«Дома полны ковров, золотого оружия и дорогого фарфора» Как соратники Сталина жили в поместьях с прислугой, пока народ голодал?

Уже в 1920-е годы, вскоре после революции, Москва ощетинилась кольцом дачных комплексов со всеми удобствами, технологическими изысками и усиленной охраной. Одним руководителям партия раздавала старые особняки, оставшиеся от элит царского времени, для других специально возводились современные дворцы. Въезжавшие туда партийные бонзы обставляли свои новые жилища с поистине буржуазным размахом. «Лента.ру» — о том, как под лозунгом «Мир хижинам, война дворцам!» жили на подмосковных дачах первые лица СССР.

Тишину августовского вечера 1936 года в дачном Болшево нарушил выстрел: выведенный из Политбюро и попавший в опалу большевик, опасаясь ареста, решил добровольно уйти из жизни. «Не верь наглой клевете Зиновьева, никогда ни в какие блоки я с ними не входил, никаких заговоров против партии я не делал», — дописал письмо Сталину видный деятель ВКП(б) Михаил Томский и покончил с собой.

Спрятанный от посторонних глаз зеленью деревьев дачный дом, в котором это произошло, погрузился в траур. В нем завесили зеркала, его осиротевшие обитатели облачились в черные одежды.

Томского объявят врагом народа посмертно. Его вдову и младшего сына бросят в лагеря, двух старших сыновей расстреляют в 1938-м.

Нехорошая дача

Вскоре в освободившийся дом Томского въехали новые постояльцы. Дачу передали полярнику Ивану Папанину. Он оказался крепок здоровьем и пользовался госдачей целых полвека.

По свидетельству местных, дважды Герой Советского Союза оказался простым и легким в общении человеком: проводил на своей даче чаепития, куда приглашал всех соседей, рыбачил с местными на Клязьме, катал ребятишек по поселку на служебном виллисе. После кончины Папанина в 1986 году дача отошла Министерству морского флота СССР.

В наше время трехэтажный дом долго оставался без хозяина, ветшал, разграблялся и разрушался. В 2004-м он сгорел, но сохранились два других деревянных здания дачного комплекса и небольшая сторожка. Несколько лет назад об объекте неожиданно вспомнили и вроде как попытались создать в старом парке города Королев (в его черту вошло Болшево) зону отдыха. Возможно, восстановят и зловещую дачу.

Блеск и нищета госдач

Пока простые граждане СССР ютились в коммунальных квартирах, в подвалах и полуподвалах, порой и вовсе не имея своего угла, и даже не помышляли о загородных владениях, первые лица советского государства селились в роскошных домах и имениях русской аристократии.

«Верхушка большевиков после Октябрьского переворота захватила в свое пользование все самое лучшее из наследства "проклятого царизма", — иронизировал в мемуарах Игорь Синицин, сотрудник аппарата ЦК КПСС, помощник Андропова. — Поселившись во дворцах и поместьях аристократии, на дачах купцов-миллионщиков и промышленников, женясь на дворянках, живя в буржуазном комфорте, коммунисты-ленинцы объявили: "Мир хижинам, война дворцам!" — и бросили в толпу еще один лозунг, который до сих пор вдохновляет российских мародеров, олигархов и их холуев чиновников: "Грабь награбленное!"».

Некоторые секреты советских дачников раскрыла дочь Сталина Светлана, после бегства из СССР. По ее словам, шеф спецслужб Лаврентий Берия жил в огромном белом доме среди высоких стройных сосен, в котором мебель, обои и лампы были выполнены по эскизам архитектора. При этом роскошнее всех был дом наркома иностранных дел Вячеслава Молотова. Имение же маршала Климента Ворошилова поражало размером территории. На каждой даче обязательно устраивался личный кинотеатр.

Первоначально Ворошилов въехал в роскошное здание дореволюционной постройки, которое принадлежало крупному магнату начала XX века. Однако тот дворец сгорел из-за неосторожного обращения с огнем кого-то из малолетних родственников маршала. Поэтому для Ворошилова в срочном порядке отстроили новую дачу с мансардой и башней, которая, по свидетельству Светланы Аллилуевой, «была едва ли не одной из самых роскошных и обширных». Ее обставили антиквариатом, собрали и привезли огромную библиотеку художественной литературы, альбомов живописи и графики, интерьеры украшали картины, гравюры, произведения прикладного искусства.

Как старому кавалеристу, Ворошилову часто дарили лошадей, и он мог совершать верховые прогулки прямо на территории своего имения.

«Их дачи превратились в богатые поместья с садом, теплицами, конюшнями; конечно, содержали и обрабатывали все это за государственный счет», — констатировала Аллилуева.

В 1957 году райская жизнь Ворошилова подошла к концу. Он поддержал группу Молотова — Маленкова во внутрипартийном конфликте с Хрущевым, был изгнан с поста председателя Президиума Верховного Совета и предан опале. Конечно, лишился и дачи, которую чуть позже отдали Андрею Кириленко. Близкий соратник Брежнева, говорят, очень любил ловить в доставшемся ему по наследству пруду специально запущенных туда карпов и форель.

В последние годы в здании ворошиловской дачи квартировала русско-испанская школа «Дом солнца». Усадьба находится в черте поселка Нагорное в километре от МКАД.

Как дачник Буденный послал на три буквы дачника Бедного

Подмосковная дача еще одного близкого к Сталину военачальника Семена Буденного поначалу напоминала графское имение: бескрайние угодья с собственным прудом, речкой и конюшней, а вокруг — стена леса, где водились дикие звери. Жители близлежащих деревень про себя называли маршала барином и спешили ретироваться с улицы, когда он выезжал на своем автомобиле из массивных ворот.

Когда в СССР начался бум дачного строительства для партийной и культурной элиты, у Буденного появились соседи. Лес редел, незанятые пространства стремительно сокращались. Разрозненно стоявшие дачи все больше приобретали черты закрытого ВИП-поселка.

Главной любовью Буденного, как известно, были лошади. Их доставляли на фазенду каждое лето, и кавалерист возился с жеребцами как с детьми, искренне радуясь такой возможности. Вместе со своим хозяином жил Софист, на котором маршал принял семь парадов. Бывший командующий 1-й Конной армией занимался выездкой в Баковке до 84 лет!

Соседи завидовали уровню благоустройства маршальской дачи, где было и электрическое освещение, и горячая вода. По утверждениям местных жителей, в 1960-е годы уже сильно пожилой Буденный вместе с охранниками гонялся за пацанами, которые проникали на его участок, чтобы пробраться к расположенной по соседству базе футбольной команды «Локомотив».

Примыкающий к имению Буденного участок земли выхлопотал себе пролетарский поэт Демьян Бедный. Построил дом, но на подъездные пути денег уже не хватило, поэтому добраться к даче на машине в межсезонье не представлялось возможным. Бедный пытался использовать асфальтовую дорогу Буденного, однако нарвался на грубый отказ.

«Семен Михайлович твердо усвоил старое мнение, что "сосед мой — враг мой", — жаловался поэт Сталину. — Поэтому когда я стал просить его позволить хотя бы в дурную погоду проскочить на машине через его участок, я получил отказ в самой непристойной форме».

В апреле 1935 года Бедный написал письмо Сталину — выпрашивал дачу, объясняя возникшую необходимость «сильно накренившимся» здоровьем. Поэт жаловался на отсутствие «летнего здорового отдыха» и безвыездное томление в городе. «У меня нет загородного приюта и нет никакой возможности его создать», — писал Бедный, видимо, надеясь разжалобить вождя.

Чтобы хоть как-то соединиться с природой, он садился в свой форд и велел шоферу уезжать за город — «в кусты», где находился около трех часов, после чего возвращался обратно в Москву.

В конце письма Бедный усиленно намекал, что неплохо бы вместо его «нескладного сруба» построить деревянную дачу из четырех-пяти комнат с необходимыми жилпостройками. Он уверял вождя в отсутствии личного интереса и подчеркивал, что ему необходим приток вдохновения. Тот проникся к настойчивой просьбе и вынес вопрос на Политбюро. «По-моему, надо помочь Демьяну, то есть либо достроить старую дачу, либо дать другую», — гласила резолюция Сталина.

Крохоборство Бедного, который любил подписываться «мужик вредный», не знало границ, ведь у него уже был двухэтажный дом в Мамонтовке. Летом местные дачники часто видели пролетарского поэта сидящим за столом у окна рабочего кабинета в халате и тюбетейке, со вставленной в мундштук папиросой.

На участке был разбит фруктовый сад. Когда соседские мальчишки лазили к нему через забор за яблоками, Бедный хватал большую палку и носился за ними, не скупясь на отборную брань. «Отец любил свое летнее пристанище и заботливо ухаживал за молодыми саженцами яблонь, слив, груш и вишен, присланных ему от давнего друга Ивана Мичурина, — вспоминал сын поэта. — Через несколько лет на месте пустыря разросся большой сад».

Во время Великой Отечественной войны в мамонтовском доме Бедного размещался военный госпиталь, позднее — пионерский лагерь. В 1950 году здание полностью сгорело. При Хрущеве на заброшенном участке построили школу. Сегодня о временах Демьяна Бедного здесь напоминает лишь чудом уцелевшая часть липовой аллеи, в тени которой неспешно прогуливался главный пролетарский поэт Советского Союза.

Обездачивание

На роскошные дворцы сталинского окружения обратили внимание в разгар репрессий, когда многие жители этих особняков лишились свободы и даже жизни. 3 февраля 1938 года ЦК партии и правительство выпустили совместное постановление «О дачах ответственных работников».

Там же указывалось, что «желание иметь такие дачи-дворцы все еще живет и даже развивается в некоторых кругах руководящих советских работников».

Помимо оценки поведения широко известных в стране людей (приводились имена Генриха Ягоды, Яна Рудзутака, Льва Карахана и других), постановление устанавливало «приемлемые нормы» загородных домов для руководящих работников: не более семи-восьми комнат для семейных и четырех-пяти — для несемейных. При этом в городах в то время нередко приходилось в среднем лишь по несколько квадратных метров на человека. Проблема жилья стояла в СССР крайне остро.

Дачи, превышавшие норму в семь-восемь комнат, отныне передавались в распоряжение Совнаркома СССР для использования в качестве домов отдыха руководящих работников.

Демонстративная скромность

Эту формулу взяло на вооружение следующее поколение дачников: боясь прогневать вождя богатыми интерьерами, они обставляли выданные государством дома подчеркнуто скромно. В 1947 году на берегу реки Пехорки появилась двухэтажная дача только что назначенного министром вооруженных сил СССР Николая Булганина — ее возвели для победителя побежденные, то есть пленные немцы.

По воспоминаниям местных, маршал частенько выходил через заднюю калитку и охотно общался с жителями, которые предлагали ему свежую рыбу. Булганин и сам любил посидеть с удочкой на берегу Пехорки. Гулял в лесу, собирал грибы. Возможно, именно на эту дачу он привозил свою подругу Галину Вишневскую.

«Среди топорных, грубых физиономий членов правительства Булганин выделялся своей интеллигентной внешностью, мягкими, приятными манерами, — так певица характеризовала своего покровителя. — Было в его облике что-то от старорежимного генерала в отставке, и ему очень хотелось казаться в моих глазах просвещенным монархом, этаким Николаем III».

Сугубо гражданский чиновник встал во главе военного ведомства благодаря близости к Сталину. Даже возглавив правительство СССР, Булганин жил на своей даче подчеркнуто скромно. Он оставался предан покойному вождю и после XX съезда партии, из-за чего в итоге и погорел. В конце жизни лишенный маршальской пенсии Булганин обитал в третьесортном доме отдыха для сотрудников аппарата правительства и общался с теми, в чью сторону прежде и не посмотрел бы.

А его домом можно полюбоваться и сегодня — он расположен на окраине Балашихи. От прежнего убранства сохранилась лестница на второй этаж и деревянные панели, декорирующие стены, — дизайнерский шик той эпохи.

«Ближняя дача» Иосифа Сталина в Кунцево

Фото: Государственный каталог Музейного фонда

В конце 1980-х поблизости раскопали развалины дворца Александра Меншикова, фаворита Петра I, после кончины императора попавшего в опалу и высланного в далекую Сибирь. Булганину повезло больше: его отправили из Москвы с глаз долой всего лишь в Ставропольский край. Однако в неосознанном стремлении советских вождей селиться там, где когда-то роскошно жили царские приближенные, чувствуется особая преемственность, не разделяющая капитализм, коммунизм и феодализм.