«Лента.ру» начинает цикл публикаций, посвященных самым известным ворам в законе — генералам преступного мира. Появившись в начале XX века, они быстро оказались во главе всей преступности СССР, а затем и России. Воры в законе не похожи на других криминальных авторитетов из-за своей идеологии, обрядов и принципов. Их мир надежно скрыт от посторонних глаз, а сами они редко попадают в криминальные сводки, при этом управляя всем, что творится в преступной среде не только на постсоветском пространстве, но и далеко за его пределами. Именно поэтому воры в законе давно стали целями номер один для правоохранительных органов, которые десятилетиями ведут с ними ожесточенную борьбу…
Узнайте больше в полной версии ➞Предупреждение: «Лента.ру» не пропагандирует и не поддерживает движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое признано в России экстремистским и запрещено.
Считается, что первые воры в законе появились в 20-30-х годах XX века — по одной из версий, это могли быть бывшие белогвардейцы, которые остались не у дел после гражданской войны. Тех из них, кто попадал за решетку, называли жиганами: в отличие от обычных заключенных, у них были свои правила, которые они активно внедряли в арестантский быт.
Со временем жиганам удалось стать в местах лишения свободы настоящими «серыми кардиналами», которые настраивали арестантов против советской власти. Впрочем, есть и альтернативная версия, согласно которой, касту воров в законе создали сами правоохранительные органы.
Все дело в том, что НКВД требовался контроль над заключенными, число которых сильно возросло в сталинские времена — и они стали внедрять в среду арестантов своих людей, будущих воров в законе. Впрочем, эта версия весьма спорная: одним из главных воровских правил является полный запрет на сотрудничество с властью.
К началу Великой Отечественной войны в СССР насчитывалось уже около 3,5 тысячи воров в законе. Некоторые из них пошли на фронт, нарушив правило о запрете на сотрудничество с властью. Когда в послевоенные годы они вновь оказывались в местах лишения свободы, то вступали в ожесточенные конфликты с теми ворами, которые отказывались воевать.
Лагерная администрация, как правило, занимала сторону первых, стремясь положить конец воровской идеологии. В итоге воры-фронтовики целыми отрядами устраивали рейды против своих противников — так называемые «трюмиловки». Одним из самых известных таких отрядов стала бригада вора Васьки Пивоварова.
Он успел повоевать в штрафбате, а затем стал «своим человеком» у НКВД. Не стесняясь в методах, участники рейдов либо физически уничтожали воров в законе, либо заставляли их переходить на свою сторону. В итоге к середине 1950-х годов «старых» воров по большей части перебили, а те, кто уцелел, предпочли затаиться.
Однако уже в 1960-е годы, на фоне ужесточения режима в местах лишения свободы, воры в законе постепенно стали возвращать свое былое влияние, став главными поставщиками для арестантов дефицитных товаров, в том числе чая и сигарет.
Уже к концу 1960-х годов стало понятно, что жесткие правила, принятые в среде воров в законе, мешают им эффективно приспосабливаться к изменчивым реалиям окружающего мира. Назрела необходимость «реформы», идейным вдохновителем которой выступил вор в законе Анатолий Черкасов, известный в преступном мире, как Черкас.
На сходке, которая в начале 1970-х годов прошла в Киеве, он предложил ряд важных изменений. Во-первых, вору в законе больше не нужно было всю жизнь проводить за решеткой — отныне он мог вести дела на зоне через смотрящих и положенцев. Во-вторых, было решено создать общак — воровской денежный фонд.
Средства туда в основном поступали от подпольных предпринимателей — цеховиков, которых воры в законе обложили данью. Вначале ее размер не был фиксированным, но в 1979 году на сходке в Кисловодске для цеховиков ввели единый тариф — 10 процентов от дохода.
Однако, пожалуй, самым важным нововведением стала возможность пусть и формального, но взаимодействия с властями: отныне воры в законе при необходимости могли подписываться под обещаниями завязать с криминалом — и это не считалось предательством (на деле завязывать, конечно, они не собирались).
При этом некоторые из воровских правил на тот момент остались неизменными: запрет на официальную работу, постоянное место жительства и создание семьи.
Однако уже в лихие 1990-е и от них постепенно стали отходить: воры начали жениться, вести бизнес и создавать собственные группировки. Ярким примером этого был Евгений Васин (Джем), который создал крупнейшее на Дальнем Востоке организованное преступное сообщество (ОПС) «Общак».
Между тем некоторые запреты в среде воров в законе сохранились и до наших дней: так, они не могут красть у своих, оскорблять «коллег» или драться между собой. Просто так мстить равному по статусу тоже запрещено: виновный в проступке должен быть предан суду воровской сходки.
Наказания могут быть разными: от пощечины (публичного унижения) до лишения титула и даже жизни. Строже всего в воровском мире караются стукачество, предательство и лишение жизни одного из своих. Порой расправу маскируют под суицид, но иногда ей предшествуют жестокие пытки.
Раньше для получения воровского титула от кандидата требовалось несколько раз побывать за решеткой, но позже от этого правила отошли. Зато по-прежнему требуются рекомендации от других воров в законе, которые пребывают в этом статусе как минимум пять лет.
Этим и воспользовались некоторые особо предприимчивые воры, которые в какой-то момент стали попросту торговать воровскими титулами. Их покупателей в преступном мире презрительно окрестили «апельсинами».
Вором в законе может стать только мужчина, но так было не всегда: в первой половине XX века в СССР насчитывалось около 500 обладательниц воровских титулов, но эта каста полностью исчезла к 1956 году. Сегодня женщина не может стать воровкой в законе: по правилам преступного мира, вор не должен иметь сексуальных контактов с мужчинами.
Между тем, как ранее отмечала в беседе с «Лентой.ру» главный редактор информационного агентства (ИА) «Прайм Крайм» Лиля Харина, появления «свежей крови» среди воров в законе в 2026 году ожидать не стоит: в их среде по-прежнему действует мораторий на новые коронации.
Этот запрет был введен лидером преступного мира России Захарием Калашовым (Шакро Молодым) более десяти лет назад.
По примерным подсчетам, по состоянию на конец 2025 года в России и других странах мира насчитывается примерно 400 воров в законе, около 100 из которых находятся в местах лишения свободы. При этом российские правоохранительные органы годами ведут борьбу против обладателей воровских титулов.
Семь лет назад, в 2019 году, в УК РФ появилась «антиворовская» статья 210.1 («Занятие высшего положения в преступной иерархии»), согласно которой за одно лишь обладание воровским титулом грозит до 15 лет лишения свободы со штрафом до 5 миллионов рублей.
По словам Лили Хариной, в минувшем году по статье 210.1 УК РФ осудили 10 воров в законе — последним по времени стал 59-летний Рашид Хачатрян (Рашид Джамбульский). Шесть из осужденных — россияне, причем далеко не рядовые фигуры: Юрий Пичугин (Пичуга), Сергей Браженский (Рамс), Владимир Жураковский (Пухлый), Андрей Вознесенский (Хобот), Степан Фурман (Степа Мурманский) и Игорь Кокунов (Вася Бандит).
На очереди в судах дела еще шести воров, пять из которых — жители регионов: Подмосковья, Кабардино-Балкарии, Курской, Тверской и Оренбургской областей. Воров, которых можно привлечь к ответственности по статье 210.1 УК РФ, хватит еще надолго.
Единственные воры в законе, которые сегодня в России могут чувствовать себя относительно безопасно, — так называемые системные, которых спецслужбы используют в своих целях. По словам Лили Хариной, эта «горстка людей» нужна лишь для поддержания порядка внутри самого воровского сообщества.