«Вначале я летела камнем вниз» 88-летняя россиянка летает на параплане и прыгает с парашютом

В 88 лет Ася Дмитриевна Кошутина, жительница города Вельска Архангельской области, поднимается в небо на параплане, прыгает с парашютом и мечтает о морском путешествии. О том, как оставаться свободной, быть смелой и уметь радоваться жизни в любом возрасте и при любых обстоятельствах, летающая бабушка из Вельска рассказала специальному корреспонденту «Ленты.ру» Петру Каменеченко, а фотограф Анна Шулятьева зафиксировала ее жизнь на земле и в воздухе.

«Восторг, наслаждение и удивление»

«Восторг, наслаждение и удивление», — свои ощущения от полета Ася Дмитриевна укладывает в три слова. Делает небольшую паузу и поясняет: «Восторг от необыкновенного вдохновения, которое дает полет. Наслаждение от того, что поднялась высоко в небо, оставив внизу все земные заботы. А удивление, что могу это делать снова и снова».

В первый раз Ася Дмитриевна поднялась в небо на параплане 14 лет назад, 12 августа 2012 года. Тогда ей было 74 года. До этого она не раз наблюдала, как над ее Вельском пролетает разноцветный параплан, и думала: «Вот бы и мне так взлететь в небо!» А в тот раз высказала свою мечту о полете вслух. И оказалось, что это не только возможно, но и может быть реализовано немедленно.

Ее зять Валерий был знаком с пилотом параплана Алексеем Зеновским, и без долгих обсуждений и сомнений вся семья отправилась за город, где Алексей обычно взлетает.

С тех пор «летающая бабушка из Вельска» поднимается с инструктором в небо каждый год, и не по одному разу. Но 12 августа — обязательно. Теперь уже в память об умершем четыре года назад муже, с которым прожила в браке почти 60 лет. Ведь тогда, в день первого полета, они отмечали очередную 51-ю годовщину свадьбы.

Летала бы и чаще — «хоть каждый день», но один полет на параплане стоит 5 тысяч рублей, а пенсия у Аси Дмитриевны со всеми северными надбавками — 40 тысяч.

— Я не хочу бесплатно, ведь это его время, расход бензина, это его работа. Я не хочу отличаться от всех остальных людей, все платят — и я буду платить, — объясняет свое решение Ася Дмитриевна.

Поэтому число полетов приходится ограничивать несколькими разами в год, но такой уж у нее характер и таковы строгие принципы, которым она следует всю жизнь. Зато каждый ее полет превращается в большой праздник.

— И вам нисколько не страшно? Сердце не ухает, мурашки по спине не бегут, живот не сводит? — задаю вопрос как человек не особенно любящий высоту и к полетам симпатии не испытывающий.

— Нет! Вот нет у меня этого страха. Совсем.

«Вначале я летела камнем вниз»

Полетами на параплане Ася Дмитриевна не ограничилась. В 87 лет она прыгнула с парашютом. Вот как она об этом рассказывает:

— 31 июня прошлого года мы отлетали на параплане и сидели с Алешей у него на поле, пили чай. Я подняла голову и говорю: «Вот если бы был парашют, я бы прыгнула». А он мне: «Так в чем же дело? Поезжайте в Вологду, там есть аэроклуб, можно прыгнуть с парашютом».

И я настолько загорелась желанием снова ощутить чувство полета, которое ощущала в юности, прыгая с парашютом, что уговорила зятя отвезти меня в Вологду, и мы поехали 3 августа, через три дня после этого разговора. Но сначала я позвонила в аэроклуб и сказала, что у меня есть одна особенность: мне 87 лет. Девушка мне ответила, что это ничего, подбодрила меня. И я совершила прыжок с инструктором с высоты три тысячи метров. Я получила такое удовольствие, что уже 18 августа уговорила сына отвезти меня в Вологду и совершила второй прыжок.

Прошлогодний прыжок с парашютом был не первым в жизни Аси Дмитриевны. В прошлом на ее счету уже были три прыжка, но с тех пор прошло почти 60 лет.

В конце 1950-х Ася училась в Вологодском педагогическом институте на преподавателя географии, а в свободное время посещала самые что ни на есть девчачьи курсы кройки и шитья при Доме учителя. На соседней двери она заметила табличку «Кружок парашютистов» и однажды набралась смелости открыть и эту дверь. На теорию и изучение матчасти ушел месяц, после чего перешли к практике.

О своем первом прыжке с крыла самолета на высоте 800 метров Ася Дмитриевна вспоминает так:

Занимаясь в парашютном кружке, Ася успела совершить три прыжка, а затем уехала по комсомольской путевке поднимать целину и в следующий раз раскрыла в небе парашют только 60 лет спустя.

Личная история как история страны

Ася Дмитриевна из тех людей, чья личная история неотделима от истории страны: война, эвакуация, восстановление разрушенной страны, комсомольские стройки, целина, развитой социализм, застой, перестройка… Она родилась в январе 1938 года, и понятие «дети войны» относится к ней в полном объеме. Ее отец был комиссаром воинской части, расквартированной летом 1941 года в окрестностях Киева, и, как пел Марк Бернес в известной советской песне с говорящим названием, «22 июня ровно в четыре часа...»

Тот день Ася Дмитриевна запомнила навсегда: «Я это хорошо помню, мне было три с половиной года. Мы жили недалеко от города в военном городке, в одноэтажном домике-мазанке. Папа был комиссаром части, а мама работала на военном заводе. Помню взрывы и как мы прятались в норе под корнями большой сосны».

Немцы подошли к Киеву 7 июля 1941 года, а 12 августа Ася, ее брат, мама и бабушка были эвакуированы из города:

— Мы три месяца жили в эшелоне, который шел на восток: старая бабушка, я, мой десятилетний брат и наша мама.

— Вот представьте, пришел эшелон из десяти вагонов на станцию, и там голодный народ. Начальник станции обязан был кормить эвакуированных, а чем он будет их кормить, где возьмет еду? Поэтому перебивались кто как может. Помню, на каждой станции стояли такие будки, где было написано «Кипяток». И мама бегала с чайником за кипятком. Я до сих пор не могу понять, как мама нас тогда спасла.

До места назначения — деревни Цепегино в Кировской области — маленькая Ася и ее семья добрались только 10 ноября 1941 года. В глухой таежной деревне было всего 11 домов и только один мужчина — дядя Яша. Остальные мужики ушли на фронт.

Жили тяжело, но выручало подсобное хозяйство: куры, огород, грибы, ягоды. Так прошло три года. А потом мама получила разрешение вернуться в родной Вельск.

В Вельске Ася окончила школу, после чего поступила в Вологодский пединститут, а затем по распределению была направлена на работу учителем в сельскую школу. Отработала там год, а на летних каникулах вышла замуж за своего одноклассника, который еще в школе был в нее влюблен. История романтическая. Вот как Ася Дмитриевна об этом рассказывает:

— 12 апреля 1961 года по радио передали, что наш человек в космосе, а ко мне уборщица постучалась и говорит: «Ася Дмитриевна, к вам приехали». Открываю дверь, а там стоит Валентин, мой одноклассник, с которым мы дружили со школы. До деревни, где я работала, он шел 20 километров пешком по грязи, а на следующий день ему уже надо было возвращаться. Гостю разрешили переночевать на диванчике. А когда он уезжал, я ему говорю: «Люди спрашивают, кто это к вам приехал, и пришлось сказать, что жених. Так что ты теперь обязан на мне жениться». А он улыбается. В общем, мы прожили 60 лет душа в душу. Хорошо жили, воспитали троих детей.

Дом на улице Нечаевского в Вельске, в котором живет Ася Дмитриевна, был построен в 1923 году. Тогда он принадлежал городской ветеринарной службе, там жили ее сотрудники. Фактически это центр города. 10 июля 1941 года его купил Иван Варсонофьевич — отец будущего мужа Аси Дмитриевны, а через три дня ушел на фронт, оставив дом жене, 14-летней дочери и трехлетнему сыну. Осенью 1941 года к ним приехала вырвавшаяся из уже окруженного Ленинграда, тетушка Шура.

Обоим семьям — Аси Дмитриевны и ее мужа Валентина Ивановича — повезло: в войну у них никто не погиб. Отцы вернулись с фронта героями. Иван Варсонофьевич умер в 71 год от сердечного приступа. Когда его везли хоронить, гроб поставили на машину с открытыми бортами, жена села рядом проститься, положила голову на крышку гроба и умерла. Через два дня ее похоронили рядом с мужем. Такие вот раньше были люди.

«Сажаем картошку, овощи, у нас две теплицы»

У Аси Дмитриевны на попечении 38-летний больной от рождения внук, инвалид. Врачи предлагали отдать его в интернат для психохроников, но она отказалась: «Пока жива, Ваня будет жить со мной. Кормлю его, пою, умываю, одеваю, спать укладываю. Он говорит только "да" и "нет", но мне кажется, все понимает».

Расскажите, каково быть сейчас пенсионером в России?

— Трудно. Очень трудно. Особенно тем, кто живет в больших городских домах, потому что у них квартплата с газом, водой и отоплением очень высокая. Третья часть пенсии на это уходит. Особенно тяжело женщинам, которые остались без мужей. Вы сами понимаете, что тенденция у нас такая — мужчины умирают раньше женщин, поэтому очень тяжело жить. Я вижу пожилых женщин в магазине: одеты плохо, покупают только хлеб и молоко.

А вы как справляетесь?

— Мы живем в одноэтажном собственном доме — старинном, ему 103 года. Дочь возделывает огород. Она меня бережет. Я-то уже ничего не делаю внаклонку. Сажаем картошку, овощи, у нас две теплицы. Есть ягоды — смородина, крыжовник, малина. Я  пенсионерка и дочь пенсионерка. Внук получает пенсию как инвалид. И запросы у нас уже не столь велики, так что живем неплохо. Я сейчас денежки откладываю на то, чтобы подвести к дому водопровод. Понимаю, что это будет стоить немалых денег.

Вы же почти в центре города живете! И у вас воды нет?

— Наш квартал — как мертвая зона, нет ни водопровода, ни канализации. Летом в колодцах стоит густая жижа, поэтому питьевую воду приходится таскать в бутылках и канистрах. Пока муж был жив, он ездил за водой за город, набирал из ключей у дороги. Теперь пятилитровые бутыли привозит дочь, а ей самой уже за 60. Туалет в доме — выгребная яма. Зимой там температура как на улице.

В соседнем доме люди в прошлом году вынуждены были провести воду за свой счет, заплатили 340 тысяч. Мы тоже проводили за свой счет газ в 2016-м, но тогда я еще работала, муж был жив, дети помогли. Наскребли все, что было. Местный предприниматель предлагает провести водопровод и все оборудовать в домах, но просит 3,5 миллиона. Это почти по 300 тысяч на каждый дом. Сейчас такие суммы для нас неподъемны.

Ася Дмитриевна рассказывает, как глава администрации Вельского округа А. В. Гуляев в интервью газете «Вельские вести» хвалился — мол, 24 тысячи жителей Вельска пользуются новой скважиной и получают чистую воду. Но Ася Дмитриевна живет в центре города, и воды ни у нее, ни у ее соседей как не было, так и нет. Да и в самом Вельске проживает чуть больше 21 тысячи жителей. Откуда взялись еще три тысячи мертвых душ — непонятно.

В мае прошлого года было решение суда, обязавшее городскую администрацию до 31 июля 2026 года провести водопровод на улицу, где живет Ася Дмитриевна. Но разговор шел лишь о двух уличных колонках, пока же и их нет.

«Лента.ру» связалась с администрацией Вельского муниципального округа Архангельской области, и вот что нам ответили:

«Я всю жизнь работала мозгами»

Скажите, как в таком преклонном возрасте вам удается сохранить столько энергии, прекрасную память и столь ясное сознание, что всему этому могли бы позавидовать и молодые? В чем секрет вашего активного долголетия?

— Может быть, это наследственность. Тетушка моя умерла в 93 года, другая — в 91 год. Мама умерла в 88. 18 июня мне исполнилось столько, сколько было моей маме в день ее смерти. То есть я уже живу сверх маминого срока жизни.

А еще, я думаю, очень важно то, что всеми нашими действиями руководит наш мозг. Я работала до 80 лет. 35 лет в школе учителем и еще 25 лет — репетитором. Готовила старшеклассников по химии и биологии к поступлению в вузы. У меня была особая программа подготовки. Мне нужно было продумать каждое слово, чтобы оно легло в их мозги. У меня до 25 учеников в неделю бывало. В воскресенье я начинала занятия в десять утра, а последний ученик уходил от меня в восемь вечера. Вот такая была нагрузка, но я чувствовала ответственность за каждого из них. И скажу вам откровенно, проблем ни у одного из моих выпускников с моими предметами не было, все сдавали биологию и химию очень прилично.

Я всю жизнь работала мозгами. До 80 лет преподавала, а сейчас я много читаю. Я одна из самых активных читательниц нашей городской библиотеки, даже вишу у них на доске почета. Читаю очень разные книги — и отечественные, и зарубежные. Сейчас вот роман «Красотка» читаю Татьяны Устиновой и Павла Астахова. Это о том, как женщины обращаются в весьма сомнительные клиники, чтобы вернуть себе молодость и красоту, и что из этого выходит.

А кто ваш любимый писатель?

— Из современных — Дина Рубина. Все, что доступно, я у нее прочла. И больше всего мне понравилась трилогия «Наполеонов обоз». Трехтомник мне подарила внучка в прошлом году на Новый год. Я его уже дважды прочла, но буду еще читать. У Дины Рубиной хороший, чистый, богатый русский язык, хотя сейчас она живет в Израиле. Тургенева очень люблю, его я тоже всего перечитала, и не один раз…

Вы хотели подняться в небо на параплане — и сделали это. Захотели прыгнуть с парашютом — и это желание смогли осуществить. Надеюсь, рано или поздно и водопровод у вас появится. О чем еще вы мечтаете?

— Мне всегда хотелось отправиться в морское путешествие на теплоходе. Но эта мечта вряд ли сбудется, потому что это очень дорого. А водопровод рано или поздно у нас будет. Если они его не сделают, мы в конце концов сделаем это за свой счет. Муж моей ученицы, у которой я была классным руководителем, этим занимается. Я пойду к нему и скажу: «Александр Николаевич, ну проведите этот несчастный водопровод». Он сделает. Проведет нам этот водопровод, а деньги мы наскребем.