«Суровые приговоры не решают проблему» В России задумались о смягчении наказаний за наркотики. Что ждет полицию и черный рынок?

Правительство России рассматривает инициативу Верховного суда (ВС) о смягчении наказаний по одной из самых массовых уголовных статей в стране — за незаконный оборот наркотиков. Речь идет о статье 228 УК РФ, по которой ежегодно выносят приговоры десяткам тысяч человек. ВС РФ предложил снизить максимальные сроки лишения свободы за хранение наркотиков в крупном и особо крупном размере, а для впервые осужденных — и вовсе отказаться от лишения свободы. В суде отметили, что действующие санкции статьи 228 УК РФ излишне суровы. В том, как законодательная инициатива может отразиться на правоохранительной системе и российском наркорынке, разбирались корреспонденты «Ленты.ру» Илона Палей и Игорь Надеждин.

Сегодня в России преступления, связанные с наркотиками, занимают первое место по числу уголовных дел. По оценкам правозащитников, около трети всех заключенных в стране отбывают наказание за наркотики, а в отдельных колониях их доля достигает 80 процентов.

Иными словами, за запрещенные вещества там сидят восемь из десяти осужденных.

Наибольшая часть дел, связанных с наркотиками, приходится на две статьи — 228 и 228.1 УК РФ. Первая охватывает незаконные приобретение, хранение, перевозку, изготовление, переработку наркотических средств, вторая — их производство, сбыт или пересылку.

При этом в судебной практике преобладают дела не о сбыте — чаще к ответственности привлекают людей, у которых наркотики обнаружили на хранении или в момент покупки. Так, по данным судебного департамента при ВС РФ, в 2024 году по наркотическим статьям осудили 69,9 тысячи человек, из них более 50 тысяч — по статье 228 УК РФ.

Это около 13 процентов всех приговоров — фактически каждое десятое дело в стране. Причем такой показатель сохраняется с 2019 года. Именно поэтому статью 228 неформально называют «народной». Ее особенность — в низком пороге входа: фигурантом может стать любой человек, у которого при досмотре или обыске обнаружили запрещенные вещества. Такие дела не требуют сложной оперативной работы следствия, длительных разработок или выхода на организаторов. Достаточно факта изъятия, и уголовное дело практически уже сформировано.

Последние данные по приговорам, вынесенным по статье 228 УК РФ и опубликованным судебным департаментом при ВС РФ, датируются 2024 годом. Статистику за 2025 год опубликуют в июле.

«Ужас несоответствия»

Самая тяжелая ситуация в делах по статье 228 УК РФ складывается с теми, кто попадает под нее впервые — прежде всего с молодыми людьми, говорит в беседе с «Лентой.ру» член Совета по правам человека (СПЧ) при президенте России Ева Меркачева.

Правозащитница отмечает, что молодые люди нередко получают большие сроки не за само преступление, а за его приготовление или попытку. В результате страдают не только сами осужденные, но и их семьи — и это далеко не маргинальная среда. Вокруг дел по наркотическим статьям уже сформированы целые сообщества родственников осужденных — в частности, так называемые матери по 228, среди которых врачи, учителя, юристы и даже сотрудники правоохранительных органов.

По словам члена СПЧ, нередки случаи, когда за преступления, связанные с наркотиками, молодые люди получают сроки, сопоставимые с наказаниями за тяжкие насильственные преступления. «Я приводила примеры на встрече с президентом: парню 21 год — он получил 13 лет колонии, 18-летний юноша — 10 лет. Я хотела показать ужас несоответствия. Огромные сроки, которые обычно дают за двойное убийство», — рассказывает Меркачева.

Она также обращает внимание на практику переквалификации дел. По ее словам, случаи, когда хранение превращается в попытку сбыта, не единичны.

Между тем общественное отношение к фигурантам по статье 228 УК РФ, по словам правозащитницы, остается жестким — прежде всего потому, что их воспринимают как торговцев смертью.

В последние годы, говорит Меркачева, власть стала понимать, что часть общества недовольна тем, что по наркотическим статьям выносят приговоры, сопоставимые с наказаниями за жестокие насильственные преступления. К тому же появилось множество дел, где фигуранты настаивали, что покупали и хранили наркотики для себя, а им вменили попытку сбыта и приговорили к длительному заключению.

Правда, единой действенной политики противостояния наркоугрозе в России так и не появилось. До сих пор идет спор о том, с кем бороться как с главной опасностью — с распространителем или с потребителем: мол, если не будет спроса, то само по себе исчезнет и предложение. Пока побеждает вторая точка зрения, и именно она порождает огромные сроки для совсем молодых людей.

Но еще хуже то, что при отсутствии внятной антинаркотической стратегии борьба с наркоугрозой фактически превратилась в набор коррупционных схем, с которыми никто системно не борется. Эту проблему формальным сокращением декларированных сроков наказания не решить.

Специалисты знают: большое количество мелких задержаний выгодно и полиции как системе, и отдельным не очень честным правоохранителям, и наркоторговцам. МВД получает большое количество формальных раскрытий, положительно характеризующих ее работу, не очень честные правоохранители (и примкнувшие к ним «карманные адвокаты») — крупные суммы за то, чтобы «порвать протокол», а наркодилеры — отличный механизм, позволяющий не выплачивать обещанное вознаграждение, если на последнем этапе кладмена задерживали.

Колония, как известно, никого еще не исправила, и с этой позиции сокращение сроков — безусловно, гуманный шаг государства, но рассматривать снижение наказания в отрыве от всего комплекса проблем — глупо и несвоевременно. Куда важнее сделать всю систему борьбы с наркотрафиком прозрачной и очистить ее от коррупции и формализованной отчетности, считает доцент.

«Это удобная статья»

О необходимости пересмотра подхода к статье 228 УК РФ не первый год говорят не только правозащитники, но и юристы. По их словам, основная проблема в несоразмерности наказаний. Как объясняет в беседе с «Лентой.ру» адвокат Константин Кудряшов, речь идет прежде всего о людях, которые впервые попадают под уголовное преследование.

По его словам, в результате возникает обратный эффект: вместо профилактики система фактически воспроизводит проблему. «Человек уже приходит к выводу, что не будет больше иметь дело с наркотиками, но при этом остается в колонии, где теряет здоровье и приобретает криминальный опыт. В итоге такое наказание приносит обществу больше вреда, чем пользы», — говорит адвокат.

Он подчеркивает, что к этой ситуации привело сразу несколько факторов. С одной стороны — распространенность самих наркотиков. С другой — логика уголовной политики, где проблему пытались решить за счет ужесточения наказаний.

Отдельную роль, по его словам, играет правоприменительная практика. Дела о хранении проще раскрывать, чем сложные схемы сбыта, поэтому именно они формируют основу статистики. «Это удобная статья: проще показать результат, чем заниматься тяжелыми расследованиями», — поясняет адвокат.

С этим согласен и адвокат Максимилиан Буров. По его словам, проблема статьи 228 УК РФ давно вышла за рамки только вопроса строгости наказаний и связана с самой логикой ее применения. Он отмечает, что сегодня хранение без цели сбыта фактически приравнивается к тяжким преступлениям, хотя речь нередко идет о людях, не представляющих серьезной общественной опасности. При этом статья создает риски злоупотреблений.

Буров также обращает внимание на то, что накопившийся объем подобных дел уже влияет на саму систему. «Суды перегружены, а за решеткой оказывается огромное количество людей, которых сложно назвать опасными для общества. Государство вкладывается в их образование, а затем на годы выключает их из экономики», — говорит адвокат. По его мнению, разговоры о пересмотре статьи — это не столько гуманизм, сколько вынужденный расчет.

«Излишняя суровость нормы»

В 2023 году на заседании СПЧ Ева Меркачева подняла тему несоразмерных сроков по делам о хранении наркотиков и привела примеры приговоров для молодых фигурантов. По итогам встречи Владимир Путин поручил проанализировать правоприменительную практику — эта работа легла в основу инициативы Верховного суда.

25 мая 2025 года ВС предложил изменить наказание за приобретение и хранение наркотических средств без цели сбыта. Согласно пояснительной записке, в 2024 году за наркопреступления было осуждено около 70 тысяч человек, более трети из которых в возрасте от 18 до 29 лет. Также немало (1281 человек, около двух процентов от всех осужденных) и вовсе не достигли совершеннолетия.

Отмечается, что в последние два десятилетия ответственность за незаконный оборот наркотиков только усиливалась, однако теперь ВС фиксирует, что накопленная практика требует более взвешенного подхода — по крайней мере в тех случаях, где речь не идет о сбыте.

Предлагаемые изменения затрагивают прежде всего санкции по самой распространенной статье — 228 УК РФ. По части 2 (крупный размер) максимальный срок лишения свободы предлагают снизить с 10 до 5 лет. По части 3 (особо крупный) — с 15 до 10 лет. Одновременно из норм убираются нижние границы наказания, что дает судам возможность назначать более гибкие сроки — в зависимости от обстоятельств дела и личности обвиняемых.

Верховный суд обращает внимание на несоответствие между формально установленными санкциями и реальной практикой их применения. Так, по части второй статьи 228 в 2024 году реальные сроки получили лишь около четверти осужденных (12 тысяч из 50). При этом максимальные сроки практически не используются: наказания свыше пяти лет назначаются немногим (1298 человек, около двух процентов осужденных).

Похожая ситуация и с особо крупным размером. Несмотря на возможность назначения до 15 лет лишения свободы, такие сроки фактически не применяются. В 2024 году по части 3 статьи 228 УК РФ было осуждено всего 85 человек, и лишь единицы получили наказание свыше 10 лет. В большинстве случаев суды ограничиваются более мягкими сроками. Эти данные, как следует из пояснительной записки, свидетельствуют о том, что действующие санкции не востребованы и не соответствуют реальной степени общественной опасности таких преступлений.

Верховный суд предлагает не лишать свободы граждан, впервые осужденных за незаконный оборот наркотиков в значительном размере без цели сбыта, за незаконное культивирование наркотических растений, а также за подделку рецептов на лекарства, содержащие вещества. Подчеркивается, что значительная часть таких преступлений совершается людьми с наркотической зависимостью, которыми она и движет. В этом контексте возможность направить человека на лечение рассматривается как инструмент снижения рецидива и социальной реабилитации.

При этом ВС прямо оговаривает: речь не идет о пересмотре подхода к сбыту наркотиков организованными группами. Предлагаемые изменения касаются только той части дел, которая сегодня формирует основу уголовной статистики — хранения и приобретения наркотиков без цели сбыта.

Правительство, по данным «Коммерсанта», планирует одобрить законопроект ВС РФ, но при условии, что из него исключат поправки к частям 2 и 3 статьи 228 УК РФ (крупный и особо крупный размер), так как действующая редакция согласуется с проводимой работой по борьбе с оборотом наркотиков.

В кабмине считают, что более мягкие санкции в случае с крупными и особо крупными объемами наркотиков создадут условия для ухода от ответственности, а это приведет к росту наркопреступности в будущем.

«Скорее декоративные меры»

Опрошенные «Лентой.ру» эксперты считают, что инициатива ВС РФ — шаг в правильном направлении, и ключевое значение будут иметь изменения как раз по более тяжким составам статьи 228 УК РФ — о крупных и особо крупных размерах, против которых выступили в правительстве.

Адвокат Константин Кудряшов добавляет, что ключевая задача предложенных ВС РФ поправок — ограничить возможность назначения чрезмерно суровых наказаний для впервые осужденных. «Речь идет о том, чтобы перевести такие преступления в категорию менее тяжких. Это позволит иначе подходить к наказанию», — говорит он.

По его словам, в случае, если из инициативы уберут поправки к 2 и 3 части статьи 228 УК РФ, то реформа окажется формальной — ощущение изменений будет, но по сути ничего не поменяется.

Вместе с тем адвокат Максимилиан Буров замечает, что возможные изменения должны вызывать сдержанный оптимизм, хотя пока не ясно, как они отразятся на работе правоохранителей.

Также он обращает внимание, что корректировка наказаний обсуждается внутри УК РФ, однако фундамент проблемы скорее в весовых порогах наркотиков, которые заложены в постановлении Правительства РФ 1002 от 1 октября 2012 года — и они также требуют изменений. В частности, по героину, минимальный (значительный) размер для привлечения к ответственности составляет 0,5 грамма, крупный размер — 2,5 грамма. Для кокаина эти значения — 0,2 и 1 грамм соответственно, при том что чаще всего встречающийся размер «закладки» для личного потребления — 5 граммов.

По мнению адвоката, судебная система хочет стать гуманнее в плане приговоров, но по-прежнему продолжает считать преступником человека с минимальным количеством запрещенных веществ для личного употребления.

Палочная система

Вопрос сокращения верхней границы санкций по «наркотическим» статьям профессионалы воспринимают очень неоднозначно. В первую очередь потому, что в рамках единой политики противостояния распространению наркомании нельзя изолировано принимать популистские меры — это вредит всей системе, хороша она или плоха. К тому же озвученные формулировки вызывают двоякое, а то и троякое толкование.

По мнению полковника юстиции Сергея Пелиха, проблема в том, что в нынешней полиции на первое место выдвинулись показатели, больше известные как «палки».

В России уже существовала практика, когда «малые дозы без цели сбыта» не шли в учет работы оперативных и следственных подразделений — и именно тогда эффективность полицейских методов была относительно высокой. Такая система была создана Виктором Ивановым, который с 2008 по 2016 год был руководителем Федеральной службы по контролю за наркотиками (ФСКН), и при многих других недостатках она показала свою эффективность, особенно в первые годы. Но затем ФСКН вернули в МВД, и вновь на первое место вышли «статистически важные результаты».

По словам криминолога Трифонова, уже давно признано, что наркомания — социальная болезнь и противодействовать ей только полицейскими методами — все равно что таскать воду решетом.

«Для наркорынка это не революция»

В России в теневом сегменте интернета новость о возможном смягчении наказаний за наркотики встретили без воодушевления. На крупнейших даркнет-форумах мнения быстро разделились: часть пользователей опасается, что при снижении рисков потребители начнут чаще переходить на самостоятельное выращивание, другие, напротив, ожидают роста спроса.

«Теперь не так стремно будет, когда идешь за закладкой», — написал один из пользователей. Участники черного рынка при этом воспринимают инициативу скорее как сигнал, чем как реальное изменение правил. По словам владельца одного из наркошопов, речь идет о запоздалом признании очевидного: потребители и зависимые люди долгое время оставались самой уязвимой частью системы, на которой проще всего было строить статистику.

При этом участники рынка подчеркивают: снижение рисков для конечного потребителя не означает автоматического изменения экономики бизнеса. Уголовная ответственность, по их словам, «вшита» в цену на всех этапах — от хранения и передачи до финансовых операций и человеческого фактора.

Возможные изменения, по оценке владельца наркошопа Q, проявятся прежде всего в поведении аудитории. Часть покупателей станет менее осторожной, снизится уровень страха, но это вряд ли приведет к резкому росту объемов потребления.

«Скорее речь о снижении осторожности и более импульсивном поведении», — говорит он. Что касается нижнего уровня — закладчиков — то здесь прогнозы сдержанные. Существенного притока людей участники рынка не ждут. По их словам, в эту сферу идут не из-за уровня санкций, а из-за долгов, зависимости или попытки быстро заработать. Однако, если часть людей воспримет изменения как общее смягчение, это может создать избыток исполнителей и привести к удешевлению работы.

Ожидания относительно работы силовиков также остаются скептическими. По словам участников рынка, даже при изменении законодательства основной фокус вряд ли уйдет с низового уровня. «Это проще, быстрее и лучше ложится в отчетность», — говорит владелец наркошопа Q. В то же время часть участников теневого сегмента оценивает инициативу в более широком контексте. По словам другого владельца наркошопа, жесткость наказаний в странах СНГ во многом носит системный характер и влияет не только на уровень ответственности, но и на сам рынок.

Он утверждает, что в регионах с более мягкой наркополитикой ниже как цены, так и уровень вовлеченности в криминальные схемы, в том числе среди молодежи. При этом в России, по его словам, значительная часть участников рынка оказывается в нем именно из-за ограниченных легальных возможностей. В итоге, сходятся собеседники «Ленты.ру», даже в случае принятия поправок речь будет идти не о переломе, а о точечной корректировке. Рынок запрещенных веществ уже адаптирован к более жестким условиям и реагировать на их смягчение будет осторожно.