В Санкт Петербурге продолжается расследование резонансного дела о торговле человеческими телами, которую, по данным правоохранительных органов, поставили на поток местные бизнесмены. В центре этого скандала оказался морг Александровской больницы — одной из крупнейших в Северной столице. По данным следствия, тела умерших — как невостребованные, так и подмененные — продавали для обучения танатопрактиков, ритуальных специалистов по восстановлению и бальзамированию тел. Парадокс в том, что эта ситуация была вполне ожидаема: в последние годы в России не только будущие танатопрактики, но даже студенты-медики фактически лишились доступа к телам усопших, что сильно осложнило их обучение. В причинах такого дефицита и в том, как им воспользовались петербургские коммерсанты, разбирались корреспонденты «Ленты.ру» Игорь Надеждин и Илона Палей.
Рано утром 6 февраля в Александровской больнице Санкт-Петербурга начались следственные действия, центром которых стало патологоанатомическое отделение, по-простому — морг. Вскоре следователи задержали заведующего моргом бизнесмена Андрея Кавецкого, уже на следующий день он был арестован.
Его обвинили по статьям 286 («Превышение должностных полномочий») и 290 («Получение взятки») УК РФ. Одновременно в рамках дела Кавецкого арестовали учредителя фирмы «Анабиос» Станислава Маслова, которому вменили «зеркальные» статьи — о подстрекательстве к превышению полномочий и даче взятки.
Однако за рядовыми составами скрывалось на первый взгляд кощунственное преступление: использование тел умерших не по назначению. По версии следствия, схема обвиняемых строилась вокруг «невостребованных» тел, за которыми не обращались родственники усопших. Именно они, как считают следователи, привлекли внимание предпринимателя Маслова.
Маслов сумел заинтересовать своими идеями заведующего моргом Кавецкого. Интерес представляли внутренние органы, костные ткани и отдельные фрагменты, которые можно было извлекать из «невостребованных» тел и использовать в медицинских целях, — например, при обучении специалистов или проведении различных профессиональных тренингов.
Александровская больница Санкт-Петербурга
Фото: сервис «Яндекс.Карты»
Подобные мероприятия как раз и проводил учебный центр «Анабиос» под руководством Маслова. Фирма специализировалась на подготовке танатопрактиков — специалистов, занимающихся восстановлением внешнего вида тела перед прощанием и похоронами (Танатос — бог смерти у древних греков, давший имя науке о смерти — танатологии).
Для таких курсов используются человеческие ткани и фрагменты тел. Все эти материалы в профессиональной среде называют кадаверами (кадаврами) — от латинского cadaver, что переводится как «труп». А компания «Анабиос» до недавнего времени считалась одним из крупнейших поставщиков кадаверов в России.
Бизнес в «Анабиосе»
Бизнес предпринимателя Станислава Маслова был оформлен через две компании с одинаковым названием — «Анабиос» («Анатомические биомодели для симуляционного обучения»). По данным «СПАРК-Интерфакс», первая из них появилась в 2021 году, а вторая — в 2023-м как дочернее предприятие первой.
У двух фирм отличались не только ИНН, но и заявленные виды деятельности: та, что помоложе, специализировалась на предоставлении биоматериала и научно-медицинских исследованиях, а та, что постарше, занималась производством и торговлей «медицинскими и прочими изделиями, не включенными в другие группировки».
Учредитель фирмы «Анабиос» Станислав Маслов в суде
Кадр: Telegram-канал «Объединённая пресс-служба судов Санкт-Петербурга»
Кроме того, компания-«дочка» производила спрей для чистки стекол и очков под фирменной маркой Anabios-S. Изначально обе фирмы были зарегистрированы по адресу квартиры на Ленинском проспекте в Санкт-Петербурге, однако позже одна из компаний сменила юридический адрес на Шпалерную улицу.
Именно там, в жилом доме № 30, располагалось помещение учебного центра, где проходила часть занятий.
Впрочем, по данным следствия, практическая часть некоторых курсов могла проходить и непосредственно в секционном зале патолого-анатомического отделения Александровской больницы
За отдельную плату слушателям предоставляли доступ к помещению морга, где они могли осваивать методы подготовки тел к погребению — от восстановления внешнего вида до замедления процессов разложения. При этом показанные в отчетах финансовые показатели компаний выглядели довольно скромно.
Согласно последней доступной отчетности выручка одной из фирм в 2024 году составила около 5,8 миллиона рублей при чистой прибыли всего 21 тысяча рублей. У второй компании оборот был значительно меньше — около 785 тысяч рублей, а прибыль превысила 370 тысяч рублей.
«Они могли доставить все, что пожелаешь»
Несмотря на небольшие обороты, одна из компаний бизнесмена Маслова участвовала в государственных закупках. Так, в 2025 году она заключила контракт с казанским Межрегиональным клинико-диагностическим центром на аренду шести человеческих голов для обучающих целей. Стоимость контракта — 372 тысячи рублей, по 62 тысячи за каждую голову.
Согласно данным реестра госзакупок договор был полностью исполнен, а оплата произведена в январе 2026 года. Telegram-канал «Похоронный траст» тогда обратил внимание на интересную деталь: в документах к госзакупке как производитель голов указывалась Россия, тогда как «Анабиос», согласно информации на его сайте, специализировался на материалах из США.
Раньше российских кадавров почти не было — приходилось заказывать за рубежом. После санкций поставки якобы прекратились
Основным поставщиком трупов в Россию для научных исследований раньше действительно выступали Штаты, где действует закон о донации и отсутствует запрет на вывоз тел из страны. Однако после введения в 2022 году санкций американские компании заморозили контракты.
Вскоре образовательные проекты, специализирующиеся на кадавер-курсах, столкнулись с дефицитом биоматериала. Эту проблему стали решать через параллельный импорт, что в первую очередь отразилось на ценах — в марте 2023 года стоимость кадаверов выросла на 80-120 процентов, а вслед за этим на 20-30 процентов подорожали и курсы.
Кадры с обысков в петербургской компании «Анабиос»
Однако очень скоро ситуация изменилась — внезапно стало появляться множество предложений с доступными обучающими курсами, на которых обещали практику на настоящих трупах. Поставщиком же для них выступала компания «Анабиос». Ее руководители утверждали, что придумали, как обходить санкции и везти кадаверный материал из США.
Цены заметно упали, однако оплачивать поставки можно было лишь наличными.
В кратчайшие сроки они могли доставить все, что пожелаешь: торс, голову или женский таз с нерожавшей маткой. Можно было обсуждать даже возраст умершего
«Мы учились на брошенных телах»
По версии следствия, выгодные предложения от компании «Анабиос» стали возможны благодаря сотрудничеству Маслова и Кавецкого. Предприниматель пришел к завотделением с выгодным предложением — ежемесячно платить 500 тысяч рублей за пропуск сотрудников «Анабиоса» в морг и предоставление им невостребованных тел.
Кавецкий согласился и привлек к схеме подчиненных, которые по его указанию резали тела и извлекали органы. А сотрудники «Анабиоса» стали наведываться в морг Александровской больницы, где отбирали подходящие под запросы тела. В первую очередь они обращали внимание на людей, которые вели асоциальный образ жизни и не имели родственников.
Фото: Кирилл Кухмарь / ТАСС
Впрочем, порой брали и тела тех умерших, чьи семьи соглашались на прощание в закрытом гробу. При этом обязательным условием оставалась последующая кремация — чтобы не оставлять следов. Кроме того, порой тела умерших подменяли.
Это делалось для того, чтобы случайно объявившиеся родственники не заподозрили руководство медучреждения в противоправной деятельности
По данным Telegram-канала «Похоронный траст», выбранные трупы «Анабиос» забирал поздними вечерами на одной из стоянок АЗС. Там останавливался труповоз, который следовал из морга в крематорий — часть тел туда так и не доезжала. При этом, как отмечают ученики «Анабиоса», компания в своей сфере считалась одной из самых авторитетных в России.
Ее курсы были востребованы, а на обучение съезжались специалисты из разных городов
Как рассказала «Ленте.ру» Анна (имя изменено), одна из учениц «Анабиоса», работа на свежих кадаверах в «Анабиосе» обходилась в 75 тысяч рублей, а самый дешевый курс стоил 25 тысяч рублей.
По словам Анны, в ее группе часть обучения проходила в самом центре «Анабиоса», где учащиеся практиковались накладывать швы, а другая — непосредственно в морге Александровской больницы.
Туда [в морг] попадают тела тех, кто умер в этой больнице. И на брошенных телах, «отказниках», мы тоже учились
«На секционных столах сменялись трупы»
Как вспоминает Анна, руководство компании «Анабиос» уверяло учеников, что тела и их части, на которых проводилась практика, были привезены из США. Впрочем, участница другого потока танатопрактиков, Кристина (имя изменено), слышала от руководства фирмы иное объяснение происхождения трупов.
Учащимся говорили, что умершие перед смертью якобы завещали себя науке на безвозмездной основе. Во время обучения ее курс работал с частями тел, а также проводил вскрытия на целых телах в секционных залах морга. Всего курс занимал три дня, два из которых посвящались практике вскрытия. По ее словам, на одном занятии использовалось до семи трупов.
На четырех секционных столах последовательно сменялись трупы
Между тем на сайте «Анабиоса» было представлено множество отзывов, авторы большинства из которых отмечали обилие практики. «Однозначно рекомендую [центр] как площадку для мастер-классов с кадаверным материалом», — говорилось в одном из них. Однако не все участники отрасли считают, что подобная практика вообще необходима.
Во время одной из лекций петербургской компании «Анабиос»
Так, владелец франшизы похоронных домов «Журавли» Илья Болтунов в беседе с «Лентой.ру» отмечает, что обучение танатопрактиков в России, как правило, обходится без использования человеческих тел.
Как таковая практика обучения на кадаверах не распространена. Да и необходимости в этом нет, исходя из специфики отрасли — это не обучение хирургическим операциям
По словам эксперта, базовые навыки специалисты отрабатывают на манекенах, а при изучении сложных реставрационных техник тренируются на схожих по структуре тканях — например, свиньи. Отдельно Болтунов обращает внимание на судьбу тех самых «невостребованных» тел, вокруг которых, по версии следствия, могла строиться схема в Санкт-Петербурге.
По закону они подлежат погребению за счет государства, а их похороны организуют специализированные службы, финансируемые из бюджета. Однако, по словам Болтунова, сама система учета в этой сфере далека от прозрачной.
Телесный вопрос
Сегодня легальные механизмы получения кадаверов в России ограничены, в них зияют огромные пробелы, при этом регулирующие их правила достаточно жесткие, говорит в беседе с «Лентой.ру» начальник юридического отдела Федерального научно-медицинского центра Елена Николаева.
Приоритет в вопросах обращения с телами — это правило презумпции несогласия: если человек при жизни четко и недвусмысленно выразил свое отрицательное отношение к использованию его тела после смерти и это известно, пусть даже со слов родственников, то никто не будет с телом ничего делать
Впрочем, по словам Елены Николаевой, в этом плане возможны и злоупотребления. А если человек все же согласился предоставить свое тело после смерти, ничто не помешает его родственникам просто проигнорировать волю усопшего и скрыть этот факт.
В целом умершие (или погибшие) в России попадают либо в патологоанатомические морги, либо в бюро судебно-медицинской экспертизы (БСМЭ), либо до дня похорон остаются дома без вскрытия. Последних — большинство: из 1,76 миллиона умерших и погибших в 2024 году (более свежих цифр пока нет) в патанатомию доставили около 576 тысяч тел, в БСМЭ — около 64 тысяч.
Кадры с обысков в петербургской компании «Анабиос»
Для тел, попавших в БСМЭ, кроме презумпции несогласия, действует также ряд других ограничений, прописанных в специальном постановлении правительства РФ № 750 от 2012 года (с некоторыми внесенными позже поправками). Так, передача кадаверов возможна только в государственные учреждения.
Причем такая передача возможна лишь с письменного согласия того правоохранительного органа, который направил тело на исследование, и только в том случае, если личность усопшего установлена, а родные отказываются забирать останки.
На практике это привело к тому, что в БСМЭ практически встало и органное донорство, и обучение будущих экспертов
А вот порядок использования в научных и учебных целях тел, попавших в патанатомию или трупохранилища, до сих пор никак не определен, поэтому любое их использование принято считать незаконным. В итоге их просто не используют, а невостребованные трупы, которые могли бы послужить науке или образованию, захоранивают в общих могилах.
«Тренироваться на манекене — бесполезное занятие»
При таком положении дел неудивительно, что с начала XXI века в России в научных и образовательных целях использовали кадаверы, ввезенные из-за границы, в первую очередь — из США. Впрочем, если быть точнее и честнее, в отчетах вообще любой кадавер записывался как импортный.
Однако их число было небольшим, стоили они дорого и были недоступны абсолютно всем медицинским вузам России. При этом отечественные кадаверы прекратили использовать примерно в 1999 году, хотя до этого проблемы не было и студенты постоянно работали в анатомичке. Сегодня же ни в одном медицинском вузе системной работы с биоманекенами нет.
Секционные столы в морге Александровской больницы
Студенты просто присутствуют на вскрытиях, но к телам их допускают очень редко. В итоге в России выросло уже три поколения врачей, которые во время учебы не оттачивали практические навыки на телах умерших.
Директор Института судебной медицины и патологии Олеся Веселкина окончила вуз еще в прошлом веке — вместе с другими студентами она могла практически всю учебу оттачивать знания и умения на биоманекенах. В их распоряжении были любые тела, все органы, они работали с торакальными и абдоминальными препаратами.
Уже на 4-5 курсе наши первые навыки были отточены до автоматизма. При этом защищать научную работу, в которой не было практических приемов в морге, считалось просто неприличным. Но мой уважаемый коллега, который поступил в вуз в год моего выпуска, за всю учебу тело видел только раз, а анатомию и судебную медицину изучал по плакатам и на манекенах
Между тем врачи старших поколений убеждены, что без системной работы в анатомичке врача не обучить. Удивительно, но также считают и молодые врачи. «Тренироваться хирургии на манекене — бесполезное занятие», — говорит в беседе с «Лентой.ру» врач-травматолог с восьмилетним стажем Иван Коноваленко.
Настоящее тело и структурно, и тактильно отличается от манекена. Я помню своего первого пациента и ту панику, которая охватила меня во время манипуляции. Вроде на пластике все делал на пять — а на живом человеке вообще ничего не вышло. Из-за этого собирался из медицины уходить
«Эта стена остается непробиваемой»
Сегодня в законах задекларирована возможность использования невостребованного тела в научных и учебных целях, однако из-за отсутствия хоть какого-то механизма ни один вуз не может получить кадавер для практической работы, рассказывает кандидат медицинских наук, судебно-медицинский эксперт и адвокат Коллегии адвокатов «Новиков и партнеры» Руслан Калинин.
Даже при поддержке корифеев эта стена остается непробиваемой
При этом аналогичная ситуация — и в науке. Исследования, которые должны дать ответы на многие критически важные вопросы, проводят не на кадаверах, а на математических моделях, причем разработанных на основе таких же теоретических постулатов.
В 2025 году группа врачей разрабатывала новаторские методы лечения огнестрельных ран. Специалисты провели всю экспериментальную часть на биоманекенах, но результаты оформили, как будто работали с «цифровой моделью». Их метод менее чем за год получил широкое распространение, признан эффективным и спас немало жизней.
Хотя в основе своей он построен на обмане, который не нужен никому
При таких обстоятельствах реальное обучение осталось доступным лишь тем, кто в состоянии за него заплатить. А проходить его стало возможно лишь в частных учебных центрах танатопрактики, одним из которых и был «Анабиос». В личных беседах многие из их выпускников признают: практику проходили на кадаверах, но просят отдельно об этом нигде не упоминать.
Между тем дело «Анабиоса» высветило еще один аспект — невозможность сделать вывод об общественной опасности использования невостребованных тел в образовательном процессе. Нормативной базы фактически нет, а значит, нарушить ее нельзя.
У покойного нет установленных родственников, а значит, ущерб никому не причинен
Да и сами сведения о «подмене тел умерших» требуют материального доказательства, например, анализа ДНК, который сложно получить уже после кремации.
«Посадят этих, появятся другие»
Врачи, криминалисты и прокуроры сходятся в одном: в плане работы с кадаверами речь должна идти не о снятии ограничений и выработке новых законов, а о создании прозрачной и работающей системы на основе существующей законодательной базы. Доступ к кадаверам можно регулировать через строгие условия — от отбора случаев до обязательных исследований и контроля.
Однако пока таких механизмов нет, система остается в парадоксальном состоянии: с одной стороны — жесткие запреты, с другой — устойчивый спрос на практическое обучение
Именно этот разрыв, по мнению собеседников «Ленты.ру», и создает почву для появления схем, подобных той, что сейчас расследуется в Санкт-Петербурге. И тем, которые работают в других городах России.
Спрос есть, а предложение найдется. Посадят этих, появятся другие — пока система не выработает решение, по которому это [работать с телами] можно будет легально
Между тем общественные последствия скандала в Александровской больнице уже проявились: с начала 2026 года и Следственный комитет России (СКР), и Генпрокуратура, и судебные медики пытались добиться регламентирования порядка использования кадаверов в государственных учебных и научных учреждениях.
Для этого все стороны подготовили предложения и направили их в Минздрав. Сначала к этой бумаге было благожелательное отношение, но затем, после 6 февраля и задержаний в Санкт-Петербурге, настроение резко поменялось. Решение проблемы как «требующее детальной проработки» уже официально отложили в долгий ящик.
Фото: Илья Питалев / РИА Новости
Более того, из приказов о порядке деятельности танатологических отделений вообще убрали часть, которая касается научной и учебной работы — под предлогом того, что это можно прописать в методических рекомендациях. А в методических рекомендациях прописали одной фразой, и та носит рекомендательный характер.
Таким образом чиновники от здравоохранения просто тормозят развитие медицины. В строгом соответствии с требованиями закона, который они сами же и написали.