Пережили царя, СССР и девяностые. 7 российских брендов с многовековой историей

Строгий флакон, резкий цитрусовый удар — и моментальное ощущение, будто вы только что перенеслись в советское прошлое. Хотя история «Тройного» восходит не к СССР.

Дореволюционная Россия

Одеколон появился в Германии в 1709 году — тогда Иоганн Мария Фарина создал «Кельнскую воду» (Kölnisch Wasser). Первоначально это было лекарство. Когда Наполеон потребовал раскрыть рецепты всех лекарств, производители предпочли засекретить состав и перевели одеколон в разряд парфюмерии — лишь бы не делиться коммерческой тайной.

В Россию «Кельнскую воду» занесла армия Наполеона во время войны 1812 года. Аристократы влюбились в этот аромат и начали выписывать его из-за границы.

Французский парфюмер Генрих Брокар в 1889 году на своей подмосковной фабрике доработал рецептуру «Тройного» и фактически первым в России создал парфюм для мужчин — с характерной крепостью, свежестью и лаконичным флаконом.

СССР

Одеколон производили буквально все советские парфюмерные заводы — от крупнейших до прибалтийского Dzintars, который славился изысканными ароматами.

В советских домах «Тройной» стоял как сода на кухне: обработать ссадину, сделать компресс, протереть виски при головной боли, разжечь медицинскую банку. В позднесоветские годы им протирали магнитофонные головки и заправляли фломастеры.

Главным достоинством «Тройного» была его летучесть. Взрывной цитрусовый удар длился меньше минуты — а потом оставался едва уловимый лавандовый шлейф. Мужчина чувствовал себя чистым, но не «зацикленным на уходе».

Чуть позже репутацию одеколона серьезно подпортил горбачевский сухой закон: «Тройной» стали пить как суррогатный алкоголь: содержание спирта в нем действительно было высоким.

Современная Россия

«Тройной» по-прежнему выпускается, но под названием «Тройной от Наполеона». Состав при этом изменился: вместо розмарина — мускатный орех, лаванду разбавили мятой.

Эту конфету знает каждый, кто хоть раз открывал новогодний подарок в школе в СССР, в девяностые и нулевые. Хрустящая вафля, миндальное пралине, шоколадная глазурь — и медведи Шишкина на обертке.

Дореволюционная Россия

В 1913 году на кондитерской фабрике «Эйнем» придумали новую конфету: слои вафель с миндальным пралине в шоколадной глазури.

По одной из версий, владелец фабрики Юлиус Гейс пробовал новинку прямо в кабинете, где висела копия картины «Утро в сосновом лесу», — и название придумалось само собой.

Фантик нарисовал художник фабрики Мануил Андреев. Он же позже создаст обертки для «Мишки на севере», «Белочки» и «Ну-ка, отними!».

СССР

После революции фабрика «Эйнем» стала «Красным Октябрем» — но «Мишка» выжил. Более того, в 1920-е конфету вывели на экспорт: появился вариант фантика с надписями на английском языке.

Во время Великой Отечественной войны производство конфет почти остановилось — фабрика работала на фронт.

В 1950–1980-е годы «Мишку» выпускали кондитерские фабрики по всему СССР.

Современная Россия

В 1990-е Роспатент закрепил товарный знак «Мишка косолапый» за пережившей развал союза фабрикой. Конфеты до сих пор продаются в супермаркетах.

История «Красной Шапочки» началась во Франции в 1697 году, когда Шарль Перро написал сказку про опасных незнакомцев. До конфет оставалось еще два с лишним века.

Дореволюционная Россия

Конфеты и шоколад с названием «Красная Шапочка» кондитеры российских фабрик выпускали еще до 1917 года — и были уверены, что узнаваемое название само продаст товар.

Фантики того времени были настоящими произведениями искусства: их рисовали Иван Билибин, братья Васнецовы, Николай Каразин и другие известные художники. Дети их коллекционировали — вклеивали в альбомы и тетрадки. Именно поэтому некоторые фантики дошли до наших дней.

СССР

После революции «Красную Шапочку» подхватили советские фабрики. Сказку для советских детей пересказал Самуил Маршак — и образ девочки с корзинкой прочно вошел в детский быт. Конфеты с этим названием выпускали по всему Советскому Союзу.

Современная Россия

В 1990-е «Красный Октябрь» зарегистрировал «Красную Шапочку» как собственный товарный знак.

Другие фабрики потеряли право использовать название, но сдаваться не стали. По всей стране появились конфеты-двойники с названиями, которые читаются как упражнение в юридической эквилибристике: «Сказки Перро» в Санкт-Петербурге, «Бабушкина внучка» в Омске, «Сказка Шапочки» в Томске, «Жакоша в Красной шапочке» в Нальчике и даже «Красный Башмачок» в Чебоксарах.

Полтора века назад в долине реки Дюрсо могли разбить табачную плантацию или фруктовый сад. Вместо этого там появилась винодельня, которая пережила две революции, сухой закон и распад страны — и до сих пор разливает шампанское.

Дореволюционная Россия

В 1870 году Александр II повелел основать удельное имение «Абрау-Дюрсо» у берегов самого большого озера северо-западного Кавказа. Первый агроном округа Федор Гейдук привез из-за границы 20 000 черенков лозы и называл это место «Новой Калифорнией» — по его словам, ни Крым, ни другие регионы не могли сравниться с юго-западным склоном Кавказа по климату и условиям.

Первый урожай собрали в 1877 году с сортов Рислинг и Португизер, привезенных из окрестностей Вены.

Расцвет наступил в 1890-х, когда винодельня перешла под руководство князя Льва Голицына — главного винодела всех царских имений. Голицын выписал из Франции шампаниста Виктора Дравиньи.

В 1897 году вышла первая партия шампанского — 13 000 бутылок. Вино попало на императорский стол, а Дравиньи получил личные награды от Николая II.

В первые годы «Абрау-Дюрсо» работало исключительно на нужды императорской семьи — объемы были небольшими, производство полностью под контролем французских специалистов. До простых покупателей это шампанское не доходило.

СССР

В 1917 году Петроградский реввоенсовет запретил производство алкоголя. Французские виноделы еще раньше уехали на родину — их мобилизовали на фронт Первой мировой.

В 1919 году руководство производством принял химик Антон Фролов-Багреев. В 1920-м на базе царского имения создали совхоз, и вскоре вышел первый советский тираж шампанского — 35 000 бутылок.

Поворотным стал 1936 год. Нарком пищевой промышленности Анастас Микоян съездил во Францию и увидел: там шампанское выпускают миллионами бутылок в год, и оно олицетворяет достаток. Совнарком постановил сделать шампанское народным напитком. Фролов-Багреев внедрил резервуарный метод производства — быстрее и дешевле классического, примерно так сегодня делают итальянское Просекко. Выпуск вырос до 8 млн бутылок, а в 1942 году ученый получил за это Сталинскую премию.

Шампанское стало неотъемлемой частью советского быта, без него не обходились ни свадьба, ни Новый год.

С 1985 по 1990 год виноградники в СССР массово вырубали, новые не закладывали. Среднегодовой сбор винограда упал почти вдвое. Именно тогда «Абрау-Дюрсо» чуть не лишился половины своих лоз — спасли только те, что требовали омоложения и подлежали плановой замене.

Современная Россия

После смерти директора Николая Клочко в 1997 году хозяйство погрузилось в упадок. Второе дыхание винодельня получила в 2006-м, когда контрольный пакет акций купил Борис Титов.

С апреля 2012 года акции «Абрау-Дюрсо» торгуются на Московской бирже. А само производство превратилось в туристический центр.

В 1952 году 83-летнего мастера везли в Москву в спецпоезде с врачами. Ему предстояло создать напиток, который победит американскую Coca-Cola. И это была далеко не первая победа Митрофана Лагидзе.

Дореволюционная Россия

В 1887 году 14-летний Митрофан Лагидзе работал помощником в аптеке Кутаиси, где хозяева делали прохладительные напитки из заграничных химических эссенций. Митрофан решил, что натуральные фруктовые сиропы будут лучше — и оказался прав.

В 1900 году он открыл в Кутаиси небольшую фабрику. Бутылки везли из Франции, там же Митрофан учился рекламе и продвижению. Уличные продавцы зазывали покупателей криком: «Если хочешь быть красивым, выпей воды Лагидзе». Лимонад расходился быстрее утренних газет.

В 1906 году Митрофан открыл фирменный магазин «Воды Лагидзе» на проспекте Руставели в Тифлисе. Лимонад поставляли к императорскому двору, иранские купцы закупали большие партии для своего шаха.

В 1913 году на первой всемирной выставке прохладительных напитков в Вене «Воды Лагидзе» получили большую золотую медаль — и стали мировым открытием.

СССР

В 1921 году завод в Тифлисе сгорел дотла. Митрофан начал варить сиропы в подвале собственного дома. В 1926 году советская власть уплотнила жильцами и этот подвал.

Тогда Митрофан передал государству и свой магазин на Руставели — рассудил, что большевики все равно заберут, лучше опередить. Взамен получил завод на бывшей улице Клары Цеткин.

На новом заводе открыли отдельный цех для советской номенклатуры. Лимонады отправляли в Москву самолетом по понедельникам. Бутылки «Лагидзе» украшали столы кремлевских приемов.

Сталин угощал лимонадом иностранных гостей. На Тегеранской конференции 1943 года Франклин Рузвельт попробовал «Лагидзе» и забрал с собой 2000 бутылок. Уинстон Черчилль упомянул этот удивительный газированный напиток в мемуарах «Тегеран 43».

В 1952 году президент США Трумэн прислал Сталину в подарок Coca-Cola — партийные функционеры пришли в восторг. Но вскоре захотели «догнать и перегнать Америку». В Тбилиси снарядили спецпоезд с врачами и привезли в Москву 83-летнего Митрофана. Тот создал совершенно новый рецепт — напиток с ароматами яблока, груши и ванили.

Первую дегустацию провели на автозаводе имени Сталина: 120 передовиков производства одобрили. Бутылки в премиальной упаковке с натуральными пробками отправили Трумэну. По словам посла Андрея Громыко, американский президент был потрясен.

Митрофан Лагидзе работал на заводе до самой смерти в 1960 году.

Современная Россия

После распада СССР бренд начал угасать. В 2006 году в Ленинградской области открылся российский завод «Воды Лагидзе» — с исключительным правом на производство лимонадов под маркой «Митрофан Лагидзе» в России. Сиропы завод получал с тбилисского предприятия, которым руководил внук основателя Торнике Лагидзе. Но в 2015 году российское предприятие обанкротилось с долгом в 600 млн рублей перед банком ВТБ.

В 2017 году завод выкупила компания «Базис», провела модернизацию и возобновила производство. Лимонады до сих пор можно найти в продаже на маркетплейсах и некоторых торговых точках.

В 1829 году русские солдаты, посланные за дровами в Боржомское ущелье, наткнулись на теплые источники. Попробовали воду, привезли в бутылках в полк. Полковой командир Попов, мучившийся желудком, съездил к источнику и вылечился. Так началась история одного из самых узнаваемых брендов на постсоветском пространстве.

Дореволюционная Россия

Поначалу источниками пользовались только солдаты. Широкую известность Боржоми приобрел, когда полковой врач вылечил боржомской водой дочь генерала Головина — главного начальника края. В честь выздоровления устроили военный праздник с джигитовкой и ружейными залпами. Слава источников была обеспечена.

Настоящим архитектором бренда стал доктор Реммерт — личный врач великого князя Михаила Николаевича, получившего Боржоми в вечное владение от брата-императора Александра II в 1871 году. Реммерт выстроил курорт по образцу европейских — Карлсбада и Виши — и развернул масштабную рекламную кампанию.

В 1898–1899 учебном году сразу десять докторантов Военно-медицинской академии посвятили диссертации полезным свойствам боржомской воды. Результат говорит сам за себя: в 1890 году продали 5 350 бутылок воды, а в 1905-м — уже 2 382 741.

СССР

После революции курорт объявили народным, дворцы превратили в санатории. «Боржоми» стала настольной водой советского руководства — во многом благодаря Сталину, для которого она была почти родной: сам из Гори, в двух шагах от Боржоми.

Среди поклонников воды:

• Юрий Гагарин, который после приземления первым делом попросил бутылку «Боржоми»,
• режиссер Андрей Тарковский, настоявший, чтобы этикетки «Боржоми» читались в кадре «Соляриса» — он был уверен, что и в будущем эта вода никуда не денется,
• режиссер Георгий Товстоногов, не начинавший репетиции без нее.

Но за успехом скрывалась проблема. В декабре 1971 года ЦК КПСС одобрил инициативу грузинского руководства увеличить выпуск воды с 240 до 750 миллионов бутылок в год. Старые источники такого объема дать не могли. В производство включили скважины в нескольких километрах от курорта — с водой, которая по составу заметно отличалась от исторических источников. Фактически под маркой «Боржоми» стали продавать другую воду. Узкие специалисты это заметили, широкая публика — нет.

Современная Россия

В 1997 году компания Georgian Glass & Mineral Water Co. выиграла тендер на производство и разлив «Боржоми» — обошла в том числе Nestlé. Получила лицензию на 10 лет, затем продлила еще на 25.

В отечественных магазинах вода продавалась не всегда. В 2006 году Россия запретила импорт грузинских вин и минеральной воды — по официальной версии, из-за несоответствия нормам качества. Ограничение сняли в 2013 году.

Дореволюционная Россия

Кавказские народы знали об источниках с незапамятных времен. Воду называли «нарт-санэ» — «богатырская вода» на кабардинском.

Для российской науки нарзан открыл лейб-медик Петра I Готлиб Шобер — в 1717 году он искал на Кавказе «ключевые воды, которыми можно пользоваться от болезней».

В 1797 году Медицинская коллегия рекомендовала использовать воду для лечения солдат. А в 1803 году Александр I присвоил Кисловодску статус лечебной местности государственного значения.

Промышленный розлив начался в 1894 году: пробурили первую скважину, построили завод, и вскоре нарзан расходился по всей Российской империи. К началу XX века он уже экспортировался в Европу — один из первых российских брендов на международном рынке.

СССР

В советское время нарзан стал народным напитком — его пили от усталости, стресса и похмелья, использовали при болезнях желудка. Именно тогда в «Двенадцати стульях» появился «человек, измученный нарзаном» — монтер Мечников, который потратил все деньги на водку и дошел до ручки.

Современная Россия

После распада СССР рынок минеральной воды на 60% состоял из подделок. Воду под названием «Нарзан» разливали более 50 предприятий в регионе Кавказских Минеральных Вод и еще около 150 по всей России.

В 1994 году завод обрел новых владельцев, в 1995-м Роспатент зарегистрировал товарный знак — отныне называться нарзаном могла только вода, разлитая на кисловодском заводе. Это прекратило череду бесконечных судов за право использовать бренд.