«Собрать всех негодяев в одном месте» 45 лет назад появился легендарный Ленинградский рок-клуб. Как советская власть это допустила?

Ровно 45 лет назад, 7 марта 1981 года, в «Ленинградском межсоюзном доме самодеятельного творчества» (ЛМДСТ) состоялся концерт, в котором приняли участие самодеятельные рок-группы «Пикник», «Мифы», «Зеркало» и «Россияне». С этого события началась история Ленинградского рок-клуба и триумфальное шествие русского рока по стране Советов. К юбилею первого концерта на улице Рубинштейна, 13 «Лента.ру» публикует серию материалов, посвященных феномену Ленинградского рок-клуба. Специальный корреспондент «Ленты.ру» Петр Каменченко поговорил с героями прекрасного и трагического времени уже ушедшей страны — участниками групп «Алиса», «Аукцыон», «Пикник», «Санкт-Петербург» и не только. В материалах используются архивные фотографии, многие из которых публикуются в СМИ впервые. В первом тексте — удивительная и парадоксальная история рождения ЛРК, вспыхнувшего ярчайшей зарницей будущих перемен в застойном свете начала 1980-х.

«Странные игры», «Ноль», «Телевизор», «АВИА», «Аукцыон»… названия этих некогда легендарных групп русского рока сегодняшней молодежи уже мало что говорят. У них совсем другие интересы и музыка занимает в них далеко не главное место. «Что-то слышала, но песен вспомнить не могу», — призналась 17-летняя подружка моей дочери, студентка первого курса из Питера, окончившая музыкальную школу, когда я спросил ее о группе «ДДТ».

Между тем, почти три десятилетия именно русский рок был самым ярким и интересным явлением не только музыкальной, но и социально-культурной жизни нашей страны. Влияние его на поколение, жившее на изломе истории между СССР и современной Россией, сложно переоценить. Пройдет еще немного времени, маятник истории качнется, и русский рок будут изучать, как изучают поэзию Серебряного века. И тогда он станет классикой, хотя, наверное, уже стал.

Одними из ключевых событий в истории русского рока стало создание Ленинградского рок-клуба (ЛРК). 7 марта 1981 года в зале «Ленинградского межсоюзного дома самодеятельного творчества» (ЛМДСТ) прошел первый концерт «ЛенКлуба любителей музыки». Эту дату и принято считать днем рождения ЛРК — первого в стране официально признанного властями сообщества самодеятельных коллективов, исполняющих музыку в стиле рок.

Объединения рок-музыкантов существовали и раньше, но ни одно из них не смогло стать живучим. На этот раз выбор места и времени был идеальным. Все совпало. Вскоре примеру Ленинграда последовали и другие города Советского Союза — Москва, Свердловск, Новосибирск. Процесс пошел...

«Шизгару давай!»

Для советского поколения, взросление которого пришлось на 1970-е, популярная музыка (разделение на рок и попсу произошло позже) была не только важной частью жизни, но и способом самоидентификации. Своих от чужих отличали по тому, кто что слушал. Мальчики поголовно мечтали быть рок-музыкантами, а девочки обожали «хайрастых» парней в клешах с электрогитарами. В каждой школе, а то и в каждом классе, был свой самодеятельный ансамбль, а по вечерам в подъездах и на площадках детских садиков лохматые гитаристы самозабвенно орали «Шизгару» (отечественная интерпретация названия песни Venus группы Shocking Blue) и с разным успехом подбирали рифф «Дыма над водой».

Поначалу считалось, что русский язык для рока совсем не подходит. Официальные ВИА, певшие по-русски, «настоящими рокерами» глубоко презирались, а на клубных и школьных танцах особым уважением пользовались каверы песен западных групп.

Вот только показать себя молодым самодеятельным музыкантам было негде. В СССР бдительно следили за идеологией, а внешний вид, манера исполнения, музыка и тексты молодых исполнителей никак не соответствовали представлениям пожилых чиновников, имевших несколько иное представление о моральном облике и культуре строителей социализма.

Полтора десятилетия рок-музыка в СССР существовала на полулегальном положении. Выкручивались, как могли. Кто-то устраивался на работу в официальные ВИА, кто-то играл в ресторанах, на танцах, ездил на летний чес по югам. Жить на что-то было нужно.

Билетом на подобные мероприятия мог служить, например, кусочек открытки. Собирались, обзванивая надежных друзей и знакомых. Встречались на условленной станции метро, после чего с провожатым шли задворками до какого-нибудь промышленного ДК, нередко минуя даже заводскую проходную.

На одном из таких концертов на железобетонном заводе автор этого материала впервые увидел питерский «Зоопарк». Знаменитый «Уездный город N» Майк пел тогда по бумажке, объяснив это тем, что написал песню по дороге из Ленинграда в Москву и выучить слова не успел.

Власти с проявлениями подобных инициатив боролись, но делали это как-то вяло. Если получалось, концерты разгоняли, кого-то из посетителей винтила милиция, затем обязательно рассылавшая письма по месту работы или учебы. Самые большие риски несли организаторы концертов — их могли подвести под уголовку за нелегальные доходы, полученные с продаж билетов и пластинок. Но критическая масса исполнителей и их потенциальных слушателей быстро росла. И в 1981 году ее, наконец, стало достаточно для появления своего полуофициального представительства.

«В Питере люди свободнее»

То, что первый официальный рок-клуб появился именно в Ленинграде, не случайно. Питер на тот момент уже лет десять был центром неформальной тусовки страны. Столичный город с уникальной аурой, богатейшей культурной историей, интересной архитектурой — более западный, портовый и при этом более компактный, чем Москва. В последней к этому времени практически весь центр уже успели расселить по спальным районам, и чтобы добраться из условного Тушино до Кузьминок или Орехово-Борисово, требовалось полтора-два часа. А в Ленинграде все было рядом, и в историческом центре еще хватало коммуналок, куда можно было на неопределенный срок вписаться у гостеприимных и дружелюбных хозяев. Дышалось на Неве свободнее.

Из Москвы в Питер ездили «на собаках», то есть на нескольких электричках с пересадками — и обязательно зайцами. В Питере нужно было «вписаться на флэт», посетить «Сайгон», погулять по Невскому, сходить на квартирник. Некоторые зависали надолго, становясь фактически своими, как Костя Кинчев из Москвы, Юра Шевчук из Уфы, Саша Башлачев из Череповца и другие. Вместе с исконными питерцами они формировали уникальную музыкальную среду Ленинградского рок-клуба.

Была еще одна причина, по которой именно Ленинград, а не Москва стал столицей русского рока. В Москве при определенных творческих компромиссах можно было зарабатывать деньги, работая в Госконцерте, Росконцерте, Москонцерте и так далее. Из известных эстрадных ВИА в Ленконцерте были только «Поющие гитары» и совсем уж ортодоксальная «Калинка», а все эти «Веселые ребята», «Самоцветы» и «Голубые гитары» прекрасно устроились в столице. Более того, перед Олимпиадой-80 столичные власти решили проблему музыкального андерграунда, позволив уйти в профессионалы, но сохранить при этом собственный репертуар, сливкам московской рок-сцены — «Машине Времени» и «Високосному Лету», а затем «Автографу» и «Рок-Ателье». Вполне официально выступали «Группа Стаса Намина» («Цветы»), «Арсенал», «Круиз» и некоторые другие группы, приписанные к разным филармониям. Кому-то даже удавалось выпустить свой материал в фирме «Мелодия».

«Будьте благодарны, что вас не сажают!»

Первые попытки объединения ленинградских рок-музыкантов «для борьбы с внешним врагом, драконом и так далее» были предприняты еще в начале 1970-х. В 1971 году меломан, тусовщик, создатель музея «Битлз» и храма Джона Леннона Коля Васин пытался основать поп-федерацию. Естественно, ее разогнали — и кого-то даже посадили. По легенде Васин, спасая свою коллекцию пластинок, на одной из которых был автограф Джона Леннона, закопал ее где-то в лесу.

В 1974 году меломан, коллекционер и авторитетный хиппи Геннадий Зайцев вместе с братом Владимиром создал у себя в квартире на Курляндской улице подпольный поп-клуб, в состав которого вошли группы «Мифы», «Большой железный колокол», «Россияне», «Аквариум» и «Гольфстрим». Зайцев неоднократно пытался легализовать поп-клуб — и в 1976 году даже нашел для него подходящее место в ДК «Спектр», где читал лекции о современной западной рок-музыке и даже наладил вполне законный обмен пластинками. Но легализовать этот проект не удалось. На все письма и запросы, отправленные Зайцевым в горком партии и горком комсомола, власти отвечали бескомпромиссно: «Будьте благодарны, что вас не сажают!»

Но иногда все же сажали. В конце лета 1980 года была сделана попытка провести несанкционированный рок-концерт на ступенях Ижорского замка, где любили собираться хиппи. Милиция оперативно «свинтила» около 70 музыкантов и зрителей, включая лидера «Россиян» Жору Ордановского. Для части задержанных сейшен закончился постановкой на учет в милицию, отчислением из ВУЗов и даже увольнением с работы.

В начале 1979 года в Ленинграде все же появилось некое подобие рок-клуба. В ДК на проспекте Энергетиков, 50 была создана организация с непростым названием «Городской экспериментальный клуб любителей современной молодежной музыки» (ГЭКЛСММ), в который вошли десять наиболее известных на тот момент местных групп: «Зеркало», «Дилижанс», «Земляне», «Кронверк», «Яблоко», «Аргонавты», «Пикник», «Россияне», «Мифы», «Союз любителей музыки рок» (СЛМР) и «Орнамент». По демократическому принципу каждая из них направила в совет клуба собственного представителя.

Группу «Пикник» в совете представлял Николай Михайлов — будущий президент ЛРК. Вот, что он рассказывает: «ГЭКЛСММ удалось даже провести один концерт. На него пригласили представителей комсомола, Городского комитета по культуре (которые так и не пришли) и прочих ответственных товарищей. После концерта собрали отзывы. Секретарь комсомола Кировского завода в своем отзыве написал:

На этом очередной эксперимент и закончился, но энергия организаторов не иссякла.

«Женщина, готовая рискнуть»

«Ленте.ру» рассказывает первый президент ЛРК Геннадий Зайцев: «После того как музыкантов разогнали у Инженерного замка, я направил письмо Григорию Романову, тогдашнему первому секретарю Ленинградского горкома КПСС. Написал, что мы не хулиганы, а играем музыку и хотим того-то и того-то. Под ним подписался ряд музыкантов. После этого на подпольных концертах стали появляться кагэбэшники и выспрашивать, как узнали о концерте, где взяли билеты, кто их продал. Меня вызвали в ГБ, интересовались, что нужно музыкантам, чтобы им было хорошо. Я объяснил: помещение, аппаратура, литовка текстов. Прошел год, и из ЛМДСТ позвонила Надежда Афанасьева, которая была руководителем отдела народного творчества, и сказала Володе Калинину из группы "Аргонавты": "Собирай своих, будем открывать клуб"».

Немного иначе вспомнил эту историю в беседе с «Лентой.ру» писатель, журналист и будущий член Совета ЛРК Андрей Бурлака:

— Все началось с того, что осенью 1980 года «Аргонавты», которые тогда играли на танцах в ведомственном ДК «Невский» в промзоне на берегу Невы, решили отпраздновать свое пятнадцатилетие — срок немалый для самодеятельной группы. Круглая дата выпадала на следующую весну, но к ней надо было готовиться. За разрешением сделать это легально участники группы отправились в Межсоюзный дом самодеятельного творчества. Немногим ранее директором этой профсоюзной организации стала Анна Александровна Иванова — женщина от рок-музыки далекая, но готовая рискнуть. Именно тогда она и предложила любителям рока регулярно собираться на подведомственной ей территории, обмениваться опытом и знакомить с ним соответствующие органы.

Трудно сказать, с чем на самом деле пришлось столкнуться Анне Александровне Ивановой, чтобы согласовать свою (но свою ли?) идею с вышестоящими инстанциями, но в ленинградском музыкальном сообществе ее проект вызвал реакцию бурную и неоднозначную. Прожженные подпольщики со стажем выступали против любых контактов с властью — и с ними соглашались закоренелые идеалисты, считавшие, что рок, как церковь, должен быть отделен от государства. Но были и более прагматичные артисты.

За организованное сотрудничество с властями в первую очередь голосовали устроители концертов — люди широких взглядов и компромиссов. Они-то и решили, что игра стоит свеч и можно рискнуть, пойдя на определенные уступки.

Со стороны Дома творчества, официально принадлежавшего ленинградским профсоюзам, формальных препятствий для создания подконтрольной ему общественной музыкальной организации также не имелось.

31 января 1981 года в Белом зале ЛМДСТ на улице Рубинштейна, 13 состоялась встреча администрации Дома творчества и активистов от рок-движения. Было много споров, аргументов, фактов, теорий, доказательств, но в итоге стороны не без взаимного опасения приняли решение сотрудничать. Так на свет появился Ленинградский рок-клуб, хотя сама эта формулировка появилась немного позже. Поначалу слова «рок» участники встречи осторожно избегали. На всякий случай.

«Реализация фантазии о Волшебной стране, жизнь в которой отличалась от советской»

7 февраля 1981 года в ЛМДСТ состоялось первое общее собрание, в котором приняли участие музыканты 14 групп: «Аквариум», «Апрель», «Аргонавты», «Гулливер», «День рождения», «Джонатан Ливингстон», «Дилижанс», «Зеркало», «Мифы», «Орнамент» «Патриархальная выставка», «Пикник», «Россияне» и «Техническая помощь». Сохранился протокол этого заседания, на котором по всем бюрократическим правилам, принятым для общественных организаций в СССР, были определены структура клуба, его цель и задачи, выработан устав, требования к его членам и избран первый состав совета. Первым президентом был избран Геннадий Зайцев.

Совет клуба собирался по мере необходимости, но не реже раза в неделю. Выбирали секретаря, вели протокол. Был составлен перечень того, что необходимо для работы. Список хотелок подали куратору от Дома творчества: отдельное помещение, аппаратура для концертов и так далее. Ничего из этого рок-клуб, разумеется, не получил.

Вместо этого Дом творчества обязался два-три раза в месяц предоставлять свой зал на 500 мест для проведения концертов, позволять каждый месяц проводить общее собрание клуба, обеспечивать его афишами и пригласительными билетами, а также выделил ему куратора (сначала это была Надежда Борисова, потом Наташа Веселова).

Со своей стороны рок-клуб обязывался наполнить клубную самодеятельность приемлемым содержанием. Этим содержанием должны были стать концерты групп — членов клуба. Первый из них состоялся 7 марта 1981 года. К этому времени в состав ЛРК успели войти уже 32 коллектива.

Открывала тот первый концерт группа «Пикник», существующая и успешно выступающая до сих пор. Впрочем, из того состава в нынешнем «Пикнике» нет уже никого. После «Пикника» на сцену ЛМДСТ вышли «Мифы», «Зеркало» и «Россияне». Присутствовавшие в зале суровые «партизаны полной луны» едва не плакали от счастья.

Еще ярче выразил свои чувства в связи со знаменательным событием московский журналист и один из будущих создателей Московской рок-лаборатории Владимир Марочкин: «Для многих из нас Ленинградский рок-клуб стал реализацией фантазий о некой Волшебной стране, жизнь в которой коренным образом отличалась от того суррогата, что предлагала нам советская власть. Поэтому когда по городам Советского Союза стали распространяться слухи о создании Ленинградского рок-клуба, народ решил для себя: правильно живет только тот, кто ходит в рок-клуб. Именно с появлением рок-клуба связана и невероятная популярность ленинградских рок-групп — и это тоже было частью нафантазированного нами мира: если ты являешься членом рок-клуба, значит, ты играешь правильную музыку».

P. S. Как питерских рокеров крышевал КГБ, что такое литовка, что можно было петь со сцены, а что — ни в коем случае, и как музыканты научились избегать запреты, об этом и многом другом читайте в следующем материале «Ленты.ру», посвященном юбилею Ленинградского рок-клуба.