Group 21Group 2Group 19
Культура

Скрывать нечего Как фотографы отбирают лучшие снимки

Проект фотографов Оксаны Юшко и Артура Бондаря Blue Frame Journal стартовал чуть больше недели назад, но быстро набирает популярность. Идея была проста — создать и подготовить площадку, предоставляющую возможность профессиональным фотографам со всего мира делиться своими снимками и так называемыми контрольками — сериями небольших фото, которые обычно используются для быстрого отбора нужного кадра. Подобные проекты появлялись неоднократно, но ресурс Юшко и Бондаря предлагает не только уникальные и интересные фотографии, но и историю их создания и дальнейшей работы над ними.

«Контрольки — это, можно сказать, самое сокровенное для фотографа, то, что не показывают всем. Некоторые отказываются нам их давать — говорят, что пропадает волшебство снимка. Но, я считаю, что нам нечего скрывать, и если мы можем таким образом помочь молодым людям, которые только-только осваивают эту профессию, то почему бы этого не делать», — поясняет Артур Бондарь.

Инициаторы проекта продолжают искать талантливых фотографов, а «Лента.ру» пока предлагает читателям ознакомиться с некоторыми работами.

08:56, 22 сентября 2014
Фото: Оксана Юшко (VERSO collective, Россия)
В 2011 году во время съемок проекта «Грозный: Девять городов» в Чечне мы приехали к родителям молодого парня, которого забрали прямо из дома и дали девять лет колонии строгого режима. Его обвинили в организации взрыва машины одного из приближенных людей Рамзана Кадырова. То, что молодого человека не было в селе во время взрыва, никого не интересовало. Отца прилюдно в мечети заставили отречься от сына. Наш разговор с родителями был тяжелым, и отец вышел на улицу покурить. После мать вышла вслед за ним.
1/34
Фото: Оксана Юшко (VERSO collective, Россия)
2/34
Фото: Сергей Лебединский (SHILO group, Украина)
Отобраны фотографии, которые вызывают точные ассоциации с событием. Фотографии с символами протеста — вилами, баррикадами — и, конечно, с непосредственными участниками. Фотографии, которые позволяют по-разному толковать события. Например, человек в костюме медведя с дубинкой добавляет ощущение театральности, невероятности, сюрреализма происходящего.
3/34
Фото: Сергей Лебединский (SHILO group, Украина)
4/34
Фото: Jetmir Idrizi (Косово)
Сначала я хотел сфотографировать только памятник, но когда первый мальчик начал на него вскарабкиваться, я подумал, что фотография станет лучше, если кто-то будет на памятнике. Неожиданно пришел второй мальчик и тоже начал взбираться на него. И я понял, что будет просто прекрасно уловить двух мальчиков в кадре. Но как только они заметили, что я их фотографирую, они стали позировать. Именно поэтому я выбрал последний кадр. Я его снял, когда мальчики расслабились и думали, что я закончил их фотографировать. Мне кажется, что эта фотография выглядит более естественно.
5/34
Фото: Jetmir Idrizi (Косово)
6/34
Фото: Dorin Goian (Молдавия/Канада)
Я встретил Анатолия на улице Кишинева холодным февральским днем. Он человек без определенного места жительства, живущий на улицах, но несмотря ни на что, Анатолий показался мне очень дружелюбным и доброжелательным человеком. Когда я спросил, могу ли я его сфотографировать, он сразу согласился и все время хотел угостить конфетами и едой, которые он получил в церкви. Я выбрал эту фотографию, потому что она представляет Анатолия и его личность лучше всего — это улыбающийся, полный надежд, добрый человек.
7/34
Фото: Dorin Goian (Молдавия/Канада)
8/34
Фото: Мария Плешкова (Россия)
Этот автопортрет — один из первых в серии Inside. Техника, в которой я работаю, называется «рисование светом», или светографика. Съемка проходит в темном помещении, из инструментов только небольшой фонарик. Выдержка примерно 30 секунд, за это время нужно успеть «нарисовать» картинку. Со стороны процесс съемки напоминает перформанс или танец со светом. Первый дубль никогда не бывает удачным, приходится пробовать снова и снова: двадцать, тридцать, пятьдесят раз… Я повторяю одни и те же движения с небольшими поправками, оттачиваю жесты, интуитивно ищу правильный ход. В этой съемке мне повезло: из десяти кадров удалось выбрать тот самый, где все сложилось. Я выбрала кадр с самым точным жестом. Световые линии внизу получились случайно, но, на мой взгляд, они не сделали картинку хуже. Последний этап — постобработка. Я делаю кадрирование, перевод в черно-белый цвет, тоновую коррекцию. Но никаких «запрещенных» манипуляций — я ничего не удаляю и не добавляю, не меняю детали. Мой интерес в том, чтобы движения тела и света были максимально точны.
9/34
Фото: Мария Плешкова (Россия)
10/34
Фото: Дмитрий Куприян (Украина)
Это был один из последний героев моего проекта «ПЫТАЛИ» — Артем Геннадиевич Гераймович-Могиляс. До сих пор помню его имя. Я разговаривал с его мамой, и она мне рассказывала, что с ним произошло. Его мучили милиционеры — просто так и без каких-либо оснований, а после того как он потерял сознание, ему разорвали лицо и отвезли в отделение. Я не хотел разговаривать с ним лично. Он подошел уже тогда, когда я сказал, что я хочу его сфотографировать. Он сел рядом с матерью. Я сделал два кадра. Попросил маму немного отойти и сделал еще пару кадров. Подошел ближе и сделал еще два кадра. Потом подошел почти впритык и сделал крупные портреты, хотя я с самого начала понимал, что мне нужен крупный портрет, именно такой, который я снял в конце. Все остальные кадры были просто нужны, чтобы подойти ближе к герою, которого я видел вживую всего несколько минут.
11/34
Фото: Дмитрий Куприян (Украина)
12/34
Фото: Дима Гомберг (США)
Этот кадр я признал далеко не сразу. Я выделил его в широкой выборке, вместе с соседом слева и вторым кадром во втором ряду, где пастух с ослом. Сначала у меня в любимчиках были другие кадры с похожим контекстом: где бараны и пастух уходят вдаль. Но постепенно именно этот кадр стал чуть ли не квинтэссенцией всего того, что я пытался рассказать. Этот немного сгорбленный пастух ведет свое стадо (или, вернее, оно его ведет) по узкой дороге между обрывом и скалой.
13/34
Фото: Дима Гомберг (США)
14/34
Фото: Михаил Мордасов (Россия)
В феврале 2014 года я работал на Олимпиаде в Сочи. Большую часть времени у меня не было четкого задания, и я сам думал, куда мне ехать и что снимать. Но я вел Instagram для одного издания и каждый день я должен был постить пять-десять фотографий. В этот день я поехал снимать прыжки с трамплина. У участников соревнований была тренировка, а связи позволили нам с коллегой подняться на сам трамплин и снимать спортсменов с точки, где они готовятся к прыжку и отталкиваются от скамьи. Я был заворожен их видом, высотой трамплина, свежим утренним воздухом в горах. Это был космос. Именно эти ощущения я стремился передать в кадре. Когда на лестнице собралось много спортсменов и они начали разминаться, я сразу понял, что это именно тот момент. Я снимал на камеру. И когда сделал первый выделенный кадр, понял, что момент поймал. Я достал телефон и сделал на него пару кадров. Потом снова стал снимать на камеру, пока почти все спортсмены не уехали вниз с трамплина. И только дома я увидел, что тот космический кадр я снял на телефон, а все кадры, что делал на камеру, в чем-то ущербны: то кто-то улыбнулся, то повернулся не очень красиво.
15/34
Фото: Михаил Мордасов (Россия)
16/34
Фото: Артур Бондарь (VII Photo Mentor Program, Украина)
Этот кадр из серии «Тени Звезды Полынь», над которой я работал в Чернобыльской зоне отчуждения и вокруг нее. В одной из поездок мне удалось пожить в зоне чуть больше недели, не выезжая. Я себя там чувствовал очень комфортно. Очень добрые люди, природа вокруг и абсолютная тишина. В один из дней я прогуливался по берегу реки Припять во время утреннего тумана и заметил большой ржавый колесный корабль на берегу. Я подошел к нему и начал снимать. Уже после того как я отснял этот большой корабль, я увидел среди молодых берез оставленную лодку. Она как будто висела в тумане. Как оказалось, раньше в этом селе был порт, в который приходили корабли по Днепру со всей Украины. А когда произошла чернобыльская авария, все уехали, а эта лодка так и осталась стоять на ремонте.

С самого начала я почувствовал энергетику зоны рядом с этой лодкой. Я ходил вокруг нее, но долго не мог понять, как поймать это ощущение. И всего в одном кадре я немного наклонил камеру. Я считаю, что именно этот кадр выплывающей из тумана лодки среди молодых берез отображает все мои чувства в тот момент. Для меня эта ржавая лодка — символ советской эпохи и безвозвратно ушедшего прошлого, которое осталось гулять призраком среди молодых берез в утреннем тумане.
17/34
Фото: Артур Бондарь (VII Photo Mentor Program, Украина)
18/34
Фото: Александр Чекменев (Украина)
«Полного кавалера шахтерской славы» Щемилина (три ордена славы — это высшая шахтерская награда, но на кителе было только два ордена — третий его сын пропил) я снимал у него дома в городе Торезе (Донецкая область, Украина) в 2000 году. Мы собирались идти на кладбище к могиле Стаханова — его наставника и товарища. На стене я увидел фото шахтера, сделанное в советское время, и удивился, что это наш герой. Этот кадр для меня был единственно правильным и символичным.
19/34
Фото: Александр Чекменев (Украина)
20/34
Фото: Ikuru Kuwajima
Года три назад я ездил в город Чимкент на юге Казахстана и фотографировал кокпар — традиционный среднеазиатский конный спорт, который похож на бузкаши (или поло — прим. «Ленты.ру»). Я хотел снимать не только обыкновенные спортивные фотографии, а еще что-то другое, что демонстрирует жизнь участников. И я прогуливался туманным утром, пока эти суровые конные спортсмены из Казахстана, Кыргызтана и Узбекистана готовились к битвам. Они были не совсем наряженными и находились в одном месте в степи. Временами я отходил от них и перекуривал, небрежно глядя на бесконечную степь. Вдруг я заметил маленькую фигуру человека, одиноко сидящего в степи. Я приблизился к нему и понял, что это был молящийся мусульманин-кокпарист. И я еще заметил другую маленькую фигурку на коне под линией горизонта. Я быстро подошел ближе к ним, поднял фотоаппарат и стал щелкать. В результате получилась такая немножко сюрреалистическая фотография.
21/34
22/34
Фото: Оксана Юшко (VERSO collective, Россия)
В ночь на Ивана Купалу в соответствии с древними обрядами молодежь собирает цветы для венков и загадывает желания. На севере России в это время стоят белые ночи, поэтому вместо кромешной тьмы только голубые сумерки. Я встретила Дмитрия и его сестру, когда они плели венки из ромашек, сидя на траве. Они казались очарованными тишиной и красотой природы вокруг. То же самое чувствовала и я, веря в чудеса и в то, что наши желания сбудутся. Я попросила позволить сделать их портреты. С венком из ромашек на голове Дима казался очень трогательным и серьезным одновременно. Я выбрала тот единственный кадр, который был сделан интуитивно, когда они не позировали. В нем есть деликатность момента и поэтичность, которую я искала. (Из проекта «Мечты Кенозера», Архангельская область, Россия — прим. «Ленты.ру».)
23/34
Фото: Оксана Юшко (VERSO collective, Россия)
24/34
Фото: Rian Dundon (США)
Я сделал эти фотографии после рэп-концерта в Санта-Круз, Калифорния. Как только концерт закончился, артисты были немедленно атакованы толпой фанаток, которые хотели обнять звезд или сделать с ними фото. На выбранном кадре репер Филти Рич из Окленда окружен девушками, некоторые из них просили меня сделать фото на их мобильные телефоны.

Эта фотография — часть моего проекта Out Here, над которым я продолжаю работать. Это мой персональный проект в Калифорнии, где я тружусь с тех пор, как вернулся домой в 2010 году. В нем я пытаюсь передать своего рода отчаяние в контексте жизни поп-звезд одновременно с обеспокоенностью влияния современных технологий на нашу повседневную жизнь (особенно в Калифорнии).
25/34
Фото: Rian Dundon (США)
26/34
Фото: Алексей Мякишев (Россия)
В 2003 году мои друзья поехали на машине из Москвы в Вятку (Кировская область, Россия). Я напросился с ними в попутчики. На юге Кировской области они заехали к своим родственникам в село Русская Шуйма. Нас ждало домашнее молоко и вкусный ужин. У меня с собой только Olympus Mji с черно-белой пленкой. Солнце уже садилось, и был очень красивый свет. Во дворе я увидел светловолосую девочку, которая стояла на дороге и с любопытством смотрела в мою сторону. Свет был контровой, и я сделал несколько снимков.

Когда проявил пленку, я не обратил внимание на этот снимок, но через несколько лет, когда просматривал заново все свои негативы, обратил внимание на этот кадр, так как увидел все очарование ситуации. Выбор был очевиден, все сошлось в одном гармоничном пространстве.
27/34
Фото: Алексей Мякишев (Россия)
28/34
Фото: Евгения Максимова (Anzenberger agency, Австрия)
Я сделала эту фотографию в городе Шкодер (Албания) примерно четыре года назад. Был конец октября. Эту летнюю кухню на берегу озера Шкодер все еще использовали по назначению. Я не могла устоять перед запахом свежей жареной рыбы и попросила разрешения зайти.

Не могу вспомнить, почему я выбрала именно первый или второй кадр из этих двух идентичных фотографий. Я сделала два кадра, потому что не была уверена, что правильно навела резкость. Внутри кухни было довольно темно, но того света который проникал, оказалось достаточно, чтобы сделать снимки.

Честно говоря, я с самого начала была уверена, что получится хорошая фотография и я ее буду использовать в будущем. Я прямо видела уже снятый негатив в шахте видоискателя моего классического «Хассельблада».

Последнее, что стоило бы упомянуть: до тог, как снимать на пленку было не так безумно дорого, как сейчас, я всегда экспериментировала с общими планами. Но больше я этого не делаю.
29/34
Фото: Евгения Максимова (Anzenberger agency, Австрия)
30/34
Фото: Макс Авдеев (Россия)
Тот день я провел среди полулегальных самодельных шахт около Найлаха в Монголии, прямо рядом друг с другом расположились около 200 шахт. В конце рабочего дня я встал чуть раньше, когда рабочие перед подъемом закурили в забое. Ожидая, пока они выйдут, я даже решил поснимать видео. Хотелось сделать кадр, когда бригада поднимется и с еще включенными фонарями будет разговаривать перед спуском.
31/34
Фото: Макс Авдеев (Россия)
32/34
Фото: Натела Григалашвили (Грузия)
Эти снимки из моей фотоистории «Духоборы в Грузии». Деревня Гореловка, где живут духоборы, окружена горами. Каждый год духоборы восходят на одну из четырех гор для молитвы. В этом году они ходили молится на Святую гору. Нам понадобился один час, чтобы взобраться на вершину. Когда ты стоишь на вершине, тебе кажется, что ты смотришь на весь мир сверху. Песни и молитвы духоборов создавали мистическую атмосферу. Я выбрала именно эту фотографию, потому что мне кажется, что она идеально отображает мистическое и одновременно праздничное настроение того дня.
33/34
Фото: Натела Григалашвили (Грузия)
34/34
< Назад в рубрику
Обсудить
На сайте используются cookies. Продолжая использовать сайт, вы принимаете условия