Антуан Жан Гро. «Наполеон на Аркольском мосту»
Ценности
«Не мойся. Через восемь дней приеду»
Любимая жена-изменщица, бриллианты и обжорство: роскошная жизнь Наполеона

«Лента.ру» продолжает цикл публикаций о роскошной жизни правителей. В прошлый раз мы рассказывали о дочери Петра Первого — Елизавете Петровне. Ее правление вошло в российскую историю как эпоха празднеств, расточительства и роскоши. При этом императрице нравилось, чтобы во дворцах пахло так же, как в деревенских избах. На этот раз речь пойдет о самом знаменитом французском лидере — Наполеоне Бонапарте. Он сам себя короновал, бегал за любовницами в одной ночной сорочке и отъедался в ссылке на острове Святой Елены после поражения в России.

Сам себе император

Еще за день до коронации, к которой было приковано внимание всего мира, ликующая толпа заполонила близлежащие улицы и площади. Шесть батальонов гренадеров едва сдерживали этот напор. Всю ночь с 1 на 2 декабря в небо взмывали фейерверки, искрились бенгальские огни и салютовали пушки. В пять утра к Нотр-Даму стали подтягиваться приглашенные. На каретах было не проехать, пришлось идти пешком, поскольку улицы были перекрыты для всех, за исключением торжественного кортежа, в котором следовали Наполеон Бонапарт и его любимая жена Жозефина.

Дамы в платьях с глубоким декольте мерзли на морозных улицах. Но никто не жаловался, все понимали, что становятся свидетелями грандиозного события — коронации императора.

Ровно в шесть утра по мостовой, устланной ковровой дорожкой от самого дворца Тюильри, промчались золотые кареты. Толпа встречала их ликованием. В коронационной процессии принимали участие герольды и пажи, а также 16 жен маршалов. Изначально Наполеон хотел, чтобы все было выдержано в духе древнеримских торжеств, а значит, перед будущим императором должны были шествовать 12 невинных дев, но потом передумал. «Где же в Париже можно отыскать так много девственниц?» — пошутил Бонапарт. В итоге их заменили супругами маршалов.

За ними следовала Жозефина в платье с длинным шлейфом, который несли сестры Наполеона. Будущий император торжественно вошел в Нотр-Дам последним, костюм его от самого верха до чулок сверкал золотом и драгоценными камнями. Присутствовавшие обратили внимание на походку Бонапарта: он вышагивал так, как делали это короли — сверженные во Франции Бурбоны — каждый раз чуть-чуть приподнимаясь на носках. Ходили слухи, что величественные позы и монаршую походку он оттачивал у одного из известных французских актеров.

У алтаря будущего императора уже ожидал Папа Римский Пий VII, это было нарушением традиций — понтифику пришлось тащиться в Париж, хотя раньше будущие монархи сами приезжали в Ватикан. Как, например, делал это Карл Великий. Впрочем, французские военные, окружившие карликовое государство-анклав, не оставили Папе шанса.

Корона была изготовлена из чистого золота в виде лаврового венка — Наполеону нравились замашки древнеримских императоров. Во время церемонии понтифик уже было взял корону, чтобы, согласно церемониалу, возложить ее на голову будущему монарху. Однако у Бонапарта были свои идеи на этот счет. Вместо того, чтобы опуститься перед Пием VII на колени, он выхватил корону из его рук, повернулся к публике и медленно водрузил ее на свою голову.

«Он сам себя короновал!» — зашептали в изумлении. Жозефина тоже не растерялась — она встала на колени перед мужем — и он возложил на ее голову корону поменьше.

Амурные дела Наполеона

Жозефина была главной женщиной в жизни Наполеона. По словам очевидцев, именно ее имя было последним словом, слетевшим с губ умирающего полководца. Когда они познакомились, вдова и мать двоих детей была уже не так молода. Многие гадали: в чем заключается успех этой женщины, вскружившей голову 27-летнему Бонапарту, который тогда был генералом.

Современники описывали ее так: «Кокетство, придающее утонченность каждому жесту, не упускающее из виду ни единой мелочи, обдуманное до мельчайших подробностей, какая-то необъяснимая лень в движениях, сладострастие, которое, словно легкий и вместе с тем опьяняющий аромат, разливается вокруг нее при каждом лениво-небрежном движении ее легких и гибких форм, — все это соединилось в ней как бы для того, чтобы сводить с ума мужчин».

Увидев ее, Наполеон сразу потерял голову. Встреча произошла в небольшом особняке, который 33-летняя Жозефина Богарне снимала у одной из своих знакомых. Превращенный в уютное место этот салон посещали многие известные люди Парижа. Наполеону, жившему в скромной квартирке, дом Жозефины показался шикарным. Прихожая, украшенная зеркалами, справа — дверь в будуар, слева — в небольшой кабинет, где лежала открытая книга, в кресле — вышивка, которую, казалось, только что оставила хозяйка.

Он не замечал никаких недостатков в этом интерьере: ни местами облупившейся позолоты, ни ветхости некоторых предметов, которую всячески старались скрывать. Наполеон не подозревал, что за этим вычурным блеском скрывается нищета. Ему было все равно, так как до этого блеск роскоши был ему и вовсе недоступен.

Вскоре после этой встречи Бонапарт и Жозефина поженились. Этот брак был выгоден обоим. Жозефина, вращавшаяся в высших кругах, помогла мужу построить головокружительную карьеру. От одного из бывших любовников она смогла добиться того, что Наполеона назначили главнокомандующим армией в Италии. Там Бонапарта ждали фантастические успехи — в считанные месяцы Италия покорилась Наполеону. В Париж устремились обозы, доверху набитые бесценными картинами, скульптурами, старинными драгоценностями.

Французские власти не успели оглянуться, как генерал Бонапарт, не советуясь с ними, стал сам вести мирные переговоры и заключать договоры с итальянским руководством. После той победы Наполеон вернулся настоящим триумфатором, посчитавшим, что теперь он может позволить себе любые амбиции. Его главной мечтой в тот период было, чтобы Жозефина по достоинству оценила его заслуги.

Супругу это радовало — в доме завелись большие деньги, которые она с радостью спускала на балы, приемы, примерку новых платьев. К тому же эта женщина, даже будучи замужем, не считала нужным хранить супругу верность. Впоследствии и у самого императора было немало любовниц. На них он, не задумываясь, тратил казенные деньги, а иногда и пренебрегал государственными делами.

Рассказывали, что в обществе прекрасных дам Наполеон преображался: до этого казавшийся немногословным, несколько чопорным и довольно сдержанным, он мог танцевать, играть в прятки, в одной ночной рубашке бегать за очередной красавицей по коридорам своего дворца, а порой и переодеться в ее платье в спальне.

Впрочем, это было уже спустя годы после того, как Бонапарт и Жозефина поженились. Вначале он сильно страдал из-за того, что ветреная супруга изменяла ему на каждом шагу. Он засыпал жену письмами, в которых изливал свои чувства.

«Я без тебя — ничто. Не могу понять, как я жил без тебя раньше... Все мои мысли привязаны к твоей спальне, к твоей постели, к твоему сердцу... Ты знаешь, что я не вынес бы, если бы у тебя был любовник», — писал он, а Жозефина лишь посмеивалась над несчастным мужем, которого угораздило влюбиться в собственную жену.

Чем выше по карьерной лестнице поднимался Наполеон, тем больше нежности начинала проявлять к нему супруга, решившая немного поумерить свой пыл в отношении других мужчин. Муж это ценил, направляя возлюбленной письма из разных походов. В одном из них говорилось: «Не мойся. Я спешу изо всех сил и через восемь дней приеду».

Несмотря на такую страсть, Бонапарту все-таки пришлось развестись с любимой женой в декабре 1809 года: она так и не смогла родить ему наследника. По словам приближенных, Жозефина была очень огорчена разводом. Бывшие супруги сохранили хорошие отношения и, по словам придворных, иногда по привычке коротали ночи в объятиях друг друга.

После расставания любимая женщина императора в накладе не осталась, получив от бывшего супруга Елисейский дворец, дворец Мальмезон, Наваррский замок, охрану, штат придворных, которых оплачивали из государственной казны, три миллиона франков годового содержания, а также у нее остались сотни украшений, подаренных бывшим мужем.

Украшения, подаренные влюбленным Бонапартом

Первым презентом Бонапарта, который тогда еще был генералом, стало золотое кольцо, украшенное сапфиром и бриллиантом грушевидной огранки. Он подарил его прямо перед свадьбой. На внутренней стороне украшения была выгравирована надпись «Это судьба». Жозефине это кольцо не особо сильно понравилось — оно было не слишком дорогое. Одаривать возлюбленную ювелирными произведениями искусства Наполеон станет уже после того, как займет кресло императора.

Поистине царский подарок он сделал своей супруге прямо перед коронацией — преподнес ей диадему, выполненную в виде лаврового венка — символа божественной и королевской власти — и украшенную 1040 бриллиантами.

Однако вовсе не это украшение считалось самым любимым у Жозефины, а сапфировый гарнитур, состоящий из диадемы, ожерелья, большой и двух маленьких брошей и серег. Его украшали 29 цейлонских сапфиров.

Наполеона считали не только талантливым лидером и полководцем, но и законодателем мод. Так, он подарил Жозефине первые женские наручные часы. До этого момента местные модницы носили часы, которые были встроены в перстень либо в веер. Золотые часы, которые он преподнес жене, были встроены в золотой браслет и украшены драгоценными камнями. Окружающим так понравилась эта новинка, что они сразу же стали заказывать их у ювелиров. Впрочем, по современным меркам часы Жозефины были не совсем удобны — заводить их приходилось по три-четыре раза в день.

Сам Бонапарт больше всего любил камеи, у него была целая коллекция украшений, принадлежавших ранее римским императорам. Желая в очередной раз порадовать Жозефину, он приказал выделить ей из своей сокровищницы камеи и сделать на их основе новые красивые украшения — диадему, ожерелье и браслеты. Придворный ювелир вставил камеи в оправу из жемчуга и драгоценных камней. Считается, что именно эти ювелирные изделия Наполеон полюбил больше всего. Однако жена его вкусы не разделила: набор ей понравился, но он оказался настолько тяжелым, что она даже ни разу его не надела.

Что касается императора, то он тоже носил украшения, самым любимым из них стал так называемый литературный браслет. Принцип этого украшения заключается в том, что каждый из камней выбирается по первой букве названия, в итоге получается, что а — аметист, б — берилл и так далее по алфавиту. Это украшение было выполнено в готическом стиле и сделано из золота. Браслет императора назывался Napoleon, на нем было не только имя, но и месяц, в котором он родился. Для написания имени главы государства использовали натролит, аметист, перидот, опал, ляпис-лазурь, изумруд (от французского emerald — прим. «Ленты.ру»), оникс и натролит.

Отъедался в ссылке после России

Если украшения вызывали у императора неподдельный интерес, то к еде он относился довольно просто — был неприхотлив и не избалован какими-то изысками. Все изменилось после поражения, которое ему нанесла Российская империя. По словам его подданных, бывший император буквально отъедался, находясь в ссылке на острове Святой Елены. Один из британских офицеров, охранявший Бонапарта, ежедневно скрупулезно записывал все продукты, которые привозили бывшему французскому императору и его окружению (их точное число, правда, не указывалось).

Вот примерный список на один день. Из напитков: бутылка шампанского, 10 бутылок бордо, полбутылки мадеры, бутылка вина с острова Тенерифе, 31 бутылка из Капской провинции, ром, коньяк и солодовый ликер. Помимо этого требовалось несколько десятков килограммов говядины и телятины, свыше трех десятков килограммов хлеба, более 20 килограммов баранины и свинины, около четырех дюжин яиц, 15 бутылок молока, два гуся, два индюка, 12 голубей и 9 цесарок.

Жизнь на острове была далека от райской. Бегство с него было невозможным, несмотря на это Наполеон, хотя и мог свободно перемещаться по острову, постоянно находился под охраной. Несколько тысяч солдат и офицеров стерегли опального императора. Впрочем, относились к нему с огромным почтением, рассказывали, что местные жители и вовсе дарили полководцу цветы.

По словам графа де Бальмена, русского пристава при Наполеоне, Бонапарт активно протестовал против своего ареста и требовал, чтобы с ним обращались как с императором. «Бертран, Монтолон, Ласказ, Гурго и вся его свита продолжают отдавать ему все прежние почести. Он постоянно принимает иностранцев, желающих его видеть, но не дает ни вечеров, ни обедов», — докладывает он графу Карлу Нессельроде.

Находясь в ссылке, Наполеон вставал в полдень, завтракал, до трех часов дня занимался разными делами, в четыре — принимал у себя посетителей. После этого отправлялся гулять либо пешком, либо в коляске, запряженной шестью лошадьми, изредка верхом.

Обедать он обычно садился часов в восемь вечера, проводя за столом около часа, после этого играл с одним из своих сторонников в реверси (настольная игра для двух человек на доске восемь на восемь клеток — прим. «Ленты.ру»). Ночью Наполеон любил вставать: писал книгу или учил английский язык. По словам де Бальмена, в первое время Наполеон буквально не снимал мундир, но впоследствии согласился заменить его на охотничье платье.