Только важное и интересное — в нашем Facebook
Новости партнеров

«А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки!»

Как создатель тачки из «Назад в будущее» ввязался в наркобизнес и сам стал героем кино

Кадр: фильм «Тачка на миллион»

В российском прокате «Тачка на миллион» Ника Хэмма — голливудская ретрокомедия без тормозов, основанная на реальной истории и подлинных персонажах. В центре ее сюжета — судьба легендарного дизайнера автомобилей Джона Делореана (Ли Пэйс), который разработал прославленный трилогией «Назад в будущее» спорткар DeLorean, разорил собственных инвесторов, а затем благодаря загадочному соседу-драгдилеру Джиму Хоффману (Джейсон Судейкис), тайно работавшему на ФБР, ввязался в сделку по продаже 100 килограммов кокаина колумбийских наркокартелей и попал на скамью подсудимых. «Лента.ру» поговорила с сыгравшими главные роли Пэйсом и Судейкисом о том, что объединяло известного антрепренера и простого барыгу.

«Лента.ру»: Расскажите, чем каждого из вас привлекли эти роли — которые при всех различиях персонажей в чем-то да похожи: и Делореан, и Хоффман ведь в сущности аферисты каждый в своем деле.

Джейсон Судейкис: Вот, пожалуй, это и привлекло — отношения между двумя героями мне показались очень интересными, у них сложная и довольно уникальная динамика. Я хорошо при этом понимал мотивацию, определяющую персонажа, которого предложили играть мне. Фигура Джима Хоффмана дала сценаристам умный и небанальный способ выйти на судьбу Делореана и его детища, безусловной американской легенды, а заодно показать на большом экране хорошо известный — по крайней мере, определенному поколению — эпизод истории и момент времени. Сценарий был действительно хороший, то есть — а потом, когда мы встретились с режиссером Ником Хэммом, он не менее толково разобрал сюжет на маленькие детали, разъяснив отношения между героями, их сходства и не менее разительные различия.

Ли Пэйс: Да, у «Тачки на миллион» есть обманчивая, лукавая сторона — она притворяется довольно легкомысленным фильмом, но в ее центре сильная, вполне универсальная драма отношений двух мужиков. Они словно говорят друг другу: «Ты любишь нарушать правила? И я люблю нарушать правила. Давай нарушать правила вместе».

Для того, чтобы такие отношения — постоянно меняющиеся, от знакомства и быстрой дружбы к совместному преступлению, предательству и примирению (пусть даже и воображаемому)...

Джейсон Судейкис: Ну, мы, кстати, не знаем наверняка, воображаемому ли — может быть, так все в реальности и было.

Да, к счастью, финал фильма подразумевает неоднозначность трактовки. Так вот, чтобы такие отношения в кино были убедительны, между актерами должна возникнуть химия. У вас при этом такой разный бэкграунд: Джейсон много лет комиковал в Saturday Night Live, а Ли формировался как актер в театре.

Ли Пэйс: Знаете, что нас сблизило? На съемки фильма пришлось два урагана. Первый был прямо перед началом съемок, а второй обрушился на нас на пятый съемочный день — и на месяц остановил работу. Мы все разъехались, а потом должны были встретиться снова, чтобы закончить фильм. Стихия, то есть, сблизила не только актеров, но и всю съемочную группу.

Джейсон Судейкис: Вообще, вот что интересно. Дружба Хоффмана и Делореана разворачивается в «Тачке на миллион» на глазах у зрителя: мы видим, как они впервые встречаются и так далее. И так как все сцены снимались в хронологическом порядке, то точно так же постепенно знакомились друг с другом и мы с Ли — перед съемками открывающей фильм сцены знакомства у нас был только приветственный ужин для всей группы. Ну а потом возможности уматывать с глаз долой, каждый в свой личный трейлер, по воле урагана тоже не было. Все актеры тусовались вместе, в небольшой комнате с одним вентилятором на всех. Так что все друг о друге заботились — и эта дружба на площадке перенеслась на экран, не только в наши с Ли эпизоды, но и во все групповые сцены тоже. Ураган стал нашим общим врагом и сделал нас всех ближе.

Добавил чувства опасности.

Ли Пэйс: И чувства реальности. Съемочные площадки так часто ничем не напоминают настоящую жизнь — походят на воображаемые, понарошные мирки типа летних лагерей. Здесь же у нас не было выбора, кроме как отдавать себе отчет в том, что происходит вокруг нас, — и учитывая, что мы хотя и играли в комедийном фильме, помнить, что мы изображаем реальных людей.

Как каждый из вас готовился к ролям? Очевидно, что объем доступного материала для вдохновения был кардинально разный. Если Джон Делореан был широко известным человеком, много появлявшимся на телевидении, то вы, Джейсон, в сущности сыграли призрака — человека, даже имя которого было вымышленным и который пусть и был информатором ФБР, потом исчез, вновь поменяв имя.

Ли Пэйс: Я, конечно же, поглотил о Делореане все, что мог найти, — от всех записей его появлений на телевидении и в прессе до книг и статей о нем, включая его собственную автобиографию. И знаете, что интересно: его публичный образ полон невероятных противоречий — воспоминания одних его знакомых прямо противоположны тем историям, которые рассказывают другие. Так что я попытался показать его во всей полноте — во всем разнообразии этих противоречий. Гениальный дизайнер автомобилей — и чудовищный бизнесмен. Очень обаятельный, общительный на публике — и полный сомнений и неврозов в частной жизни. Позер-эксцентрик — и тиран-параноик. Чтобы эти крайности соединить, мне пришлось — хоть мы совсем не похожи — привнести в эту роль что-то и от самого себя. Так образ сложился.

Джейсон Судейкис: Мне же пришлось более-менее изобретать персонаж с нуля. Ну и в таких случаях тоже хочешь не хочешь, а ищешь пересечения с героем в собственной жизни. Какие? Ну, мне повезло большую часть моей взрослой жизни, во время работы на SNL, почти еженедельно общаться с настоящими иконами — кино, музыки, спорта, шоу-бизнеса — которые участвовали в шоу в качестве приглашенных гостей и за неделю совместной работы успевали предстать такими, какими их не видят обычные люди. Благодаря этому я встречал и успевал узнать по-человечески многих своих кумиров — будь то Билл Мюррей или Том Хэнкс. И Хоффман, который при собственной незначительности становится другом Делореана, чем-то напоминает меня тех лет. Ну и я пытался представить на себе, каково это — врать множеству людей абсолютно разные вещи на одну и ту же тему. Надеюсь, правда, в жизни мне теперь это знание применять не доведется. К счастью, мы, актеры, получаем возможность изгонять своих демонов без вреда для окружающих (смеется).

«Тачка на миллион» разворачивается в семидесятых и восьмидесятых, но многое в ней отражает наше время. Какие элементы фильма показались самыми современными вам?

Ли Пэйс: То, как это кино обнажает мрачную изнанку американской мечты. Показывает, какая это на самом деле иллюзия, — представление, что если ты будешь следовать одним правилам и нарушать ради этого другие, то придешь к успеху. Америка до сих пор в это верит, понимаете? Но затем в дело вступает реальность — и подталкивает к компромиссам с идеалами и принципами, которые тебя разрушают. Вот возьмите хотя бы пример Делореана и его машины. В его сознании родился этот идеальный автомобиль — и все расчеты могли быть верными, а планы — реализуемыми. Но затем агрессивный маркетинг и сопротивление крупных автоконцернов заставили его пойти на компромисс — перенести производство в Северную Ирландию, без учета политической обстановки и многих других деталей. Не удивительно, что мечта обернулась провалом. А потом ты оказываешься участником кокаиновой сделки! (смеется) Вот чем может обернуться американская мечта.

Джейсон Судейкис: Ну, Делореан по крайней мере всего лишь хотел воплотить в реальность и дать людям идеальный автомобиль. Мой персонаж в своей американской мечте — жить обеспеченной жизнью со своей женой — и вовсе дошел до наркоторговли и стукачества на близких для ФБР.

«Тачка на миллион» вышла в российский прокат 29 августа

Культура00:0521 октября

Непростые движения

Крамп, би-боинг и пластичность змеи: что происходит с уличными танцами в России и мире