«Америка пошла ко дну» Гражданская война и распад США погрузили демократов Севера в кризис. Почему они вновь хотят воевать с Югом?

В 2035 году либеральный Север переживает не лучшие времена: Демократические Штаты Америки (ДША), считающие себя правопреемниками США, все еще не оправились от гражданской войны. Страна пытается наладить пошатнувшуюся экономику, восстановить единство и даже вернуть себе внешнеполитическую гегемонию. Однако четкого представления о том, как решить столь амбициозные задачи, нет, похоже, ни у кого из тех, кто представляет сегодня власть на Севере. Готовясь выбирать президента, демократы и сами не понимают, кто им нужен — новый Авраам Линкольн, который утрет нос южанам, или новый Франклин Рузвельт, способный вывести ДША из кризиса и дать Северу надежду. Сегодняшнее состояние северян, будь то крупные бизнесмены, влиятельные политики или простые обыватели, которые до сих пор не могут наладить послевоенную жизнь, можно описать двумя словами «надежда и ожидание». Какие трудности переживают Демократические Штаты, о чем тревожатся миллиардеры и безработные, что обещают им кандидаты в президенты — в репортаже из поездки в Нью-Йорк, Детройт и столичную Филадельфию.

Нью-Йорк, Нью-Йорк…

Сегодня мало что напоминает о былом Нью-Йорке с его блеском, огнями и многолюдными улицами. И совершенно непонятно, сможет ли город в новых американских реалиях вернуть себе прежнее величие. Погасли окна небоскребов на Манхэттене, световая реклама не заливает Таймс-сквер, исчезли туристы, приезжавшие сюда со всего мира.

Вместо них город наполнили беженцы с Юга — сторонники либеральных ценностей, чернокожие и латиноамериканцы, не видящие своего будущего под властью республиканцев. И хотя линия фронта не дошла до Нью-Йорка, гуляя по городу, время от времени встречаешь напоминания о войне: на фасадах домов видны следы от осколков дальнобойных ракет, в окнах и витринах еще не везде заменили разбитые стекла, закрыв их листами фанеры.

Но пока политики при поддержке крупного бизнеса пытаются создать новый прочный фундамент, чтобы не только укрепить власть в ДША, но и вернуть им как правопреемнику США прежние позиции на мировой арене. По их инициативе в разных штатах проходят встречи с местными бизнесменами и общественными деятелями, цель которых — не только донести обществу свое видение будущего ДША, но и собрать денег на восстановление страны и помощь многочисленным беженцам.

На этот раз местом такой встречи стал Нью-Йорк. В легендарном Медисон-сквер-гарден, где в 2024 году выступал Дональд Трамп, сегодня проходит благотворительный вечер, и на нем собралось едва ли не все высшее общество Севера. В послевоенное время в MSG нечасто происходят крупные события, но история и энергетика этого места в сочетании с обилием звезд шоу-бизнеса и ВИП-гостей невольно вызывают воспоминания. На несколько секунд даже получается забыть о том, что те самые Соединенные Штаты, олицетворением которых был Нью-Йорк с его Бродвеем, Уолл-стрит и 5-й авеню, превратились в два государства, разделенные колючей проволокой более чем с 300 миллионами озлобленных друг на друга бывших сограждан.

Многие знаменитости, пришедшие на мероприятие, в представлении не нуждаются — хедлайнерами вечера стали Бейонсе и Леди Гага, давно превратившиеся в громкие голоса Демократической партии. Каким бы циничным ни показалось желание привлечь афроамериканскую исполнительницу к сбору денег для чернокожих беженцев, эта стратегия сработала — в MSG пришли сотни гостей и зрителей.

Свою речь Бейонсе начала с откровенно реваншистских призывов: она не готова мириться с властью республиканцев на своей родине, в Техасе, и призывает сформировать правительство, готовое и способное пройти маршем по всему Югу.

Леди Гага поддержала Бейонсе, выразив надежду, что однажды вновь споет на инаугурации президента-демократа, который будет править всеми 50 соединенными штатами.

В схожей духоподъемной тональности выступили и другие представители голливудской элиты — Дженнифер Лопес, Леонардо Ди Каприо и Джордж Клуни. Большинство из них активно поддерживали правительство Севера в период войны, вплоть до спонсирования ополчений, удержавших Пенсильванию и Иллинойс под ударами республиканцев.

Несмотря на калейдоскоп известных имен, из разговоров с активистами Демпартии я понял, что организаторы все же остались недовольны, поскольку это громкое событие пропустила яркая звезда и некогда преданная сторонница демократов Тейлор Свифт.

С начала конфликта между Севером и Югом певица отказывалась от политических заявлений, мотивируя это нежеланием расколоть свою аудиторию. Однако в ее новых песнях, наполненных ностальгией по детству в Теннесси (штат в составе САШ), многие слышат намеки на эскапизм и бегство от грустной реальности. Демократы видят в этом скрытое предательство, но некоторые из них продолжают рассчитывать на поддержку Тейлор в грядущих выборах.

Финальным аккордом мероприятия стал показ ремейка мультфильма студии Disney 1943 года «Лицо фюрера», где Дональд Дак попадает в мир президентства Дональда Трампа. Фильм ожидаемо был встречен восторженными овациями присутствующих.

Карты, деньги, два кандидата

После официальной части в ВИП-зоне начался фуршет, и вся активность переместилась туда. Гости вечера с бокалами шампанского, разбившись на небольшие группы, обменивались мнениями о предстоящих выборах и стали свидетелями весьма эмоциональной дискуссии главных «кошельков» Севера — Алекса Сороса, Билла Гейтса и Тима Кука. Миллиардеры общались на повышенных тонах, перебивая друг друга, но даже в отдалении было несложно уловить суть их напряженной беседы.

Сорос-младший, под впечатлением от предвыборной риторики Джея Ди Вэнса, призывающего к силовому объединению Америки под знаменами Юга, был в ярости от того, что вместо триумфа либеральной демократии многие на Севере теперь всерьез опасаются победоносного реванша трампистов. Своих собеседников «и им подобных» он обвиняет в нерешительности относительно поддержки «настоящих патриотов».

Кроме того, Сорос явно расстроен консервативным разворотом в Европе и хочет не только новой гражданской войны до победного конца, но и горит идеей превратить Америку в светоч левого либерализма для всего мира.

Глядя на возбужденного миллиардера, его собеседники крутили пальцем у виска. По их лицам было видно, что они явно не разделяют его идей и уже знают, что Сорос поддержит на предстоящих праймериз Демократической партии радикального леволиберального кандидата Александру Окасио-Кортес, готовую бросить все силы на новую войну с Югом.

Эта дискуссия наилучшим образом иллюстрирует раскол, который переживает сейчас Демократическая партия, разделенная на два непримиримых лагеря — умеренный и леволиберальный. Причем расхождение позиций настолько сильно, что предстоящие внутрипартийные праймериз по своему накалу будут сопоставимы с выборами.

Выборы же станут политическим казусом и юридическим прецедентом. Оба кандидата — действующий президент Гумберт Милль (он уже заявил о намерении баллотироваться на второй срок) и победитель предстоящих праймериз — представители Демократической партии. Ни одно другое политическое движение пока не заявило о желании выставить своего кандидата. Но демократы не были бы демократами, если бы отказались от самой главной демократической процедуры — всенародного голосования.

Умеренный лагерь Демократической партии представляет Питт Буттиджич. Он выступает за наращивание добычи полезных ископаемых и восстановление промышленного производства — для того, чтобы обеспечить занятость населения, рост покупательной способности и восстановление экономики.

Леволиберальный лагерь Демпартии предлагает иной способ перезапуска экономики: повышение налогов для богатых, чтобы перекачать деньги на «новый зеленый курс» — масштабную программу, которая полностью переведет промышленность на рельсы экологически чистого производства. Их лидер Александра Окасио-Кортес резка и во внешней политике: она хочет быстрого перевооружения армии, реванша в отношениях с Югом и в перспективе — экспорта левого либерализма не только в Европу, но и в остальной мир.

Перепалка миллиардеров на вечеринке в MSG хорошо иллюстрирует градус напряженности в обществе. Несмотря на отделение от ненавистного консервативного Юга, либеральный Север остается расколотым, и раскол этот проходит в первую очередь по его элитам: они не могут договориться о том, как сделать снова великой либеральную Америку.

Пит Дэйсон, один из сенаторов-демократов, присутствовавших на вечере, в беседе со мной посетовал, что такого рода мероприятия хорошо собирают деньги, но не привлекают внимания элит к реальным проблемам. По его словам, правительство не решается на масштабную программу восстановления, а многие политики вместо того, чтобы давить на президента и его администрацию, занимаются популизмом, предлагая яркие, но не вполне своевременные проекты вроде очередного «зеленого курса».

Чтобы понять, каковы же запросы обычных людей, как живет простой обыватель Севера и чего он хочет от власти, я отправился в знаменитый Детройт, штат Мичиган, который за свою историю не раз переживал взлеты и падения.

Однажды в Детройте

Добраться до Детройта — задача не из легких. Часть железных дорог была разрушена в результате боевых действий и местами до сих пор не восстановлена, а попытки доехать на машине считаются рискованными из-за «пикап-ковбоев» — бандитов на пикапах, промышляющих в американской глубинке. Единственным безопасным способом передвижения между штатами остается самолет — правда, билеты стоят невероятных денег из-за цены на топливо и экологических сборов. Но я решил не экономить на безопасности и сэкономить ценное время, поэтому отправился в аэропорт.

Детройт представляет собой печальную картину. В 2020-е годы здесь начали восстанавливать промышленное производство, и у местных появилась надежда, что обидный термин «ржавый пояс» скоро останется в прошлом. Однако боевые действия нанесли сокрушительный удар по экономике Среднего Запада, не дав городу второго шанса. Последовавшие за войной финансовый кризис и дефолт ДША сильно ударили по американской промышленности. Это привело к остановке производств, безработице и деградации индустриальных регионов.

По прибытии в город бросается в глаза одновременная пустота и переполненность — многие небоскребы, дома и заводы выглядят заброшенными. При этом Детройт наводнен бездомными и беженцами, а многие кварталы буквально кричат о том, что заходить в них опасно.

Первая попытка поговорить с местными жителями закончилась плохо: собеседник оказался местным гангстером, принявшим меня за полицейского под прикрытием. Он достал пистолет и пригрозил выстрелить, если я сейчас же не покину его квартал.

Я поспешил убраться из неприветливого района и, доехав до ближайшего кафе, не поверил своим глазам: в заведении все было спокойно и даже мило, играл джаз, расслабленные посетители пили кофе. Взгляд упал на молодую афроамериканскую пару, сидевшую за ближайшим столиком. Заметив мой взволнованный вид, они поинтересовались, все ли у меня в порядке, после чего у нас завязался разговор.

Упадок послевоенного Севера не сломил дух молодых супругов, так как они стали участниками социальной программы помощи «Новый гомстед». Власти обещают финансовую помощь всем семьям, переезжающим в пустующие города и деревни.

По результатам раздела США Северу отошли территории, на которых проживали в том числе и консервативные сторонники Республиканской партии: Монтана, Вайоминг, Северная и Южная Дакота. Причем в двух последних республиканцев было большинство. Это вызвало заметный отток населения, и штаты столкнулись с нехваткой рабочих рук, особенно в сельском хозяйстве и добывающей промышленности. Программой «Новый гомстед» федеральное правительство хочет снизить нагрузку на переполненные города и направить переселенцев с Юга на новую колонизацию Запада.

В ответ на вопрос о том, как живут коренные жители, Джейн предложила поговорить с их приятелем, который живет в городе всю свою жизнь. Билл Солинс — простой рабочий, активист движения за перезапуск завода «Форд», который мог бы оживить город.

Малькольм говорит, что местные власти были не против, направили письма в комиссию по восстановлению промышленности и даже заручились поддержкой некоторых конгрессменов. Однако эта идея вызвала сопротивление экологических активистов как в Детройте, так и в Филадельфии: они утверждают, что восстановление промышленности негативно скажется на окружающей среде, которая и так пострадала от изменения климата.

«Они требуют превратить завод в "музей последствий глобального потепления", — с ухмылкой говорит Малькольм. — Теперь чуть ли не ежедневно у проходной собираются толпы демонстрантов и пикетчиков с обеих сторон».

Джейн, в свою очередь, замечает, что история с восстановлением завода «Форд» превратила Детройт в центр политической активности Среднего Запада. «Местные журналисты пишут, что представители зеленого лобби, финансирующие радикальных демократов, не на шутку испугались, что позитивный пример "Форда" продвинет идею восстановления промышленности как наиболее эффективный, а главное, быстрый способ перезапуска экономики, — говорит она. — Поэтому они не скупясь дают деньги местным экоактивистам. А бизнесмены из промышленного блока финансируют местных умеренных демократов, продвигая идею о новой модернизации».

Получив контакт Билла Солинса, я договорился с ним встретиться у проходной завода и записать интервью.

Мои новые знакомые добродушно согласились подбросить меня на своей машине, однако посреди дороги она сломалась. Мы добрались до ближайшей автомастерской, и, пока эвакуатор ездил за автомобилем Малькольма и Джейн, я пообщался с человеком, которого можно назвать символом краха американской мечты. Ральф Месман, иммигрант из Нидерландов, окончив бизнес-школу в Роттердаме, решил в начале 1990-х попытать счастья за океаном и заработать состояние, став «новым Уорреном Баффетом».

Ковыряясь в двигателе потертого Chevrolet, Месман устроил мне подробный экскурс в свою жизнь, хотя я его об этом и не просил. Он рассказал, как несколько лет вкалывал в мелких брокерских фирмах и второсортных инвестиционных компаниях, расположенных в полуподвальных этажах Уолл-стрит, в надежде перебраться однажды в пентхаус. Он был молод и импульсивен, поскольку ему буквально было нечего терять. И когда в 1996-м он решил все свои сбережения вложить в сильно подешевевшие акции «какой-то фруктовой компании», все говорили, что он безумен.

Он продолжил инвестировать в той же рискованной стратегии, вкладываясь в недооцененные компании. И пусть он не удостоился, как Баффет, прозвищ Провидец и Оракул, несмотря на отдельные неудачи, в большинстве случаев его решения оказывались верными. Месман почти добрался до пентхауса, был вхож в кабинеты политиков, обедал с Илоном Маском и Питером Тиллем. Однако его многомиллионное состояние не было обеспечено ничем, кроме биржевой игры, и вскоре после начала войны, кризиса на Уолл-стрит и дефолта в ДША он снова оказался в полуподвале. Обанкротившийся, уже немолодой, но не теряющий оптимизма, брокер поехал на Запад, чтобы стать автомехаником как его отец, которому он часто помогал в мастерской в юности.

Месман признался, что многим его знакомым по Уолл-стрит пришлось несладко. Одни остаются безработными, другие соглашаются на любую работу, кто-то даже уехал в деревню и пытается выращивать свой хлеб. Однако предприимчивый голландец, затянув последний болт на крышке старого V8, поблагодарил своего отца за его уроки и за то, что теперь он может заработать не только на хлеб, но и на пиво.

Тем временем другой механик, который осматривал машину моих новых знакомых, огласил неутешительный диагноз: лопнул ремень газораспределительного механизма, на ремонт потребуется пара дней.
Я попрощался с Малькольмом, Джейн и Ральфом и отправился к злополучному заводу на такси.

Прибыв на место, я не сразу нашел Билла Солинса, зато пообщался с парнем по имени Стивен. Он участник войны, а теперь безработный. Ему важно, чтобы завод снова начал работать, именно в этом он видит спасение Детройта и будущее его жителей.

Стивен рассказал, что такие же, как он, ветераны штата, остающиеся без работы по воле зеленых политиков, готовятся пойти маршем в Филадельфию, если завод не запустят. Они уже связались с ветеранскими организациями других штатов «ржавого пояса», и там заявили, что присоединятся к маршу на столицу и придут туда накануне праймериз.

В предвыборный период массовое движение ветеранов может стать хорошим козырем в руках того же Питта Буттиджича. Видимо, поэтому его команда уже предложила всяческое содействие и поддержку ветеранскому маршу.

Дождавшись Солинса, я начал расспрашивать его о проблемах Детройта, и он сказал, что главной проблемой не только города, но и всей страны была и остается нерешительность властей.

Но толком поговорить нам не дали: как только перед проходной собралось достаточно народу, кто-то из провокаторов открыл огонь, и сразу началась потасовка. В ходе столкновения сильно пострадал брат Билла, и он поехал с ним в больницу. Мне же пришлось покинуть город, чтобы успеть в Филадельфию, где были запланированы дебаты между Питтом Буттиджичем и Александрой Окасио-Кортес.

Канал раздора

В Филадельфии впечатления от кризиса «ржавого пояса» затмило куда более яркое событие — гибель эсминца «Демократия» в результате торпедной атаки в заливе Сан-Франциско. Повреждение оказалось серьезным, корабль затонул в течение часа. Погибли пять моряков, оказавшиеся в трюме, в непосредственной близости от места попадания торпеды, еще восемь получили ранения. По счастливому стечению обстоятельств взрывная волна не повредила отсек с боекомплектом, а помощь с ближайшей базы прибыла очень быстро. В противном случае жертв могло быть гораздо больше.

Очень скоро выяснилось, что панамцы пустили торпеду по ошибке: экипаж субмарины неверно истолковал маневр эсминца как подготовку к атаке. Но тут же возник резонный вопрос о намерениях панамских моряков, оказавшихся так далеко от родных берегов, в территориальных водах ДША. Капитан не смог внятно объяснить цель входа в залив Сан-Франциско, а в ходе досмотра лодки выяснилось, что она доверху наполнена фентанилом. Дальнейшее расследование показало, что панамские военные моряки перевозили наркотик по заказу одного из наркокартелей.

При входе в Национальный музей Конституции, где в 2024 году на дебатах схлестнулись Дональд Трамп и Камала Харрис, сразу возникло ощущение суеты и беспорядка: по коридорам слонялись активисты из групп поддержки кандидатов, кто-то скандировал непонятно кому адресованные речовки, а портреты многих отцов-основателей были испорчены вандалами в знак несогласия с их лояльным отношением к рабству. Напряжение было видно и по ведущему дебатов Джимми Фэллону: во вступительной речи он, в привычной для себя манере телеведущего юмористического ток-шоу, пытался сгладить острые углы, добавляя шутливые фразы, которые иногда звучали неуместно.

Первый же вопрос ошарашил кандидатов: Фэллон с улыбкой спросил, сколько еще «демократий» надо потопить, чтобы начать борьбу с фентанилом? Учитывая траур по погибшим морякам, атмосфера дебатов быстро накалилась.

Эти слова стали шансом для Буттиджича упрекнуть своего конкурента в непатриотичном поведении.

Отповедь Окасио-Кортес не смутила Фэллона, и он продолжил задавать острые вопросы. Он припомнил недавнюю перестрелку у завода «Форд» в Детройте и предложил взглянуть на эту проблему в категориях черного и белого (не имея в виду расовый контекст).

В этот раз Буттиджич перехватил инициативу и решил представить базу своей предвыборной программы — кампанию AmWorks («Работающая Америка») по вливанию денег в промышленное производство.

Эти слова сильно задели Окасио-Кортес, призывающую к «новому зеленому курсу».

С этого момента Джимми Фэллон перестал контролировать процесс: кандидаты кричали друг на друга, не обращая внимания на попытки ведущего направить диалог в конструктивное русло, а зрители как будто потеряли интерес к происходящему. Однако неожиданно посреди потока взаимных обвинений Буттиджич заявил, что если он станет президентом, то непременно начнет интервенцию в Панаму. Зал на секунду замер и тут же взорвался аплодисментами.

Окасио-Кортес, желающая заручиться поддержкой латиноамериканских левых режимов ради поддержки в будущей войне с Югом, была ошарашена этими словами и назвала Буттиджича фашистом. Зато панамский лидер Дибала удостоился от нее звания «борца за свободу», которого душат «правые всех стран». Этот яркий финал дебатов стал настоящей сенсацией и попал во все заголовки американских и большинства мировых СМИ.

***

Проведенные вскоре опросы показали, что граждане ДША хотят интервенции в Панаму и поддержат такой сценарий: они ждут возмездия за трагедию у Сан-Франциско и готовы доказать всему миру, что их демократию не потопить. Это оказалось очень кстати для президента Гумберта Милля, который, похоже, понял, что для него это реальный шанс избраться на второй срок.

В администрации Милля давно хотели силовым способом решить проблему Панамского канала, понимая, что либо это сделает Север, начав тем самым восстановление мирового господства, либо на это пойдет Юг, исполнив мечту Трампа. По информации источников из Пентагона, план интервенции был утвержден давно, а инцидент с «Демократией» и неожиданный поворот на дебатах дали ему карт-бланш.