«Подданные плакали» 80 лет назад император Хирохито отрекся от божественного статуса. Как он стал обычным человеком и спас Японию?
00:01, 17 января 2026Фото: Ullstein Bild Dtl. / Getty Images
80 лет назад, в январе 1946 года, жители Японии услышали немыслимое. Император Хирохито — признанный прямым потомком богини солнца Аматэрасу и живым божеством — публично отказался от своего божественного статуса. На этот шаг монарх пошел под давлением американской оккупационной администрации. На кону стояло все: его личная судьба, будущее династии и сам институт императорской власти. Вопрос о суде над Хирохито за военные преступления все еще оставался открытым. О том, как отказ от божественности спас императора от трибунала, позволил сохранить японскую монархию и помог стране пережить крах империи, — в галерее «Ленты.ру».
Закат империи
Морские пехотинцы США продвигаются за танком вглубь японских позиций, 22 июня 1945 года
Фото: Keystone / Getty Images
К весне 1945 года военная мощь Японии была на исходе. На Тихом океане армия и флот потеряли более половины завоеванных территорий, в Китае нарастал кризис снабжения, а измотанные гарнизоны несли тяжелые потери от атак партизан и армии Гоминьдана. Последняя союзница — нацистская Германия — доживала последние дни.
Ковровые бомбардировки Военно-воздушных сил (ВВС) США стерли с лица земли 98 из 206 японских городов
Огнем было уничтожено около четверти всего жилого фонда, промышленность пострадала еще сильнее.
Несмотря на надвигающуюся катастрофу, правительство Японской империи категорически отказывалось капитулировать. Министры исходили из убеждения: если США решатся на высадку, они столкнутся с тотальным сопротивлением и потеряют миллионы солдат.
Император Хирохито идет по руинам Токио после бомбардировки американских ВВС, Япония, лето 1945 года
Фото: Universal History Archive / Universal Images Group via Getty Images
В это же время 44-летний император Хирохито, уже не веривший в победу, начал осторожно прощупывать почву для мирных переговоров с союзниками. Однако эти попытки быстро зашли в тупик. В апреле СССР отказался продлевать пакт о нейтралитете, и привлечь страну в качестве посредника для диалога с США не удалось.
Я желаю, чтобы конкретный план окончания войны, без оглядки на текущий курс, был незамедлительно изучен и начали предприниматься усилия для его воплощения
Союзники, в том числе СССР, были тверды в решимости не соглашаться ни на что, кроме безоговорочной капитуляции.
Однако до начала августа 1945 года ни Хирохито, ни его правительство не были готовы даже приблизиться к этому варианту.
Все изменили первые в мировой истории ядерные удары
«Путь справедливости»
Вид после ядерного удара с крыши офиса верфи Каванами Когё, Нагасаки, Япония 9 августа 1945 года
Фото: Hiromichi Matsuda
После атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки настроения в имперском правительстве резко изменились. Министр флота Мицумаса Ёнай и министр иностранных дел Сигэнори Того убедили императора объявить о безоговорочной капитуляции.
Однако в ночь на 15 августа офицеры Министерства армии и Императорской гвардии предприняли попытку государственного переворота. В отчаянии они надеялись принудить монарха продолжать войну до последнего.
Для большинства японцев капитуляция была немыслимой: до этого страна не проиграла ни одной войны и никогда не подвергалась оккупации собственной территории
Японская женщина с детьми идут по заваленной обломками улице в Токио, Япония, 1945 год
Фото: CORBIS / Corbis via Getty Images
Заговор провалился, его участники покончили с собой. В тот же день Хирохито выступил по радио с обращением к нации, объявив о поражении Японии и подготовке к безоговорочной капитуляции.
Это был первый случай, когда простые японцы услышали голос своего императора, и первое радиообращение монарха в истории страны
Нашим добрым и верным подданным.
После тщательного размышления об основных тенденциях в мире и при текущих условиях, которые сложились в нашей империи сегодня, мы приняли решение, что повлиять на существующую ситуацию могут только чрезвычайные меры.
Мы приказали нашему правительству сообщить правительствам Соединенных Штатов, Великобритании, Китая и Советского Союза о том, что наша империя принимает условия их совместной декларации. Борьба за общее процветание и счастье всех наций, а также за безопасность и благосостояние наших подданных — это важная обязанность, завещанная нам нашими императорскими предками, которую мы принимаем близко к сердцу.
Действительно, мы объявили войну Америке и Британии, искренне желая обеспечить самосохранение Японии и стабильность в Восточной Азии, и мы не помышляли о том, чтобы нарушить суверенитет других наций или о территориальной экспансии. Но война длится более четырех лет. Несмотря на наши усилия — доблестные действия наших армии и флота, трудолюбие и усердие наших государственных служащих и на совместные усилия нашего стомиллионного населения, — ситуация в войне сложилась не в пользу Японии, тем временем как основные события в мире целиком сложились против ее интересов. Более того, противник применил новую бомбу невиданной разрушительной силы, которая погубила множество ни в чем не повинных людей. Если мы будем вести войну и дальше, это будет означать не только ужасную гибель и уничтожение японского народа, но также приведет к гибели всей человеческой цивилизации.
Сегодня перед нами стоит вопрос: как нам спасти миллионы наших подданных и не унизить себя перед священными духами наших императорских предков? Вот причина, почему мы приказали принять условия совместной декларации победителей. Мы не можем не высказать чувство глубочайшей признательности нашим союзникам в Восточной Азии, которые объединили свои усилия с империей за освобождение Восточной Азии. Мысли о тех офицерах и солдатах, всех тех, кто пал на полях сражений, тех, кто погиб на своем посту, или тех, кто встретил смерть иначе, обо всех их убитых горем семьях ранят наше сердце днем и ночью.
Состояние раненых и пострадавших от войны и всех тех, кто потерял свои дома и средства к существованию, является объектом нашей большой обеспокоенности. Жизнь нашего государства будет полна тягот и лишений. Мы четко осознаем сокровенные чувства всех вас, наши подданные. Однако в сложившихся условиях нам выпала судьба пройти по тернистому пути к достижению всеобщего мира для всех грядущих поколений, стерпя нестерпимое и вынеся невыносимое.
Имея возможность сохранить и поддерживать [идеологию] Кокутай, мы всегда с вами, наши добрые и верные подданные, мы всегда полагаемся на вашу искренность и честность. Более всего мы опасаемся любых всплесков эмоций, которые могут привести к ненужным осложнениям, боимся братских обид и ссор, приводящих к беспорядкам и могущих ввести вас в заблуждение, заставив потерять веру в мировой порядок.
Пусть весь наш народ как одна семья, от поколения к поколению, твердо придерживается традиций нерушимости своей божественной страны и будет стойко выносить то тяжелое бремя ответственности, которое легло на плечи страны, которой предстоит проделать большой путь.
Объедините всю вашу силу для созидания, для лучшего будущего. Идите строго по пути справедливости, благородства духа и работайте с той мыслью, что вы можете вознести вечную славу империи и при этом идти в ногу с мировым прогрессом.
На милость победителям
Министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу подписывает безоговорочную капитуляцию Японии от имени императора Хирохито на борту линкора «Миссури», гавань Токио, Япония, 2 сентября 1945 года
Фото: AP
2 сентября (3 сентября по московскому времени) на борту американского линкора «Миссури» министр иностранных дел Японии Мамору Сигэмицу подписал Акт о безоговорочной капитуляции.
Страна официально сдалась на милость победителей.
Вся полнота власти в Японии перешла к Верховному командованию союзных сил во главе с генералом Дугласом Макартуром
Слово генерала
Император Хирохито и генерал Дуглас Макартур на своей первой встрече в посольстве США, Токио, Япония, 27 сентября 1945 года
Фото: U.S. Army
Генерал Макартур был полон решимости изменить Японию изнутри. Началась работа над поправками к Конституции Мэйдзи 1890 года, которые, по сути, превращали ее в новый, пацифистский по духу документ. Суверенитет формально передавался народу, стране запрещалось участие в войнах, гарантировались широкие гражданские свободы. Парламент провозглашался «высшим органом государственной власти» и «единственным законодательным органом страны».
Параллельно союзники развернули масштабную кампанию по преследованию политиков и офицеров, ответственных за военные преступления против мирного населения и военнопленных. Процесс получил официальное название Международный военный трибунал для Дальнего Востока, но вошел в историю как Токийский процесс. Обвинения включали преступления против мира, планирование и ведение агрессивной войны, нарушение международного права, массовые убийства, геноцид, медицинские эксперименты над людьми, а также преступления против человечности.
На скамье подсудимых оказались 29 представителей высшего руководства страны. Семеро были приговорены к смертной казни. Еще около сотни японцев были осуждены на других трибуналах, включая Хабаровский процесс в СССР.
мирных жителей, военных и военнопленных погибли от рук японских военных в годы Второй мировой войны
Американские военнослужащие читают газеты с объявлением о готовности Японской империи принять безоговорочную капитуляцию, Таймс-сквер, Нью-Йорк, США, 10 августа 1945 года
Фото: Harry Harris / AP
В новой политической системе, создаваемой для Японии, казалось, не оставалось места для императора.
Китай, Великобритания, СССР и даже большинство американских конгрессменов требовали привлечь Хирохито к ответственности наравне с членами имперского правительства.
Однако генерал Макартур принял неожиданное решение — сохранить Хирохито на троне. И у этого шага был комплекс причин — политических, символических и сугубо практических
После капитуляции во Второй мировой войне Япония оказалась под оккупацией США, что предопределило ее послевоенный курс.
В 1951 году был подписан первый Японо-американский договор безопасности, который позволял США размещать свои войска и базы на японской территории без обязательства защищать Японию в случае нападения. При этом США разрешалось задействовать свой контингент во всей Восточной Азии без предварительных консультаций с японскими властями. Этот договор фактически продлил американское военное присутствие в стране.
В 1960 году был заключен новый Договор о взаимном сотрудничестве и безопасности, который обязал США защищать Японию в случае нападения и предусматривал предварительные консультации перед использованием американских войск, дислоцированных в Японии, за ее пределами. Несмотря на это, союз оставался неравноправным: США сохраняли контроль над военными базами, а Япония ограничивалась в возможности самостоятельно обеспечивать свою безопасность.
Конституция Японии, вступившая в силу в 1947 году под влиянием оккупационных властей, в статье 9 запрещала стране иметь вооруженные силы и использовать военную силу для разрешения международных споров. Однако в 1954 году были созданы Силы самообороны Японии, которые формально не считались армией и предназначались исключительно для обороны.
С течением времени в японском обществе усиливались призывы к «нормализации» статуса страны (futsu no kuni), то есть к обладанию полноценными вооруженными силами и правом на их использование для защиты национальных интересов. Однако попытки пересмотра статьи 9 Конституции сталкивались с общественным сопротивлением: многие японцы гордятся пацифистским курсом страны и опасаются «возвращения к милитаризму». Послевоенным поколениям десятилетиями внушали, что отказ их страны от обладания вооруженными силами — предмет национальной гордости.
Однако в последние годы, особенно на фоне роста напряженности в регионе и усиления Китая, Япония начала активнее обсуждать вопросы обороны и безопасности. Тем не менее союз с США остается краеугольным камнем внешней политики Японии, несмотря на сохраняющееся неравенство в этом партнерстве.
«Воля его»
Американские моряки, солдаты и медсестры Красного Креста осматривают Токио, разрушенный ВВС США, Япония, 5 сентября 1945 года
Фото: Charles Gorry / AP
К концу 1945 года противоречия между бывшими союзниками достигли критической точки, и мир неуклонно сползал к холодной войне. В этих условиях генерал Макартур усмотрел в ликвидации монархии прямую угрозу: он опасался, что это усилит левые силы и в конечном счете отправит Японию в орбиту советского влияния. Допустить такого развития событий он был не готов.
Однако существовала и другая, куда более весомая причина. Подавляющее большинство японцев продолжало почитать императора как живого бога.
Привлечение Хирохито к суду вызвало бы в обществе колоссальный шок и могло привести к распаду государства, запустив многовековую вендетту
В этом случае любые надежды на внедрение в Японии современных демократических институтов были бы окончательно похоронены.
Впрочем, позицию Макартура разделяли далеко не все. Помимо Иосифа Сталина и Уинстона Черчилля, прямо требовавших повесить монарха, осуждение Хирохито поддерживали государственный секретарь США Джеймс Бирнс, его заместитель Дин Ачесон, а также министр финансов Генри Моргентау — младший. И это далеко не полный список.
Тем не менее генерал Макартур сумел переубедить оппонентов, делая ставку на сугубо практические соображения.
Семья императора Японии Хирохито, 7 декабря 1941 года
Фото: public domain
Когда Вашингтон, кажется, склонялся к британской точке зрения, я сообщил, что буду нуждаться в увеличении численности войск по крайней мере на миллион человек, если такая акция будет предпринята. Я верил, что, если бы император был предан суду и, возможно, повешен как военный преступник, во всей Японии должна была быть создана военная администрация и, вероятно, развернулась бы партизанская война
Удивительно, но сам Хирохито никогда не возражал против возможного суда над собой со стороны держав-победительниц. Вероятно, рассуждая в категориях японской чести — гири, монарх считал для себя невозможным уклоняться от ответственности.
Тем не менее командующий оккупационными войсками распорядился провести расследование в отношении императора. Официально оно пришло к выводу, что Хирохито был «марионеткой» в руках милитаристов, сосредоточивших реальную власть.
Однако эта версия дала трещину во время Токийского процесса. В частности, на слушаниях военный премьер-министр Хидэки Тодзио заявил: «Ни один японский подданный, а уж тем более высший государственный чиновник, не пойдет против воли императора».
Позднее советники Хирохито, навестившие Тодзио в тюрьме Сугамо, и главный обвинитель США Джозеф Кинан убедили бывшего премьера изменить показания
3 апреля 1946 года Дальневосточная комиссия официально освободила Хирохито от судебного преследования и ответственности за военные преступления. Спустя несколько месяцев об этом же публично заявил главный обвинитель США на трибунале Джозеф Кинан.
Против синтоизма
Император Хирохито ведет группу японских офицеров в синтоистское святилище, чтобы в соответствии с религиозным обычаем доложить своим предкам подробности поражения Японии от союзников, Исе, 21 ноября 1945 года
Фото: AP
США изменили бы своим прагматическим принципам, если бы не выдвинули Хирохито ряд жестких условий. Отныне он становился сугубо символической фигурой, лишенной реальной власти и полностью зависимой от парламента и правительства.
Главным же требованием стало публичное отречение императора от своего божественного происхождения и, как следствие, от государственного синтоизма.
Хирохито предстояло стать духовным лидером «демократизации», в которой не было места религиозным и феодальным пережиткам
С самого начала японской истории императорский дом был неотъемлемой частью синтоистской традиции. Согласно ей, род монархов ведет свое происхождение от верховной богини солнца Аматэрасу, а сам император, как ее земной наместник, является не просто правителем, а сакральным посредником между миром людей и миром богов.
Эта сакральная природа власти стала мощнейшим мобилизационным ресурсом во время войны: за императора-богочеловека подданные шли на смерть, в том числе записываясь в отряды камикадзе
Кроме того, согласно Конституции Мэйдзи, с 1869 года синтоизм являлся государственной религией Японии, а «небесный» статус монарха был закреплен законодательно. Теперь же Хирохито предстояло публично объявить нации, что его божественное происхождение — миф.
Реформы Мэйдзи (1868-1889 годы) — это комплекс политических, социальных и экономических преобразований, проведенных в Японии после свержения сёгуната Токугава и реставрации императорской власти. Они положили начало модернизации страны по западному образцу и трансформации Японии в индустриальную империю.
Однако парадокс реформ Мэйдзи в том, что за внешне революционными преобразованиями — ликвидацией сословий, созданием армии, введением всеобщего образования, формированием парламента — стояла элита, стремившаяся сохранить власть, порядок и идентичность. Поэтому ряд историков и философов называет этот период «консервативной революцией».
Как отмечает Василий Молодяков, реформы Мэйдзи были революцией сверху: они разрушили традиционную феодальную структуру, но не разрушили саму власть как таковую. Император стал символом нации и легитимизировал новый порядок, при этом оставаясь сакральной, но политически управляемой фигурой.
Главный парадокс реформ — сочетание западных институтов и технологий с сохранением японской культурной и политической специфики. Конституция 1889 года, например, закрепила авторитарную модель с сильной исполнительной властью и почти неограниченными правами императора, но при этом формально вводила элементы парламентаризма.
Эта стратегия позволила Японии избежать колонизации и быстро превратиться в державу. Но она также заложила основу для милитаризма XX века: армии дали особый статус, политические партии были ограничены в правах, а идеи национального величия получили институциональное оформление.
Именно в этом и состоит «консервативность» революции Мэйдзи: она была не отказом от прошлого, а его адаптацией под новые исторические условия — с сохранением вертикали власти, культа императора и чувства особого пути Японии.
Это историческое событие произошло 1 января 1946 года. В тот день была обнародована декларация «Нингэн-сэнгэн» («Декларация о человеческой природе»), объединившая Императорский рескрипт об устроении новой Японии и Императорский рескрипт о восстановлении нации.
В документе говорилось:
Связь между Нами [императорским домом] и народом всегда основывалась на взаимном доверии и привязанности, а не просто на мифах и легендах. Не основывается эта связь и на ложной идее, что император является явленным божеством (акицумиками) и что японский народ стоит выше других народов и его предназначением является управление миром
Двойное дно
Император Хирохито во время своей интронизации, Япония, 1928 год
Американская пресса представила «Нингэн-сэнгэн» как окончательную идеологическую капитуляцию Японии и крупную победу США.
В самой Японии декларацию восприняли иначе. После 1 января 1946 года ее больше никогда публично не оглашали, а Хирохито и его окружение предпочли о ней не вспоминать
Текст был написан нарочито архаичным языком и допускал двойное толкование. Вместо термина «арахитогами» (богочеловек) использовалось редкое выражение «акицу-миками», которое можно перевести как «проявленный ками» («воплощенное божество»). Это оставляло пространство для маневра: можно отказаться от образа богочеловека, не отвергая священного происхождения.
Исследователи синтоизма отмечают, что Хирохито отрекся от абсолютистской версии божественности эпохи Мэйдзи, но не затронул основ традиционной религии.
В подтверждение они указывают: император добился разрешения продолжать обряды почитания предков и вскоре возобновил ритуалы в честь Аматэрасу.
Навстречу прогрессу
Школьницы из префектуры Иватэ выполняют гимнастические упражнения для императора Хирохито (спиной к камере), Япония, 10 августа 1947 года
Фото: Charles P. Gorry / AP
Позднее сам Хирохито заявил, что его декларация не была отречением от божественной сущности. По его словам, жест должен был показать, что Япония является демократической страной еще со времен Мэйдзи и не нуждается в навязанной демократизации.
Лишившись политической власти, император сохранил колоссальный символический авторитет
В 1946-1951 годах он объехал все префектуры страны, призывая к сотрудничеству с оккупационной администрацией и обещая Японии «большое будущее».
Вот как вспоминал одну из таких поездок монарха американский журналист Марк Гейн:
Люди (...) бросились к императору и сомкнулись вокруг него. Детей и женщин сбивали с ног. Те, кто не мог пробраться поближе, стояли в стороне и плакали. Некоторые женщины стонали, не уронив ни слезинки
Народный монарх
Император Хирохито и его супруга императрица Кодзюн читают газеты и слушают радио, ожидая результатов парламентских выборов, в своем летнем дворце в Хаяме, Япония, 16 апреля 1946 года
Фото: Charles P. Gorry / AP
Оккупация Японии завершилась в 1952 году. Хирохито оставался на троне еще более сорока лет — за это время страна кардинально изменилась.
Ни он сам, ни политические элиты больше не предпринимали попыток вернуть монархии прежнюю власть
Единственным серьезным вызовом стал мятеж писателя и политика Юкио Мисимы в 1970 году. Вместе с членами созданной им организации «Татэ-но кай» («Общество щита») он попытался поднять на мятеж солдат токийского гарнизона, призывая их вернуть императору его прежнюю власть. Однако мятеж завершился ритуальным самоубийством (сэппуку) Юкио Мисимы после провала.
Последние дни
Император Хирохито посещает католический детский дом, который заботится о сиротах, оставшихся без крова, Хиросима, Япония, 9 декабря 1947 года
Фото: AP
До конца жизни Хирохито оставался заметной публичной фигурой. Он регулярно встречался с гражданами, участвовал в национальных праздниках, открывал крупнейшие спортивные мероприятия — от летней Олимпиады в Токио в 1964 году до зимних Олимпийских игр в Саппоро в 1972-м.
Зарубежные визиты стали частью его новой миссии — восстановления международного образа Японии и превращения императора из сакрального правителя в символ мирной и современной страны
Хирохито умер в 1989 году, проведя на троне рекордные 62 года. Его сын Акихито унаследовал престол под девизом «Хэйсэй» — «Установление мира».
Религиозный обряд вступления на престол — дайдзесай — сохранился и после войны.
Во время церемонии император символически соединяется с богиней Аматэрасу
Однако к нему добавилась государственная процедура.
Для внешнего мира это выглядело как отказ от «Нингэн-сэнгэн». Для Японии же вопрос к тому моменту окончательно стал внутренним.
«Хризантемовое табу»
Император Хирохито со своим сыном и наследником Акихито играют в теннис, Токио, Япония, декабрь 1950 года
Фото: Three Lions / Hulton Archive / Getty Images
Как объяснил в беседе с «Лентой.ру» кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения МГИМО МИД России Владимир Нелидов, в японском обществе до сих пор не существует единого взгляда на «Декларацию о человеческой природе». Вопрос о том, насколько искренним был отказ Хирохито от божественного статуса, остается предметом дискуссий.
При этом, подчеркивает эксперт, «Нингэн-сэнгэн» действительно стал результатом сложного компромисса между американской оккупационной администрацией и японской элитой. С одной стороны, полномочия императора были сведены к чисто символическим. С другой — удалось сохранить фундамент национальной идентичности японцев.
«Потому что для японцев правление императора — это вопрос национальной идентичности и единства. Нет императора — нет японцев и Японии. И в этом принципиальное отличие японской монархии от любой европейской», — отметил он.
Но и американцы не просчитались. Хирохито своим авторитетом фактически санкционировал оккупацию. Благодаря этому в стране практически не было протестов против нового порядка
При этом, обращает внимание эксперт, хотя император Японии и перестал быть формальным главой государства, юридически он так и не стал «обычным гражданином».
Статус и образ жизни императора по-прежнему определяются не столько правовыми нормами, сколько вековыми традициями
Так, члены императорской семьи до сих пор не имеют фамилий, а их повседневная жизнь регулируется Управлением императорского двора — закрытой и непрозрачной структурой.
По словам Владимира Нелидова, ни одна политическая сила в Японии, включая Коммунистическую партию (КПЯ), не выступает за пересмотр этого порядка.
«Современные японцы в принципе не склонны критиковать или обсуждать решения правящей династии, несмотря на отсутствие прямых юридических запретов. Это явление называют "хризантемовым табу" — своего рода негласным национальным консенсусом. Причем оно распространяется не только на действующего монарха, но и на его предшественников, включая Хирохито», — пояснил эксперт.
Но и сама императорская семья уделяет огромное внимание сохранению своей репутации: избегает скандалов и почти не делится подробностями личной жизни. И хотя такие детали порой просачиваются в прессу, они подаются публике максимально уважительно и аккуратно
Что касается личной ответственности Хирохито за военные преступления Японии, то, как отмечает историк, единая позиция по этому вопросу в мировом научном сообществе до сих пор не сформирована.
Большинство исследователей сходятся во мнении, что основная ответственность лежит на военном командовании и правительстве. Прямая роль императора в преступлениях против покоренных народов так и не была однозначно доказана.