В 50 километрах от Санкт-Петербурга, посреди пустого поля, рядом с кладбищем находится реабилитационный православный центр «Сологубовка», где около 30 наркозависимых проходят реабилитацию в 12 шагов (программа самоанализа зависимого, разработанная в 30-х годах ХХ века). Фотограф Сергей Строителев направился туда и неделю прожил с выздоравливающими. «Лента.ру» публикует его рассказ и фотографии.
«Я давно знал, что Санкт-Петербург занимает первое место в России по количеству преступлений, связанных с оборотом наркотических веществ. По разным данным, в моем родном городе проживают более 300 тысяч наркозависимых — это огромное число. Героин и дезоморфин остались в прошлом как пережитки 90-х и начала нулевых. Их место заняли спайсы и соль — синтетические наркотические вещества, продающиеся через интернет и вызывающие сильнейшую зависимость. Для наркозависимого с большим стажем, при условии дальнейшего употребления, есть два пути — погибнуть либо сесть в тюрьму, но некоторые пытаются вылезти из этого кошмара.
Для меня как для человека, употреблявшего наркотики в прошлом, было важно понять, что толкнуло людей с сильнейшей зависимостью попытаться бросить, что они чувствуют, чем живут сейчас и как видят свое будущее после реабилитации.
Я вошел в большой зал, где располагались длинные столы — время обеда, меня представили, ребята склонили головы, никто не был против съемки, они как будто понимали, для чего я это делаю. Один из них сказал как-то: "Может, кому-нибудь поможет".
Ребята склонились над тарелками, тишина, каждый думает о своем, кто-то до сих пор перекумаривает — только-только бросил, и зависимость еще физически не отпускает, приходится стиснув зубы терпеть. Воздух сотрясается, начинается беглое чтение вслух — прямо за обедом по очереди читают книги.
После обеда ребята одеваются и идут на послушания — кто-то убирает коровник на соседней ферме, кто-то колет дрова, кто-то готовит. В их глазах печаль, потерянность, особенно у тех, кто пришел недавно, и какая-то надежда, что завтра будет лучше, главное — потерпеть, разобраться в себе. Послушания проходят тяжко, я видел, как сложно этим людям эмоционально и физически. Недовольные, непривыкшие работать, а только кайфожорить, врать и ненавидеть — каждую минуту, на холоде, через «не могу» они трудятся. Один из ребят кричит мне в шутку: "В Освенциме тоже был фотограф!" Пар изо рта, сбивается дыхание, руки устают, но в голову приходят мысли об остатках своей воли, которая и привела их сюда, — хочется поправиться.
Коллективная молитва в храме рядом с домом, где живут выздоравливающие, — они склоняют головы, опять уходя в свои мысли. Не все они верующие, и не все знают молитвы наизусть, некоторые даже придерживаются атеистических взглядов. Главное для них — не религия. Главное — это чувство общей проблемы, которая их объединяет, и поддержка других братьев, как они называют друг друга. Они ушли от одного бога — наркотиков — и пытаются найти другого, что-то большее в своей жизни. Вечерами жители "Сологубовки" беседуют в группах и на общем собрании, говорят о своих трудностях, страхах, пытаются идентифицировать свои чувства — так легче с ними справиться. А потом расходятся по кельям, которые расположены в подвале, на уровне могил — сельское кладбище видно из окна как напоминание о возможном исходе.
Посередине холодного поля, они живут далеко от городских соблазнов, постоянно копаясь в себе, борясь со своими страхами. Что будет, когда реабилитация закончится? Каждому из них страшно.
Подобные центры — редкость в России, несмотря на статистику и количество наркозависимых. Реабилитация в таких центрах не дает гарантий выздоровления на всю жизнь — многие возвращаются к наркотикам, однако шанс начать новую жизнь выше, чем после срока в тюрьме».