«Лента.ру» продолжает цикл публикаций, посвященных такому феномену криминальной субкультуры, как воры в законе. Появившись в начале XX века, они быстро заняли лидирующие позиции в преступном мире СССР и сохранили их после распада Союза. В прошлый раз речь шла об одном из самых загадочных криминальных авторитетов Аксене — лидере измайловской оргпреступной группировки (ОПГ). Сегодня наш рассказ — о Павле Захарове (Паше Цируле), который к 1990-м годам стал одним из главных наркобаронов постсоветского пространства. Он налаживал поставки кокаина из Колумбии, держал воровской общак, жил на широкую ногу и мог позволить себе расправы над неугодными ворами. В какой-то момент его интересы пересеклись с другим, не менее авторитетным и амбициозным вором. В этом конфликте Паша Цируль проиграл и сгинул в СИЗО...
Предупреждение: «Лента.ру» не пропагандирует и не поддерживает движение «Арестантский уклад един» (АУЕ), которое признано в России экстремистским и запрещено.
Павел Захаров родился 9 марта 1939 года в относительно благополучной московской семье — его отец был начальником цеха одного из крупных столичных заводов. Несмотря на это, криминальные наклонности у мальчика стали проявляться с самого детства, причем его первой жертвой стала собственная бабушка, которая жила вместе с ним и его родителями.
Маленький Павел прознал, что подслеповатая старушка, как могла, копила «на черный день», и стал у нее подворовывать. Вскоре это вскрылось — отец устроил сыну жесткую порку, но та особо не подействовала. Едва окончив пять классов, Захаров бросил школу, связался с компанией уголовников и стал промышлять воровством на улицах.
Обучать подростка криминальному ремеслу взялся известный московский карманник Александр Прокофьев (Саша Шорин). Уже в 19 лет Захаров получил первый реальный срок, но история преступления доподлинно неизвестна. По словам самого Павла, он взял на себя расправу, совершенную знакомым криминальным авторитетом.
По другим же данным, судимость Захаров получил после конфликта с соседом — превосходя того физически, решил занять его комнату и попросту выгнал из дома, заодно серьезно оскорбив по национальному признаку. Как бы то ни было, в 1958 году Захаров отправился в исправительно-трудовой лагерь на десять лет.
С первых дней в лагере Захаров стал игнорировать местное руководство, надзирателей и обязательные работы. Заставить заключенного жить по правилам не помогали ни избиения, ни заточения в карцер. И вскоре упрямого арестанта приметили бывалые криминальные авторитеты.
В одном из лагерей Казахской ССР Захаров познакомился с вором в законе Владимиром Бабушкиным (Васей Бриллиантом), легендой советского преступного мира — и последний дал добро на коронацию молодого арестанта. Не помешал этому даже эпизод, в ходе которого Захаров якобы спровоцировал конфликт заключенных с сотрудниками лагеря.
В 1961 году он по амнистии покинул лагерь под Нижним Тагилом уже как вор в законе с кличкой Паша Цируль. Согласно распространенной версии, Цирулем его прозвали из-за единственного занятия, которое он признавал за решеткой — стрижки и бритья влиятельных арестантов.
Однажды Захаров порезал бритвой ухо одному из клиентов. Тот недовольно назвал его «цирульником», и это прозвище постепенно сократилось до Цируля. Впрочем, существовала и другая версия: прозвище связывали с подругой-парикмахером, которая делала Захарову необычные прически.
На свободе Паша Цируль пробыл недолго: вскоре его задержали за кражу и хулиганство, приговорили к трем годам, а затем добавили еще два за агрессивные выпады в сторону сотрудников колонии и других заключенных. Новоиспеченный вор в законе оказался так жесток в разборках, что вскоре за ним закрепилось еще одно прозвище — Зверь.
Отбывая этот срок, Захаров пристрастился к наркотикам и на свободу в 1967 году вышел уже с зависимостью от них, что сильно сказалось на его положении в преступном мире. В лагерях поговаривали, что, разбирая конфликты между осужденными, Цируль мог принять сторону того, кто обещал достать ему наркотики.
На свободе зависимость вынудила Захарова работать: он стал парикмахером и стриг знакомых воров, но больших денег это не приносило. Тогда криминальный авторитет сколотил небольшую банду и вначале занялся махинациями, а затем и наркоторговлей. Он быстро вышел на оптовые поставки, заручившись связями в странах Южной Америки.
Со временем Паша Цируль стал одним из крупнейших поставщиков колумбийского кокаина в Советский Союз. Однако в начале 1980-х годов он вновь попал на скамью подсудимых: его обвинили в кражах, а также в хранении оружия и наркотиков. Следующие пять лет он провел за решеткой и вышел на свободу уже в стремительно менявшейся стране.
Цируль одним из первых понял, что традиционное воровство проигрывает по прибыльности контролю над бизнесом. На одной из сходок он поддержал Виктора Никифорова (Витю Калину), призвавшего воров в законе отказаться от бессмысленного, по его мнению, получения сроков ради соблюдения старых традиций.
Захаров настаивал на том, что преступному сообществу недостаточно одного воровского общака, и криминальным авторитетам необходимо взяться за бизнес. Он сам в коммерции был осторожен и не указывал себя в документах — формальными владельцами связанных с ним фирм становились доверенные лица.
Через такие компании проводились финансовые махинации, отмывались деньги и продавались похищенные автомобили. Если деятельностью очередной структуры начинала интересоваться милиция, отвечать перед законом приходилось номинальному руководителю. Параллельно Цируль выстраивал отношения с московскими и подмосковными группировками.
Его покровительством пользовались коптевские, солнцевские, долгопрудненские, пушкинские и ивантеевские бандиты. Взамен они пополняли общак и передавали деньги лично Захарову. Впрочем, тот, даже распоряжаясь огромными суммами, не утратил интереса к карманным кражам, однако теперь они были для него скорее развлечением.
Между тем переход Цируля к коммерции приняли далеко не все воры в законе. Его главным идеологическим противником стал Василий Петров (Вася Очко) — представитель старой воровской школы, который требовал соблюдать воровской кодекс и считал занятие бизнесом недопустимым для владельцев воровских титулов.
В 1987 году на одной из «сходок» криминальных авторитетов Вася Очко публично выступил против Цируля. Большинство собравшихся позицию Петрова не поддержало — и тогда спор перерос во взаимные угрозы. При следующей встрече противники сначала устроили перепалку, а затем Цируль несколько раз ударил Васю Очко ножом.
Тот выжил, но конфликт на этом не закончился. Семь лет спустя противники встретились в Ялте, куда Вася Очко приехал к приятелям из местной ОПГ. Когда он сидел в кафе на верхнем этаже гостиницы «Ялта», туда вошел Цируль со своей охраной. Несмотря на возражения хозяев, Захаров приказал подручным выбросить давнего врага из окна.
Это падение Вася Очко не пережил. Впрочем, вскоре Цируль нашел еще более опасного врага в лице знаменитого вора в законе Вячеслава Иванькова (Япончик). Поначалу они поддерживали друг друга: в 1991 году Цируль даже выделял из общака крупную сумму на освобождение Иванькова, а затем помог ему уехать в США. Но затем все изменилось.
Уже находясь в эмиграции, Япончик обвинил Цируля в трате денег из общака на личные нужды. Поводом для таких обвинений стали регулярные переводы Захарова сестре, жившей в Сан-Франциско, и его жизнь на широкую ногу. Впрочем, у Япончика для нападок для теперь уже бывшего союзника были и другие причины.
В частности, он попытался получить контроль над американскими активами, которые связывали с Захаровым — несколькими ресторанами и сетью прачечных. В 1993 году машина Япончика в США взлетела на воздух. Он сам не пострадал, поскольку в тот день решил ехать на машине сына, а главным подозреваемым в покушении ожидаемо стал Цируль.
Ответ не заставил себя ждать — Япончик поспособствовал задержанию противника, которое стало для него роковым. К тому времени Захаров был весьма далек от строгих и аскетичных старых воровских понятий. Он поселился в подмосковном Жостове в большом особняке стоимостью около двух миллионов долларов.
Этот особняк окружали камеры наблюдения и охрана. Его комнаты, отделанные гранитом и мрамором, украшали антикварная мебель, дорогие ковры и картины. А на случай внезапной милицейской облавы в особняке даже был оборудован подземный ход, воспользоваться которым 15 декабря 1994 года Паша Цируль попросту не успел.
Вора в законе задержали сотрудники РУОП, у которых тот находился в активной разработке. При этом Цируля сильно избили, что позже объяснили его попыткой оказать сопротивление при аресте. Единственной уликой против него стал найденный при обыске фальшивый паспорт, которого хватило для отправки Захарова в СИЗО.
Вначале вор в законе попал в «Бутырку», а затем в «Матросскую Тишину» и «Лефортово». В каждом изоляторе он пытался получить наркотики с воли — однажды с ними попалась его гражданская жена Роза, за что ее впоследствии приговорили к 5,5 года лишения свободы. А затем среди воров в законе прошел слух, что Цируль якобы отрекся от своего титула.
Сам Захаров это категорически отрицал, хотя следователи указывали на некие письменные признания. Отрекся ли Цируль в итоге от своего титула, так и осталось загадкой. 23 января 1997 года во время допроса в «Лефортово» ему стало плохо: он посинел, упал со стула и умер, не дождавшись оказания помощи.
Официальной причиной летального исхода назвали остановку сердца — к тому времени Захаров страдал от диабета, сердечных заболеваний и многолетней наркозависимости. Его похоронили на Головинском кладбище Москвы. На прощание пришли в основном родственники и близкие: большинство воров в законе церемонию проигнорировало.