«Люди бесконечным потоком движутся к стройке» Как в 1950-е в Китае строили новое государство: уникальные кадры советского фотографа
00:02, 2 мая 2026
Почти 70 лет назад специальный корреспондент советского журнала «Огонек» Николай Драчинский получил необычное задание: показать читателям новый коммунистический Китай. В конце 1950-х годов страна стремительно менялась — после победы Мао Цзэдуна там строили социализм, запускали масштабные стройки, создавали народные коммуны и готовились к «большому скачку». Советский фотограф несколько раз приезжал в Китай, побывал не только в Пекине и Шанхае, но и в деревнях, на заводах и стройках в разных регионах страны. Он снимал парады, площади, рабочих, крестьян, детей, праздники и повседневную жизнь — не только официальный фасад молодой республики, но и людей, которые на своих плечах вынесли страну в новое время. Самые яркие фотографии из китайского путешествия Николая Драчинского — в галерее «Ленты.ру».
Материал подготовлен при содействии Ирины Чмыревой — историка фотографии, искусствоведа и руководителя Фонда Николая Драчинского.
Особое задание
В 1957 году редакция иллюстрированного журнала «Огонек» дала своему корреспонденту Николаю Драчинскому необычное задание: сделать серию репортажей о новом социалистическом Китае. Фотограф должен был несколько раз посетить страну и запечатлеть процессы социалистического строительства.
Для Драчинского эта командировка была неслучайной. Еще до Великой Отечественной войны он работал на Дальнем Востоке, а к 1957 году уже имел опыт зарубежной съемки: после поездки в Судан была организована его выставка.
К концу 1950-х годов Драчинский был известен как фотограф, снимавший жизнь крестьян, рабочих и студентов
Николай Драчинский (1917-1978) — советский фотограф, журналист, писатель и организатор фотовыставок. Родился в Донбассе, с конца 1930-х годов работал в прессе на Дальнем Востоке, во время Великой Отечественной войны служил военным журналистом.
В 1950-е годы был фотокорреспондентом «Комсомольской правды» и специальным корреспондентом журнала «Огонек», где публиковал репортажи из зарубежных поездок, в том числе из Китая, Египта, Палестины и Сирии. Позднее возглавлял газету «Известия» и организацию «Орбита», занимавшуюся советскими фотовыставками в СССР и за рубежом.
Одним из его главных проектов стала выставка «ФОТО-70: Советский Союз: Страна и люди в художественной фотографии», которую показали в 121 стране мира. В последние годы жизни Драчинский экспериментировал с цветной фотографией. Умер в Москве.
Фото: Николай Драчинский
«Большой скачок»
К тому моменту Китайской Народной Республике (КНР) было всего восемь лет. Она была провозглашена 1 октября 1949 года после победы коммунистов Мао Цзэдуна над силами Гоминьдана Чан Кайши. СССР первым признал новый режим и заключил с КНР договор о дружбе, союзе и взаимной помощи.
Однако первые годы правления Мао Цзэдуна были сложными и противоречивыми.
В стране постепенно создавалась плановая экономика, но первая пятилетка 1953-1957 годов не дала ожидаемого прорыва. Поэтому в 1958 году для ускоренного развития КНР был провозглашен «курс трех красных знамен». Он включал:
- построение социализма по принципу «больше, быстрее, лучше, экономнее»;
- политику «большого скачка» — укрепление индустриальной базы и коллективизацию сельского хозяйства;
- создание народных коммун.
«Большой скачок» — второй пятилетний план развития КНР, разработанный по инициативе Мао Цзэдуна и проводившийся в 1958-1961 годах. Он задумывался как ускоренный путь к построению социализма и предполагал форсированную индустриализацию, коллективизацию сельского хозяйства и резкий рост производства.
Основой новой политики стали народные коммуны — крупные объединения, в среднем по 20 тысяч человек. В них фактически ликвидировалась частная собственность: крестьяне питались в общих столовых, пользовались общей утварью, а быт полностью подчинялся производственным задачам. К началу 1959 года в Китае было создано около 26 тысяч коммун.
Крестьян обязывали не только работать в поле, но и самостоятельно изготавливать инвентарь, транспортные средства и даже плавить металл в самодельных домнах. Это должно было помочь выполнить завышенные экономические планы, но на практике отвлекало людей от сельского хозяйства и разрушало привычный уклад.
В коммунах вместо денег действовала система трудодней, которые обменивались на продукты. В условиях нехватки продовольствия особенно уязвимыми оказались старики, больные люди и беременные женщины. По некоторым оценкам, в среднем крестьянин получал около 250 граммов пищи в день.
Отдельной кампанией стала борьба с «четырьмя вредителями» — крысами, мухами, комарами и воробьями. Массовое уничтожение птиц нарушило экологический баланс: на полях расплодились насекомые, что усугубило неурожай. При этом государство продолжало изымать у крестьян зерно по плану, даже когда урожаи падали.
В результате «большой скачок» привел не к экономическому рывку, а к падению производства и массовому голоду.
Эти меры тоже оказались неэффективными. В стране начался голод, от которого погибли десятки миллионов человек. Это стало одной из крупнейших социальных катастроф XX века.
Фото: Николай Драчинский
Фото: Николай Драчинский
Начало разлада
К концу 1950-х годов относятся и первые серьезные противоречия между СССР и КНР. Мао Цзэдун болезненно воспринял критику культа личности Иосифа Сталина, а также курс Никиты Хрущева на мирное сосуществование с США и странами Западной Европы.
Мы, во-первых, защищаем Сталина, а во-вторых, критикуем его ошибки (...). В отличие от тех, кто чернит и уничтожает Сталина, мы относимся к нему исходя из реальной действительности
Руководство СССР в это время все еще стремилось избежать конфликта с Китаем. В 1958 году Никита Хрущев посетил Пекин, а в 1959 году советская делегация участвовала в праздновании 10-летия провозглашения КНР.
Но эти шаги не восстановили доверие. Встречи проходили холодно: Мао Цзэдун требовал передачи советских ядерных технологий и осуждал поездку Никиты Хрущева в США. Позднее недовольство КНР вызвало и сближение СССР с Индией на фоне обострения отношений между Индией и Китаем.
Возможно, фоторепортажи Николая Драчинского должны были укрепить советско-китайские связи и не допустить разлада
Фото: Николай Драчинский
«В день праздничной демонстрации»
В этих условиях Николай Драчинский начал свое китайское путешествие. Он несколько раз приезжал в КНР в 1957-1959 годах. Ему удалось побывать не только в Шанхае и Пекине, но и в деревнях, на стройках, в центральных и южных районах страны.
Первые фотографии показывали парадный фасад новой республики: праздники, стройки, «позитивные перемены» и путь социалистического строительства — без указаний на проблемы «большого скачка»
В репортажах Драчинского советские читатели видели красочные праздники и манифестации, где работницы текстильного комбината шли рядом с католическими монахинями и торговцами.
«Я видел эту площадь [Тяньаньмынь] в день праздничной демонстрации. Пестрый радостный людской поток бурным паводком захлестнул ее широчайшие берега. Несколько часов шли демонстранты. Сто человек в каждом ряду, и у каждого букет цветов», — описывал корреспондент.
Над площадью проплывали макеты турбин, домен, станков. Над одной из колонн лозунг: «Во время "большого скачка" ускорим свое идеологическое перевоспитание»
Фото: Николай Драчинский
Фото: Николай Драчинский
«Это как Спасская башня Кремля»
В своих заметках Драчинский часто сопоставлял китайские и советские города. Достопримечательности Пекина напоминали ему Москву. «Вскоре оказались на широкой, будто поле, площади Тяньаньмынь, как в Москве оказались бы на Красной площади. Есть какое-то родство в исторической судьбе этих площадей, а ворота Тяньаньмынь стали таким же символом, как и Спасская башня Кремля», — писал он в репортаже из Пекина.
Описание демонстраций также было близко и понятно советскому читателю.
И снова горы угля, нефтяные вышки, цифры славных трудовых побед. Шагали пионеры, родители несли детей на плечах, везли в колясочках
Фото: Николай Драчинский
Фото: Николай Драчинский
«Это похоже на передвижение войск»
Много внимания Драчинский уделял масштабным стройкам. Один из его репортажей был посвящен сооружению Шисаньлинского водохранилища в 50 километрах от Пекина. Туда направлялись тысячи строителей-добровольцев.
«Это действительно армия (...). Все стремятся попасть сейчас в Шисаньлин: рабочие и служащие пекинских предприятий и учреждений, студенты, бойцы народной армии, крестьяне окрестных деревень поочередно приезжают сюда на определенный срок», — писал фотокорреспондент.
Тысячи людей бесконечным потоком движутся к стройке, они запрудили все пути и тропинки. Это очень похоже на массовое передвижение войск у линии фронта перед большим генеральным наступлением
Фото: Николай Драчинский
Фото: Николай Драчинский
Писатель Ай У (справа) и герой его будущей книги, отличник труда Ли Ши-си, КНР, 1958 год
Фото: Николай Драчинский
«Не женское это дело»
Со временем фотографии Драчинского становились более интимными. Его все больше интересовали не только стройки и праздники, но и судьбы отдельных людей. Одна из таких историй — о молодой девушке, работавшей на стройке в Ухани.
Николай Драчинский рассказывал:
— Пойдемте, познакомлю с нашей Му Гуйин, — сказал мне начальник строительства комбината... — А вот и Юнь-мэй!
Героиня оказалась невысокой, хрупкой девушкой в традиционных синих брюках и куртке. Челка густых черных волос выбивалась из-под белой шапочки. Когда товарищ Чень назвал ее героиней, девушка смутилась.
— Жила в деревне, затем пришла на стройку. Определили в контору, а очень хотелось самой строить домну. Начальник не отпускал: не женское, мол, это дело... Долго упрашивала, чтоб отпустили из конторы. В прошлом году поступила на курсы. Ими руководил Тун Цо-ли, нынешний бригадир. Через четыре месяца стала работать самостоятельно. Вот и все… Тун Цо-ли учился сварке в Советском Союзе в городе Днепродзержинске. Вот это сварщик! — закончила свой краткий рассказ Юнь-мэй.
Когда мы с товарищем Ченем уже были внизу, я спросил, почему девушку называют именем древней героини-полководца. Чень рассмеялся.
— Она долго воевала с начальником отдела кадров. Тот не пускал ее на курсы: не женское это, мол, дело... «Не женское, — с гневом воскликнула девушка, — а Му Гуйин!» Так это имя за ней и закрепилось…
Юнь-мэй, сварщица, работает на вершине строящейся домны металлургического комбината в Ухани, КНР, 1958 год
Фото: Николай Драчинский
«Я сею рис в кооперативе»
Еще одна история Драчинского — о случайной встрече в Запретном городе.
Так корреспондент описывал этого человека:
У небольших ворот, облицованных цветной керамикой с чудесным орнаментом, возился старик. Рядом стояли маленькие мальчик и девочка. Девочка держала в руках синюю куртку деда. С помощью колышков и палочек старик пытался укрепить почему-то отваливающуюся керамическую плитку.
— Так все равно держаться не будет, — сказал товарищ Лян, глядя на усилия старика.
— Не будет, — согласился старик. — Нужно положить на цемент. Не то упадет и может разбиться. А вы посмотрите, какая красота! — Старик вытер рукавом плитку с голубым, желтым и пурпурным рисунком. — Будто вчера сделано… Вы не знаете, где бы взять цемент?
— Вы мастер, вам виднее.
— Я не мастер. Я из Сычуани, сею рис в кооперативе, — улыбнулся крестьянин.
Оказалось, что он приехал в Пекин погостить к сыну, который учился в Советском Союзе, а сейчас работает на атомном реакторе. Сегодня дед с внуками пришел сюда погулять, посмотреть и заметил эту плитку, которая едва не упала. Крестьянин расспросил, как пройти в дирекцию. Надел свою куртку, взял за руки внуков и пошел по ступеням, которых еще недавно могла касаться лишь державная нога Сына Неба.
Запретный город, Пекин, КНР, 1958 год
Фото: Николай Драчинский
«Дети всюду прекрасны»
Драчинский часто фотографировал китайских детей. Во многих заметках он подчеркивал их сходство с советскими пионерами.
«Рядом с нами, у высокой крылатой колонны с каменным львом наверху, три пионера: два мальчика и девочка в синей кофте в горошек. Приставив к губам бумажный рупор, они громко призывают прохожих соблюдать чистоту на улице и дома. Исчерпав записанную в тетрадке программу, пионеры двинулись дальше», — рассказывал он.
Дети всюду прекрасны; в Китае они восхитительны. Милые, доверчивые, веселые, деятельные и трудолюбивые…
Фото: Николай Драчинский
Фото: Николай Драчинский
Итоги странствий
Цветные фотографии из китайского путешествия Драчинского публиковали в «Огоньке»; один из номеров журнала вышел с его цветной обложкой: демонстрация в Пекине в восьмую годовщину образования КНР. Позднее фотографии Николая Ивановича стали иллюстрациями к его книге «Китайское путешествие». В издании снимки были небольшими и черно-белыми, зато сами путевые очерки вышли полумиллионным тиражом и были переведены на китайский и немецкий языки.
экземпляров «Китайского путешествия» было напечатано в СССР
Еще раз китайские фотографии Драчинского показали в 2017 году на выставке в рамках Международного фестиваля фотографии в Пинъяо, КНР. Кураторами выставки к столетию фотографа стали его вдова Алла Вахромеева и искусствовед Ирина Чмырева.
Сейчас работы Николая Драчинского можно увидеть на посвященном ему сайте.
Николай Иванович Драчинский на Великой китайской стене, КНР, 1950-е годы
Фото: Николай Драчинский