением относиться к жителям окраин.

Мимо такси проплывает билборд из старых, еще довоенных времен. На нем надпись: Keep Austin Weird (Пусть Остин остается странным). Это главный туристический слоган из прежней жизни Остина, символизирующий его многообразие, каким бы странным оно порой ни казалось.

Пора вернуть эту землю себе

Именно в Остине действует предвыборный штаб кандидата в президенты САШ Джея Ди Вэнса. Лозунг его кампании, направленной на восстановление единства Америки, — Reunite! («Воссоединяйтесь!»). Ему действительно удалось объединить в своей команде много разных людей.

К примеру, его движение «Единая Америка» поддержали многие эмигранты, покинувшие страну еще до начала войны на фоне либеральных инициатив радикального крыла Демократической партии.

Один из таких людей — Мэтью Карпентер, в штабе Вэнса он отвечает за взаимодействие с прессой и консультирует кандидата при подготовке к публичным выступлениям. Карпентер — уроженец либерального Бостона, и в разговоре признается, что об эмиграции задумывался еще с подросткового возраста — настолько не принимал свое окружение. Правда, тогда он думал о переезде в один из республиканских штатов. «Все изменил [последний президент США Гумберт] Милль. Я понял, что идет государственный переворот, начатый федеральным правительством для уничтожения наших свобод», — говорит Карпентер.

В 2028 году Карпентер перебрался в Москву, где получил степень по философии в Высшей школе экономики, начал преподавать и приобрел известность в экспертных кругах как талантливый американист. Академическая карьера его складывалась успешно, но президентская кампания Вэнса побудила молодого ученого вернуться на родину.

Он говорит, что именно непримиримая риторика по отношению к «северному соседу» (так политкорректно на Юге называют Демократические Штаты Америки) помогла кандидату Вэнсу завоевать его симпатии. «Вся история Америки в XXI веке учит нас тому, что именно либералы — главные проводники нетерпимости. Они не остановятся, пока не сокрушат всех, кто не разделяет их точку зрения», — говорит Карпентер.

Схожие настроения витают и на улицах Остина. Люди со значками в поддержку Вэнса не понимают желания второго кандидата в президенты Рона Десантиса строить «особую южную государственность». «Речи о мирном сосуществовании очень правильные. Но нельзя жить в мире с теми, кто считает тебя врагом», — говорит Лина, банковская служащая из Остина.

Впрочем, подобные идеи находят отклик далеко не у всех. Значительной частью американского общества движет страх перед возобновлением войны, но если одни предлагают нанести упреждающий удар, другие готовы на многое, чтобы ее избежать.

Несмотря на то что война не продлилась долго и не повлекла массовых жертв, она оставила глубокую рану в душах американцев. Распад государства разделил не только народ, но и бывших друзей и даже семьи, привел к массовой миграции по политическим мотивам.

В штабе Вэнса, впрочем, стремление к объединению страны сугубо силовым путем опровергают. «Не все вопросы в этом мире решаются танками. Мы вполне можем выстроить такую модель общества, которая покажет ребятам с Севера полную несостоятельность их правителей. Они сами сделают выбор в нашу пользу», — говорит Мэтью Карпентер.

Сам Вэнс высказывается о способах воссоединения довольно обтекаемо. Во-первых, он боится потерять поддержку в уставшем от войны обществе, а во-вторых, не хочет рисковать отношениями с международным сообществом, часть которого вряд ли будет рада очередному витку нестабильности из-за новой войны в Северной Америке.

И пока Вэнс пытается лавировать между идейными трампистами, для которых важно восстановление величия страны, и уставшими от турбулентности обывателями, которым хочется просто растить детей, а не класть жизнь на алтарь «американской мечты», его начинают подпирать справа.

Жемчужина Юга

Ричмонд, столица Вирджинии, вновь стал возмутителем спокойствия. В середине XIX века этот город был столицей Конфедеративных Штатов Америки (КША), вышедших из состава США, чтобы защитить свой «особый уклад» жизни, неотъемлемой частью которого было рабовладение. В XXI веке в этом городе вновь бросают вызов устоям американского общества.

При подготовке к президентским выборам 2036 года всем казалось, что САШ унаследует традиционную американскую двухпартийную систему. По крайней мере этому способствовало разделение общества в вопросе о взаимоотношениях с либеральной частью страны, оставшейся под управлением Вашингтона. Вокруг разных точек зрения на это и начали группироваться сторонники «Единой Америки» под предводительством Джея Ди Вэнса и движения «Свой дом», которое возглавил Рон Десантис.

Именно этих политиков они винят в том, что Америка докатилась сначала до «либеральной диктатуры», а потом и до гражданской войны. Выразителем их надежд стал Энрике Тарио, бывший лидер ультраправой группировки Proud Boys.

В 2023 году, в период президентства Джо Байдена, Тарио был осужден на 22 года лишения свободы за участие в штурме Капитолия сторонниками Дональда Трампа 6 января 2021 года. Тарио оказался на свободе во время войны и быстро стал одним из самых харизматичных полевых командиров в войсках южан. В 2035 году он объявил о создании собственной партии и выдвижении на пост кандидата в президенты САШ.

Тарио критикует и Десантиса, и Вэнса. Первый для него — соглашатель, готовый сотрудничать с теми, кто угнетал «простых белых американцев». Второй — лицемер. И дело не только в том, что для Тарио единственный путь объединить две Америки — это война. Он хочет не мирного «воссоединения», а силового захвата ДША с проведением там масштабных чисток, подобных программам Реконструкции Юга после Первой гражданской войны в США.

После выдвижения Тарио обстановка в Ричмонде накалилась. Штаб его партии регулярно пикетируют чернокожие ветераны Второй гражданской, сражавшиеся на стороне южан.

Я застал один из таких пикетов. Около десяти человек, большинство чернокожие и латинос, расположились на парковке у центрального входа в офис Тарио. За их спинами — перетяжка с девизом протеста: «Я воевал за Юг! Я не буду чужим на Юге!» По словам собравшихся, их возмущает неприкрытый расизм бывшего лидера Proud Boys.

Внешнеполитическая программа Тарио не ограничивается силовым объединением Америки. В отличие от последовательного трамписта Вэнса, выступающего за изоляционистскую внешнюю политику, Тарио считает, что «зачистка» ДША должна стать первым шагом к обретению Америкой прежнего величия и прежней роли на международной арене.

Сторонники Тарио — довольно разношерстная группа. Среди них не только белые расисты, но и либертарианцы, не доверяющие представителям старых элит, Alt-Right (альтернативные правые), давно разочаровавшиеся во всем ветераны войны и так называемый white trash — представители наиболее бедных слоев населения Америки из белых районов.

Всех их объединяет одно — ресентимент. Они считали, что им не было места в старой Америке и не будет места в тех вариантах новой, которую предлагают Вэнс и Десантис. Именно поэтому победа Тарио маловероятна — слишком уж отталкивает массового избирателя радикализм его сторонников. Но любому победителю президентской гонки неизбежно придется считаться с ними и их лидером, который неоднократно доказывал готовность идти на что угодно, двигаясь к своей мечте.

Пляжи Майами

Рон Десантис выбрал в качестве штаба своей кампании Майами. Решение, на первый взгляд, логичное: именно в качестве губернатора Флориды он поднялся к вершинам своей политической карьеры. Однако «привязанность к корням» в итоге сыграла с ним злую шутку.

И дело не в географической удаленности. Последствия войны серьезно ударили по всем штатам, но в Майами, который давно считается столицей контрабанды из стран Карибского бассейна и Южной Америки, результатом экономического кризиса стал расцвет уличных банд. Кубинцы стреляют в гаитян, гаитяне — в сальвадорцев, все они в напряженных отношениях с колумбийцами.

По дороге из аэропорта мы сделали остановку возле одного популярного пляжа, чтобы посмотреть на океан и забрать на стоянке автомобиль, который арендовали на двоих с коллегой-фотографом из AFP. Сопровождающий поспешил предупредить нас, что самостоятельное перемещение по городу может быть небезопасным: есть риск оказаться в нехорошем районе, который внешне может выглядеть вполне благополучным. Мы ответили, что будем предельно осторожны, так как приехали сюда не за тем, чтобы искать на свои задницы неприятностей. Но Майами оказался из тех городов, где неприятности находят тебя сами…

Насмотревшись на океан и головокружительные пируэты кайтсерферов, мы с коллегой зашли в закусочную, а когда наконец получили наше авто, на улице уже стемнело. Выбрав на навигаторе наиболее безопасный, как нам казалось, маршрут, мы двинулись к офису предвыборного штаба Десантиса, но маршрут перестал быть безопасным уже на втором перекрестке. Буквально в 10-15 метрах от нас резко затормозила красная спортивная машина, из нее выскочили два белых парня и открыли огонь из автоматического оружия по трем латиносам, которые собирались перейти дорогу перед нашим автомобилем.

Мой коллега, сидевший на пассажирском сиденье с камерой, машинально сделал пару кадров, и в тот же момент лобовое стекло нашего автомобиля пробило несколько пуль. Мы выскочили из салона и, пригибаясь как можно ниже, поспешили укрыться за фургоном, остановившимся за нами. Выстрелы вскоре затихли, а визг покрышек дал понять, что участники конфликта покинули «поле боя». Подойдя к перекрестку, мы увидели россыпь стреляных гильз и пятна крови на асфальте. Вскоре послышались звуки полицейских сирен, и мы поспешили убраться.

Из-за мощного выброса адреналина дорога к офису показалась короткой.
К слову, из-за таких инцидентов многие политтехнологи попросту боятся ехать в Майами, считая, что штаб не сможет обеспечить их безопасность.

Впрочем, пока Десантис справляется и с местными кадрами, с которыми работал в бытность губернатором. По иронии судьбы многие из них — потомки кубинских эмигрантов, уже давно живущих во Флориде. Умберто Диаса, американца во втором поколении, называют одним из ведущих идеологов предвыборной кампании Десантиса.

Диас называет политику Десантиса «единственно ответственной».
В беседе со мной он подчеркнул, что только их команда готова «принять реальность такой, какая она есть» и выстраивать политику, исходя из текущего положения дел в Америке, а не на основе идеологических конструкций.

По словам Диаса, разделение на два социума уже фактически сложилось в США к началу Второй гражданской войны, а вооруженный конфликт лишь закрепил разделение государства на основе идеологических предпочтений. «Это позволило сбавить накал противостояния, — говорит он. — Люди постоянно говорили, что не хотят жить в одной стране с либералами. Теперь они не живут в одной стране с либералами. Давайте обустраивать эту страну, а не учить соседей жизни».

Десантис и его команда призывают принять разделение Америки как необратимый факт и отказаться от претензий на восстановление единства страны. Они уверены, что это позволит нормализовать отношения с ДША и откроет путь к углубленной кооперации между двумя государствами для поддержания безопасности в Северной Америке.

И эти идеи находят горячий отклик в обществе. Американцы попросту устали от идеологических споров, которые захлестнули страну еще до начала Второй гражданской войны. Да, травма от разделения сильна, но многие жители Юга сейчас сосредоточены на экономическом развитии и «возвращении к нормальности». Во всяком случае, сотрудники штаба Десантиса в этом уверены и считают, что эту «нормальность» американцам могут дать только они.

***

В этой кампании Югу предстоит выбрать не только первое лицо, но и свое будущее. Направят ли САШ свои усилия лишь на то, чтобы сохранить свой образ жизни, или же потребуют, чтобы этот образ жизни приняли все бывшие США?